Предавшие бога

Каждый раз, каждый грёбаный раз закрывая глаза эта тварь вновь выползала из тьмы. Он видел, как стекает слюна по розовой плоти, ряды желтоватых зубов и мерзкий раздвоенный язык. Мартис думал, что недавняя казнь выместит змея, даже мечтал об этом. После того как он покинул площадь, его рвало до чиста, и затем ещё и ещё. Даже сейчас представляя картину раздавленных, перекрученных тел с обнажёнными костями тошнота подступала до середины горла, но он научился сглатывать это естественное желание.

Несколько ночей прошло с того дня. Он успел прочитать одну из книг, но оно оказалось бесполезным. Когда не читал, он молился, умолял Отца дать ему покоя, а затем пытался уснуть. Ему это даже иногда удавалось, но он просыпался с болью в груди, обливаясь холодным потом пропитанным страхом, и не мог шевельнутся будто прикованный к кровати.

– Отставь меня прошу! Уйди! Умоляю! – охрипшим голосом просил он, но через минуту говорил совсем иным голосом, – Думаешь я боюсь тебя? Я воин! Я сын круга Чести! Мне непонятен смысл этого слова! – скрепя зубами говорил он, сжимая кулаки, но спустя несколько минут он вновь раскрывал рот, – Убью! Убью тебя! Разорву, выпотрошу, а череп повешу на стену! Шкура пойдёт на сапоги! Изрежу всю!

Это повторялось из раза в раз, пока он не увидел небольшую куницу за стеклом. Послание из Подземья, скорее всего от Ториса, такие посланники стоят недёшево, Эксиль в жизнь не позволил бы себе.

Прочитав письмо, он вновь пробежал по нему глазами, а затем разорвал на мелкие кусочки. Прислонился к стене и сполз на пол, обняв колени.

***

– И раз! И два! –командовал лысый шингорт пока четверо нелюдей раскачивали Эксиля в дверном проёме игрального дома, – Три! – руки отпустили юношу, и он плашмя распластался на пыльной дороге, – Чтобы ноги твоей здесь больше не было, жулик жопарукий! – хлопнула дверь, а Эксиль продолжал лежать в пыли.

– Хе… ха-ха-ха! – рассмеялся юноша, взвивая пыльное облачко вокруг головы.

Ни один кредитор не даёт взаймы, в халупе добра на серебряный лишь собралось, а теперь и того нет. Неужели он так и помрёт, как собака?

«Вот как кончится история Эксиля! Из-за грёбаных монет! Ну, тут уж не поспоришь, я и сам не удивлён. Тори говорил, что эти делишки до добра не доведут. Я уж сам виноват. Но я чертовски хочу жить!» – он поднялся на ноги и обтряхнул пыль, над расстёгнутой пуговицей под ключицами уже виднелся расползающейся ядовитый узор.

Торис так и не обернулся с храма, Мартис даже слова в ответ не черканул. И что делать? Одному на плато лезть? Да любой слепоплюс сожрёт его и не подавится, надо уж признавать свои недостатки. Хотя тому, конечно, ещё предстоит его догнать, некоторыми достоинствами не обделён.

«Ну то, что придётся лезть обратно – это ясно, но одному — это точно не по силам, нужен хотя бы Тори. Похоже придётся лезть наверх… Ох, бедные мои глазки»

Проходя по Зелёной улице, где геоксины отчего-то светились ярче и однотонно зелёным светом, он, как всегда, посмотрел в переулок. Между мясницкой лавкой Эксуса и борделем Ильианы, именно здесь он уродился и был найден сборщиком, так его и назвали «Эксиль».

Он прошелся в глубь, и зрелище порадовало его, окна на первом этаже все закрыты ставнями, но на втором одно открыто. Видно, там жарковато.

«Они видимо сильно заняты. Хм… А мне как раз нужна одежда получше. Посмотрим-ка!» – с улыбкой подумал Эксиль.

Эксиль с проворством домушника влез в окно и проскользнул за складную ширму, прополз у стены за несколькими креслами и небольшим диванчиком.

– Ах-ах-аах! – сладкие наигранные стоны звучали со стороны кровати закрытой полупрозрачной вуалью.

– Ух…фуф! – пыхтел от натуги мужчина.

«Звучит как толстяк, надеюсь, что это не так» – думал юноша, забирая одежду, валявшуюся на полу.

Он заприметил пухленький кошель на маленьком прикроватном столике и в нём заиграл азарт. Может получиться! Он пополз на локтях вдоль кровати, та покачивалась и шаталась. Рука медленно поползла наверх, но внезапно, как оно бывает, обитатели кровати решили поменять позу, и шлюха плюхнулась на бок, лицом прямо напротив кошеля будто тот ещё способен был её возбудить.

– Рука! Вор! – закричала она и бросилась за кошелём, где лежали её честно заработанные монеты.

– Ублюдок! – спохватился мужик и прыгнул на юношу.

Эксиль отскочил в сторону, так не добравшись до кошеля и кинулся к окну выбрасывая одежду. Мужик барахтался в материи осыпая и его и её проклятьями. Шлюха оказалась проворнее, соскочив на пол и побежав к Эксилю тряся на удивление упругими грудями, хотя выглядела она в два раза старше юноши. Она ухватила юношу за руку, когда одна из ног уже перескочила через проём, она пыталась втащить его обратно будто он и ей задолжал.

– Иди сюда скотина!

Эксиль попытался вырвать руку, но вместо этого его нога соскочила, и он полетел вниз, утягивая за собой проститутку. Они перевалились наружу, и каким-то образом во время падения она оказалась снизу, сменила, так сказать, позу. Благодаря этому приземлился юноша мягко и без травм, что не скажешь о девушке, между её грудей виднелся провал. Из рта вырывался глухой хрип, широко раскрытые глаза налились кровью.

– Нет! Эй! – он нервно пошарил по её телу будто мог чем-то помочь, но быстро понял, что сейчас нужно уходить как можно скорее, дело приняло ужасный оборот.

Собрав одежду, он кинул на неё последний взгляд, но она уже не хрипела, взгляд померк и грудь неподвижно раскинулась в стороны. Юноша почувствовал тепло в ногах, уходящее выше и расплывающееся по телу. А затем он понял, что только что убил человека, и дрожь пробила позвоночник. Сердце потяжелело, закрутило живот.

«Она вполне могла быть моей матерью» – его лицо исказилось в отвращении, и он побежал с охапкой одежды в руках.

***

Ториса окружали холодные каменные стены, затхлый воздух и влажность давали понять, что он под землёй. Но где-то за пределами города, он помнил, как его посадили в повозку и везли около часа. Затем были ступени, не слишком много, пару пролётов.

Время для него исказилось, он не понимал сколько прошло, но смутно ощущал, что больше одного дня. Он успел несколько раз проголодаться, и ему несколько раз приносили воду и еду. Он задавал кучу вопросов: «Зачем он здесь?», «Кто они такие?», «Сколько они собираются держать его в неведенье?». Но ответов не было.

«По крайней мере что-то мне понятно. Тот человек упоминал Элогара. Неужели они действительно инквизиторы? Но зачем тогда поступать так странно, хватать не с того не с сего. У них достаточно власти чтобы сделать всё официально, руками стражи. Но для этого им нужны были бы основания, а у них их быть не должно. Если только им не стало известно о разговоре… Нет, точно нет, я уверен.» – размышлял он, вторив взгляд в стальную дверь по другую сторону просторной камеры.

Звякнул засов, скрипнула дверь. Тусклый свет факела рассеял тьму, молчаливый мужчина выжидающе посмотрел на юношу, не говоря ни слова. Торис понял, что пора получать ответы и пошел вслед за ним.

Через несколько коридоров и поворотов, ему открыли дверь в хорошо освещённую комнату со столом и двумя стульями.

«Выглядит пугающе, прям как в историях про воинов Элогара. Не хватает только брызг крови и пыточных инструментов»

Он прошел и сел на один стульев, дверь закрылась за спиной, но ненадолго, через несколько минут через неё зашел невысокая женщина с приятным лицом и лёгкой полнотой, придающей оттенок добродушности. Совсем не такого человека ожидаешь встретить в такой обстановке.

– Здравствуй, – с улыбкой сказала женщина, её голова была покрыта платком будто у торговки рыбой, – Ты знаешь почему ты здесь?

– Не знаю.

– А как думаешь?

– У меня нет предположений, законов я не нарушал.

– Законов? А с чего ты взял что мы связаны с чем-то подобным? Значит какое-то представление ты имеешь.

«Нет, она точно не торговка рыбой. Нужно выбирать слова» – напрягся Торис.

– Можешь не беспокоится, ты тут ради благого и праведного дела.

– Когда тебя связывают и на часы сажают в темницу, не беспокоится трудно.

– Прости, такие уж меры безопасности. У нас слишком много врагов, и пока слишком мало друзей. И мне бы хотелось, чтобы ты оставил позади начало нашего знакомства, давай начнём заново. – она достала из-за шерстяной жилетки костяную трубку, подожгла её и выпустила густой клуб дыма, по комнате расплылся приятный аромат хорошего табака, – Моё имя – Ванеса Аверли, хотя она вряд ли тебе о чём-то скажет. И я думаю ты уже понял кому мы служим?

– Элогару…

– Верно. Теперь твой черед представиться. – она вновь затянулась и часто заморгала толи от наслаждения, толи от того что дым попал в глаза.

– Вы знаете кто я – возможно, даже больше чем я сам, иначе бы я здесь не сидел. – серьёзно сказал Торис, хотя руки, лежавшие на коленях потряхивало.

– Эх, к твоим мозгам ещё бы немного манер, и цены бы тебе не было, но это уже издержки твоего взросления. С волками жить – по волчьи выть, верно? Ну в общем-то да, мы знаем кто ты. Всё знаем о тебе, – она сощурила глазки, – Мы знаем, что через несколько часов ты должен пройти возвышение. И это несомненно доказывает твоё преданность Отцу и Детям Его, пусть ты и вырос среди вероотступников, еретиков и пустосвятов. Да, лжебоги пропитали твой дом, но ты остался верен, это достойно восхищения.

«Люди внизу теряют веру не из-за языческих богов, а от отчаяния. Они рождаются в грязи и умирают в ней же, и их молитвы не доходят до Отца. Но даже среди них есть те, кто не утратил веры, они продолжают взывать к Нему» – подумал Торис, его раздражали её легкомысленные слова.

– Но, если есть подобный тебе лучик света во тьме, то есть и другие верно? – он нахмурился, а она улыбнулась, обрадовшись что сумела прочитать его.

– Среди жителей Подземья много достойных детей, чтобы кто не говорил.

– Я не сомневаюсь, – она затянулась и выпустила дым приподняв подбородок, – Но ведь их становится всё меньше, не находишь? Ты ведь помнишь детство? Сколько нелюдей было в то время? А сейчас они заполонили собой всё внизу и всё чаще выбираются наверх, распространяя свои лживые учения. – её лицо дрогнуло, она выбила трубку, и заложила новый табак.

Торис вспомнил того невольно вспомнил того безумного старика у церкви. Истинное учение… Неужели она может быть… Нет, разве подобное могло проникнуть так глубоко.

– Вас интересуют лишь нелюди? А как же отступники среди людей? Разве перед мечем Элогара не все равны?

– Не наглей! – рявкнула она, её добродушность моментально рассеялась, но она сразу вернула улыбку, – Да, перед Элогаром все равны, и люди, и нелюди. Но мой отряд… у нас свои задачи, и свои мысли. Ведь сбившийся с пути дитя, это не тоже самое что с рождение покланявшейся Лунной богине, хартос. Разве есть средство исправить шлокта валяющегося в грязи отдавая дань своему лжебогу? Проще приручить лесного кота, чем избавить шингорта от его Мастера. Я видела сотни нелюдей, выдававших себя за смеренных детей, но в итоге каждый признавался в своей лжи. – на её лице показалась жестокая улыбка.

«И сколько из них выжило до признания?» – слова хотели сорваться с языка, но он проглотил их вместе с вязкой слюной.

– Но я не нелюдь. Зачем я здесь?

– Ты нужен нам, нужен Элогару и всей Империи.

– Сомневаюсь, что я так важен. Я лишь хочу выполнять свой долг перед Отцом, не более.

– Выполнять как твой отец? – она вновь затянулась, а Торис впился пальцами в ляжки.

– Как вы и сказали, мой отец сбился с пути и понёс достойное проступку наказание как от суда людского, так и Высшего.

– С этим не поспоришь. – она улыбнулась будто, удовлетворившись ответом, – Жаль, что ты не проявляешь должного желания помочь делу Элогара. Ты предан Отцу, иначе бы тебя не допустили к возвышению, учитывая твоё происхождение. Настоятельница хорошо отзывалась о твоих способностях, ведь от простого дуболома толка не много. Ну и самое важное, ты вырос среде них, тебе доступно куда больше языков и дверей. И даже не пытайся солгать, мы знаем как к тебе относятся внизу, что нелюди – что люди.

«Они разговаривали обо мне с Миллисой… Неужели они приложила к этому руку» – подумал он, не зная как реагировать, но он не собирался соглашаться. В Подземье свой мир, грязный, нищий, но свободный, сокрытый от взора Отца и Элогара. И среде иноверцев и еретиков было достаточно просто хороших людей и нелюдей, пусть они и не признавали истинную веру. Он не мог предать их, предать Эксиля.

– У меня уже есть путь. – твёрдо сказал юноша.

– Неужели ты хочешь сокрыть еретиков? Твой путь – путь предателя?

– У вас свои мысли, у меня свои – верно? Я не собираюсь вам помогать.

– Мы обладаем достаточным влиянием наверху. – она затянулась слишком сильно, и разразилась безобразным кашлем, – Надо прекращать с этим… Мы поможем тебе в храме, несколько месяцев и ты станешь адептом, а там кто знает, что тебя ждёт. Да и звон монет будешь слышать куда чаще, разве не об этом мечтает каждый внизу. – она смерила его высокомерным взглядом.

– Мой ответ – нет! – он внезапно повысил голос.

– Эх… – он глубоко вздохнула, – Признаюсь, у тебя всё равно нет выбора. Ты мне нравишься, и поэтому я закончу с этим фарсом. – она выбила трубку об край стола и убрала её обратно под жилетку, – Если ты ещё раз скажешь нет – ты умрёшь, но я подозреваю что некоторые твои убеждению могут быть сильнее страха смерти. Это конечно же в силу твоей юности и неопытности, но это же играет и против тебя. Ведь умрёшь не только ты, но и Эксиль.

«Они знают об Эксе! Сука! Грёбаная тварь!» – вены выступили на его бычьей шеи, костяшки побелели на кулаках.

– Я же говорила, мы всё о тебе знаем. И о… суждениях твоего друга, так что мы имеем все основания для его задержания, понимаешь? Но, с другой стороны, если ты будешь действительно полезен – у него появится шанс ходить под взором Отца, найти свою судьбу. Жизнь безродных, конечно, тяжела, но у них есть шанс выбрать свой род, хотя и ничтожный, и мы имеем в своём распоряжении достаточно семей готовых взять под крыло даже его.

Торис опустил голову, глаза его заслезились. Они не оставили ему выбора. Что же это такое! Так не должно быть! Это нечестно! Несправедливо…

– Я не собираюсь окроплять руки…

– Нам нужны лишь имена и сведенья. С тобой мы очистим Подземье от скверны. Твой ответ? – она уже знала ответ, но ждала.

– Я… я согласен…

***

Отец очнулся ото сна и наполнил мир светом, яркие лучи пробивались сквозь стекло поигрывая на столовых приборах и посуде, выставленной на стол. Леди Асоль Алораг всегда сама занималась сервировкой стола, когда отец был дома, вот и сейчас она нервно суетилась выравнивая и приглаживая, будто от этого завесила её жизнь.

Мартис спустился облачённый в лёгкую серую рубаху и жёсткие зеленоватые штаны, подвязанные широким ремнём с серебряной бляхой в форме медведя – символа рода Алораг.

– Сын, приведи себя в порядок и за стол. Отец сегодня дома. – сказала она мягким и мелодичным голосом, её настроение всегда менялось с присутствием отца.

Мартис недоумённо осмотрел себя не понимая, что требуется привести в порядок, но всё-таки ушел в уборную. Вернувшись, он занял привычное место в середине стола. Рядом с ним и напротив пустовало не меньше шести стульев. Сейчас было удачей если хотя-бы трое членов семьи Алораг завтракали вместе.

Братья переняли обязанность защитников и сейчас жили в разных городах охраняя святых детей. Двух сестёр уже успели отдать в жёны, и они вовсе больше не являлись Алораг. Так что остался только он, мать и отец.

«Они же тоже… вновь испытывали эту боль» – он посмотрел на обнажённые предплечья матери, на обоих красовались фигурные шрам. На левой – девичий род, а на правой – нынешний. Он невольно вспомнил как получил свой шрам, как калёное железо коснулось его плоти, запах горелого мяса и крики десятилетнего мальчишки.

Заскрипели ступени лестницы, тяжёлой поступью шёл Тирт Алораг. Мартис сжался и опустил глаза. Отец прошел мимо и сел во главе стола как ему и подобает. Он всегда был хмур и раздражителен по утрам, и юноша всеми силами старался не вызвать его гнев.

– Как твоя подготовка к празднеству? – глубоким и чистым басом спросил отец.

Мартис поднял глаза и встретился с отцовскими. Он больше походил на мать, и был этому рад. Тирт полностью оправдывал родовой символ, и издалека вполне мог сойти за безволосого медведя.

– Хорошо, отец, наставники хорошо обучают меня. – кротко ответил юноша.

– Неужели? Я недавно разговаривал с братом Гортисом, и он говорит что ты в последнее время не слишком усерден, – сурова проговорил отец, но всё же улыбнулся в конце, – Хотя и похвалил твою башку! Ха-ха-ха!

«Отец смеётся? Что происходит?» – удивился юноша, ожидая совсем иного.

Матушка села рядом с отцом, хотя этикет не позволял подобного. Наверное, она его действительно любила, пусть её и выдали за него вовсе не из-за чувств.

В широкую дверь, обитую костью, вплыла тучная служанка с тележкой. И юноша разочарованно вздохнул будто ожидая чего-нибудь другого. Матушка специально набирала в дом не самых привлекательных слуг, и судя по тому, как отец поглаживал её талию прямо за столом, она всё делала верно.

– Сынок, ты действительно в последнее время выглядишь усталым, ты хорошо спишь? – заботливо спросила матушка.

– Всё хорошо, матушка.

– Когит в своё время тоже волновался перед днём Цитоса, всё беспокоился о том, как выступит. Но нечего, как только вышел на песок, сделал всё как надо, сейчас вон второго принца оберегает. И ты тоже выступишь достойно, не даром на руке медведь. – проговорил отец с набитым ртом.

– Не волнуйся сынок, ещё две недели. Я уверена, ты выступишь не хуже братьев.

– Да, матушка.

– Ты ведь осазнаешь всю важность предстоящего? – спросил отец, и не дожидаясь ответа продолжил, – Вся твоя будущая жизнь зависит от исхода дня Цитоса. То, кого ты будешь защищать, твоя жена, твои связи. Всё начинается именно с этого дня.

– Я понимаю, отец. – смеренно проговорил Мартис, – Но, ты ведь помнишь наш разговор.

– Какой? – не отрываясь от еды, спросил Тирт.

– Ты обещал мне один год, если я стану первым. – с лёгкой дрожью напомнил Мартис. Он старался как можно чаще напоминать об обещании отца, хоть иногда это и кончалось вспышками гнева.

– Я всё помню, как иначе. Раз обещал, значит так и будет, – он утёр губы и внимательно посмотрел на сына, – Но, если ты меня опозоришь… – взгляд его сделался жестоким, – Я найду самое большое дерьмо в империи, и представлю тебя к нему. Твоей женой, станет последняя шлюха из Подземья. Понял?!

– Да, отец. –опустив голову ответил Мартис.

– Вот и хорошо.

***

Она, как всегда, стояла на коленях в самом начале пустого зала. Служба давно окончилась, но Торис знал, что встретит её здесь. Он постоял минуту, а затем подошел и встал на колени рядом с ней. Непозволительная дерзость раньше, сейчас казалось верным поступком.

– Я надеюсь ты разобрался со всеми делами, волнения лишни перед Отцом. – спросила она, не поворачивая головы.

– Ты знала об инквизиторах, об их видах на меня? – спросил он с закрытыми глазами.

– Не только знала, но и всячески способствовала. – в её голосе послышалась весёлость.

– Зачем?

– А разве не понятно? То чем мы решили заняться – весьма опасно и рискованно. В слепой настоятельнице храма, с безупречной репутацией, сомневаться не будут. А вот ты другое дело, не так ли?

– Но если я буду адептом, да ещё и связан с воинами Элогара…

– Именно, инквизиция тщательно наблюдает за детьми, выбравшимся из-под земли, но по отношению к тебе, всё будет иначе. Возможно, когда-нибудь тебе даже представится шанс оказаться, а архивах. Думаю, у тебя действительно может получиться.

– Но почему ты не сказала мне об этом раньше? Разве не будет лучше если бы не будем скрывать такое друг от друга? – раздражённо спросил Торис.

– Прости меня, только в этот раз. – нежно сказала она, и его сердце моментально размякло, – Тебе уже пора. После купален, я сама отведу тебя. – после этих слов она встала и ушла.

Он открыл глаза только когда её шаги стали совсем не слышны.

Выйдя из купален, он очутился в абсолютной тьме. Впервые большой зал полностью утонул во мраке, лишь окна немного отдавали серостью.

Юноша сделал всё как положено, вымылся и полностью обрился. Он чувствовал себя большим ребёнком, а шершавая ткань халата царапала распаренную кожу.

– Сними одежду, она будет лишней там. – зазвучал нежный знакомый голос.

Юноша послушно выполнил требование, и теперь стоял, прикрывая руками пах радуясь, что она не видит его бордового лица.

Нежные пальцы коснулись его руки, он немного дёрнулся, но пальцы продолжили путь подхватив его руку снизу.

– Пойдём. – сказала она.

Все его мысли превратились в густую кашу пока они шли по ступеням и коридорам. В конце концов он услышал щелчок ключа в скважине, и рука отпустила его.

– Вот и всё, послезавтра ты выйдешь отсюда послушником… либо… нет, у тебя всё получится.

Нежная рука коснулась его спины и его пробрала дрожь, она подтолкнула его. Он сделал несколько шагов, и почувствовал, как рука скользнула ниже, а затем оторвалась от кожи. Вновь щёлкнул замок, и Ториса обступила кромешная тьма и тишина, а он только и мог думать о её руках.

***

– Здравия вам, добрые слуги Отца, – издалека поприветствовал Эксиль двух служителей, стоящих у входа в храм.

Сейчас он уже облачился в украденные одежды и вполне мог сойти за пристойного жителя круга достойных. Он хорошенько перебрал все варианты пока шел по раздражающе залитыми светом улицам. И даже придумал – вроде бы что-то стоящее, хоть и не без риска.

– Я тут по поручению Вота Хакса, заместителя главы городской бытовой службы. Мне нужно осмотреть помещения храма на пригодность использования, и… – он лучезарно улыбнулся, – На предмет необходимости ремонта и модернизации.

По однотонным серым робам он понял, что перед ним простые ученики, такие же как Торис, так что они вряд ли что поняли из его слов. На самом деле он и сам не особо понимал, что сказал, но Мартис как-то рассказывал ему историю про вот такого прохвоста что сумел обнести жирного банкира. Так что он просто повторял за ним.

– Э-э… А-а… – промычал один из учеников, когда юноша подошел ближе.

– Парнишь, позови кого из старших, хорошо?

Ученик дёрнулся и скрылся за дверями. Через несколько минут он вернулся в компании старого и горбатого старика с угрюмым морщинистым лицом.

– Чего надо?! – прокаркал старик.

– Я помощник…

– Чего?! – каркнул старик, вытягивая шею.

– От Вота Хакса, я! Насчёт ремонта пришел!

– А?!

Эксиль покачал головой так что шелковистый бубенчик на его маленькой персиковой шапочке полоснул по носу.

– Ребят, давайте следующего, этот всё. – сказал Эксиль и встретил недоумённые взгляды. Он было подумал: «Торис с его башкой уже настоятелем должен быть, если он с этими по одной земле ходит»– Настоятеля позови, будь добр. – с глубоким вздохом сказал Эксиль.

– Позвать настоятельницу? А не слишком ли много вы на себя берете, клерк? – сказал стоявший в стороне высокий мужчина, хотя лицо у него было безволосым и голос довольно мягким.

– Ну или прочисть уши этой рухляди. – пожал плечами Эксиль.

– У вас похоже длинный язык. – мужчина в такой же серой робе подошел ближе и Эксилю пришлось задрать голову заглядывая в его чёрные глаза.

«Когда через пару дней превратишься в груду бездыханной плоти – о длине языка не слишком беспокоишься. Но похоже с ним стоит говорить повежливее, он хотя бы отвечает по-человечески» – подумал Эксиль.

– Ты уж не сочти за грубость, просто ребятня тут не слишком сообразительная, вот и приходиться изъясняться яснее. Я-то спешу, дел ещё не мало, а я у входа топчусь, когда мог уже половину храма осмотреть.

– Ладно, пойдёмте, покажу вас Настоятельнице, она уже решит, что стоит осматривать, а что нет. Хотя я сомневаюсь, что вы тот, кем представляетесь. – грубовато сказал ученик и махнул рукой призывая за собой.

«А он весьма прямолинейный…»

– А чего тогда подумал, что я жулик какой-то, ха-ха! – сдерживая нервозность как опытный (просто не всегда везучий) картёжник, спросил Эксиль.

– Именно это я и подумал, и продолжаю. И мне не слишком приятна ваша фамильярность, приличия стоит соблюдать, уж если вы из круга Достойных – вам об этом говорить без надобности, не так ли?

Ох, прокольчик!

– Хах, извините уж, я на службе не так давно. Вот старшие гоняют по делам своим, а толком нечего не объясняют. У меня папаша на пушнине поднялся, вот сумел сынка пристроить повыше. – на ходу выдумывал он.

– Говорите так, будто бы о ком-то другом… – бросил ученик, не поворачивая головы.

Эксиль подумал, что стоит почаще молчать, иначе он ещё на пороге погорит.

Проходя по огромному главному залу, он то и дело крутил головой. Пусть он и считал всю эту сказку об Отце – глупостью, он не мог не признать, что в таком месте действительно испытываешь какой-то трепет. Да и как можно оставаться равнодушным в окружении такого количества позолоты и лепнины? Арочные колонны, поддерживающие потолок, были улеплены спиральными золотыми прутиками, листьями и диковинными цветами. Наверху, всюду красовались вычурные картины, от которых вовсе не веяло благоговением, окружённые золотом и камнями. Пол покрывали широкие плиты из серого, почти прозрачного камня, испещрённого светлыми неровными линиями словно кровеносными венами.

«От такого даже Поло, наверное, затошнило бы… – подумал юноша, кривясь от вопиющего богатства, – И это храм в круге Смеренных! Что же тогда в других!»

– Жди здесь. – сказал ученик.

Ученик быстро удалился к высокой мозаике в конце зала у которой стояла тонкая фигура в белоснежном халате. В ней юноша сразу узнал ту женщину из рассказов друга. Вот он и встретится с предметом воздыхания его бедного Ториса.

– Пойдём. – бросил вернувшийся ученик.

«Да уж, краткость – его сильная сторона»

Подойдя к настоятельнице ближе, он смог рассмотреть её как следует, и стоит признать она… не произвела на него впечатления. Светлые волосы, и простые черты лица. Халат свободно окружал тело, но даже этого было достаточно чтобы понять, что под ним нет нечего выдающегося. Да ещё и безглазая! Хотя оно и оно не мудрено среди такого блеска ослепнуть. Неужели именно эта женщина покорила сердце милого Ториса, что за глупость!

– Светлого дня, – с приветствием она вежливо наклонила голову.

Даже голос! Ну нечего же особенного!

– Мне сказали, что вы желаете осмотреть храм, по поручению некого Вота Хакса. Признаться, вам честно, я в первый раз слышу это имя, и не получала уведомления о каких-либо предстоящих действах со стороны городской гильдии.

– Я думаю он жулик. – сказал ученик, нахмурив тёмные густые брови.

– Зотис, не к чему это. Это не важно. – кротко улыбнулась она, – Храм открыт для каждого доброго жителя святой земли, Отец рад любому в своих стенах.

– Но я бы не стал позволять ему так просто разгуливать, утащит ещё чего.

– Это оскорбительно! Я сын достойного человека и иду достойным путём! Называть меня вором! – внезапно завопил Эксиль.

– Вы…! – Зотис хотел было что-то сказать, но настоятельница резко вскинула руку, и он мгновенно замолк.

– Я прошу у вас прощение за моего ученика, – она глубоко склонила голову, – Вы не заслужили подобных слов, и он будет наказан и должно. – ученик помрачнел ещё сильнее из-за слов настоятельницы.

– Ладно уж, хах! Нечего страшного, язык дело такое, как запляшет так… – он прервался на секунду почти сказав нечто неудобное в такой компании, – Не остановишь, ха-ха. Я бы хотел приступить к делу, в принципе главный зал я уже осмотрел, так что можно продолжить в других помещениях. И я был бы рад, если вы составите мне компанию. – он понадеялся, что сможет узнать о ней чего интересного, не до конца понимая зачем ему это.

– Извиняюсь, но сейчас у меня нет такой возможности. Но вот Зотис сейчас должен быть свободен, и он хорошо знает все помещения.

«Ах ты змея!»

– Не хотел бы утруждать вашего ученика, думаю, и сам управлюсь.

– Что вы, не беспокойтесь! Думаю, он с радостью составит вам компанию.

Да уж, по его посеревшему лицу было ясно насколько он рад такой компании. Но похоже она не оставила выбора не одному из них. Точно змея, похоже она вовсе не так проста, как кажется.

Следующий час прошёл в увлекательной молчаливой прогулке по бесчисленным комнатам и залам, и казалось им нет конца. Но как только они добрались до верхнего этажа, ученик преградил путь.

– Сюда нельзя, это покои Настоятельницы.

– Разве она не сказала, что я могу осмотреть все помещения? – ехидно спросил Эксиль.

– Можешь попытаться войти, только тогда у тебя неожиданно нога соскользнёт со ступени. Думаю, после этого ты уже не захочешь входить сюда.

– Разве такие слова подобают вашему положению?

– Моё положение не ваше дело, вы всё осмотрели. Теперь вам пора уходить.

– А что там? – Эксиль указал на лестницу, ведущую ещё выше, хотя он думал, что они уже на самом верху.

– Там башня Возвышения, и вам туда точно ход закрыт, в любом случае. А сейчас тем более.

– А что там? Возвышение, это когда… ну как Отец?

– Прикуси язык коль нечего не знаешь! – рявкнул Зотис.

– Ладно, ладно, чего ты сразу паникуешь? – сказал он с поднятыми руками, – На один вопрос ответь только, и всё на том, сразу уйду.

– Давай поскорей!

– Ты сказал – сейчас тем более, это что значит?

– Там сейчас происходит священное действо! Всё! Закончили!

«Ясненько, вот он где» – решил Эксиль.

Теперь осталось лишь дождаться темноты, уж с ней он обращаться умеет.