Глава 22
Аллисандр дошел до особняка Набокова, привычно открывая дверь и входя внутрь.
Мужчина случайно столкнулся со служанкой, что-то бурча от извинений девушки.
Уэльсон прошел в гостиную, намереваясь застать товарища с дядей, ведь с того момента, как он вышел из сада миновал час.
Месье никак не думал, что мнимый родственник Алексея уедет так быстро, как и не предполагал, что офицер окажется вовсе не из дворянского рода.
Набоков нашелся стоящим у окна. Аллисандр выдохнул, радуясь, что Алексей не стоит наверху, собирая вещи в дорогу.
Уж очень Аллисандру не хотелось пока уезжать, ведь в его душе ненароком зародилась цель, которую он стремился воплотить в жизнь при помощи глупышки Рококо.
Будучи впечатлительным, Алексей мог из-за пустяка собрать вещи, говоря, что уезжает обратно в города в моменты, когда старший доводил его до истерики своими шутками и высказываниями.
К счастью, чемодан нигде не виднелся, а значит отбывать Набоков пока не собирается.
- Твой дядя уже уехал? Надеюсь, не повздорили? - спросил Аллисандр, небрежно снимая обувь, бросая сюртук на стоящее кресло.
- Какой еще дядя? Черт бы его побрал, - рыкнул Алексей, быстрым шагом доходя до товарища, задевая боком стол. - Отец Ирины приходил.
- Набить мне лицо, - сделал вывод мужчина, усмехнувшись.
- Геннадий спросил, почему я виду себя, точно девица в брачную ночь, - Алексей возмущенно взглянул на друга, начавшего смеяться, да так, что служанки неосознанно прижались к двери, пытаясь понять, что случилось.
- Что он у тебя спросил? - поинтересовался Уэльсон, отсмеявшись.
- Он думает, что я робею перед Ириной, боюсь в любви признаться без присутствия отца. Кто сочинил сию нелепость? - негодовал юноша, на плечи которого взвалилась ноша из-за очередного коварства Аллисандра, которого творящееся кругом лишь забавляло, побуждая задерживаться в деревушке на еще некоторое время.
Губы Набокова стали тонкими, словно нить. Было видно, что Алексею есть кого подозревать.
Взгляд юноши заставил старшего замолчать и кашлянуть.
- Разума лишился? Я его впервые в жизни увидел и то со спины, - Аллисандр дернул носом, фыркнув, не понимая недоверия со стороны Алексея, ведь ранее между ними подобного не наблюдалось.
- Учти, я кого попало нарекать фамилией своей не стану, - предупредил младший, тая сомнение относительного заигравшегося товарища.
- Что ты ответил ему? - Аллисандр закатил глаза, когда Алексей встал, случайно дернувшись и, тем самым, разбивая стоящую на краю стола чашку.
- Сказал, что останусь смелости набираться, а свадьба состоится совсем скоро, - Набоков нагнулся, собирая осколки, не желая сейчас звать служанок.
- Ты солгал? - Уэльсон выгнул бровь, хотя ответа в данном случае не требовалось.
- Разумеется, - съязвил Набоков, кладя остатки треснувшей посуды на стол. - В Петербург вернусь раньше, чем Рококо выберет платье, - оповестил юноша, намекая, что они задержались.
- Я хочу, чтобы ты оказал мне услугу, - попросил мужчина, лицо которого приобрело серьезный вид.
- Не наведываться боле к Маргарет? - догадался Алексей, поправив воротник, считая Аллисандра эгоистом, думающем лишь о себе, не заботящимся о чувствах других.
- Прошу тебя сходить на встречу с Ириной, - пролепетал Уэльсон однотонно.
- Совсем потерял рассудок, - Алексей начал раздражаться, но вовремя взял себя в руки. - Когда Рококо вызывала восхищение, мои надежды разбились, точно стёкла, благодаря твоему обаянию. Ирина желала лишь тебя, и мне не было места в ее сердце. Теперь же, когда я заинтересовался Маргарет, ты просишь отдать эту деву тебе, - Набокову это, конечно же, не нравилось, однако дворянин держался, молвя со сдержанной интонацией и свойственным ему этикетом.
- Заметь, я ничего не говорил о Маргарите. Ты сам сделал выводы, - намекнул длинноволосый, чем вызвал удивление.
- Ты не хочешь? - Алексей охнул, не ожидав, что Уэльсон, прославившийся в здешних краях надменным ухажером уступает ему такую барышню.
- Маргарита выйдет за тебя замуж, коль ты того желаешь, - Аллисандр равнодушно пожал плечами. - Но перед этим ты пригласишь Ирину на прогулку. Хотя бы два раза, - слова месье звучали просьбой нежели приказом.
- Но зачем? - Алексей не мог вникнуть в слова друга, решив, что тот обезумил.
- Объяснения предъявлю в экипаже по возвращению в град, - заверил сударь, откинув голову, прикрывая глаза.
- Я лишусь всех чинов, - воскликнул Алексей, вскинув руки, посмотрев в потолок. - Ирина думать станет: я все еще влюблен. Суровый офицер вызовет меня на дуэль честь дочери защищать, - Набоков состоял на службе, потому определить должность Геннадия не составило у него труда, вот только стреляться и искать секунданта Алексею не хотелось, ведь он был неповинен, а о заключенном пари своей музы и товарища не имел и понятия.
- В том то и дело, - Аллисандр взмахнул руками, пробурчав, поспешив успокоить. - Отче решит ты совету хорошему следуешь. Глупая Ирина станет благословения церковного ожидать, но мы уедем с наступлением зари, - завершил Уэльсон, немного хихикнув, вновь представляя, что случится с Руковичкиными, когда те осознают, что теперь их уже, по сути, обманул Алексей, дав обещание Геннадию, а после сгинув, точно в бездну.
- Завтра на рассвете? - не понял дворянин, ступая к дверцам, прислушиваясь нет ли кого поблизости.
- На заре, которая наступит после вашей прогулки, - пояснил горожанин, устало зевнув в ладонь.
- В чем виноваты эти люди? Зачем ты их наказываешь? - резко спросил юноша, искренне не понимая жестокости со стороны Аллисандра, ведь мужчина, в сущности, начал отождествлять себя с Господнем, что решал судьбы людей, одаривая их похвалой и успехом, наказывая испытаниями да бедами.
Вот только уже давно владели благами не добрые и благородные, а состоятельные малодушные фрики.
Именно поэтому Аллисандр посещал церковь в последний раз, будучи мальчишкой: он перестал верить, что Бог помогает по-истине хорошим и достойным православным.
- Прошу, не читай о благородстве. Я достаточно выслушал еще в годы обучения, - Аллисандр проворчал, вставая, поднимаясь на второй этаж особняка, оставляя Алексея обдумывать просьбу.
Набоков недовольно посмотрел на товарища, что-то пробурчав под нос.
- Ступать когда надобно? - сдался Алексей, поняв, что спорить бесполезно, хотя обещание Аллисандра относительно Риты его воодушевляло.
- Да хоть сейчас, - Аллисандр дернул плечами, намекая, что чем быстрее дворянин начнет действовать, тем быстрее каждый овладеет желаемым.
Набоков закатил глаза, но все же кивнул, пытаясь понять выйдет ли чего из затеи Аллисандра.
Как бы юноша не расспрашивал старшего, Уэльсон молчал, не поддаваясь жалости и дружеским уговорам.
Алексей так и не смог узнать, что таится в разуме мужчины и, скорее, из любопытства, нежели желания женитьбы на Маргарет отправился по назначению.
Возле ворот особняка юноша столкнулся с прогуливающейся Ириной, неверно сжимающей в руке какой-то учебник.
Набоков поморщился, подойдя ближе, услышав чтение девушки, осознав, что Рококо учит французский.
Барышня неверно произносила слова, но усердие умилило б городского господина, заставив невольно улыбнуться, если бы не лицо Иры, выражающее явное недовольство и ненависть к языку.
"Меня словно в адский котел поместили!" - не выдержала Ирина, бросая книгу куда-то в траву, недовольно поворачиваясь и застывая на месте.
Рококо охнула, замечая Алексея, щеки которого, как казалось девушке алели от одного лишь взгляда на нее.
Ирина хихикнула, мгновенно расцветая, понимая, что на этот раз Аллисандр поступил как полагается мужчине, а именно сдержал данное слово.
Алексей извинился перед девушкой за внезапное вторжение, мотивируя тем, что сожалеет о поступке Уэльсон, но ранее не знал как прийти к Рококо, боясь обидеть ее своим присутствием.
Юноша сказал, что понятия не имел о подобных намерениях мужчины и ни в коем случае не желал, чтобы Ирина думал о нем как о соучастнике и причине раздора.
Однако молодую женщину, по-видимому, слова Алексея не так взволновали, как его приход. Рококо улыбнулась, дав понять, что не считает наивного юношу виновным.
Более того, Ира совершенно забыла о дружбе двух господ, а значит Алексей не мог не знать о небогатом положении Уэльсон.
Молодые люди прогуливались по саду, беседуя о городской жизни и красоте эффектной Ирины.
Набоков тщательно изображал влюбленного и робеющего юношу, заставляя Иру, тем самым, чувствовать свое превосходство.
Рококо была более чем просто довольна заключенной с Аллисандром сделкой.
Вот только Ира и думать не могла, что Алексей пришел лишь потому что его попросил Аллисандр, и всё заранее было спланировано.
За этой прогулкой последовали и другие.
Ирина осваивала ноты с педагогом по музыке, когда служанка отправила письмо Маргарите.
***
Маргарет сидела дома в одиночестве, ибо Арина Павловна в последнее время всюду ходила одна: на почту, ярмарку, за молоком.
Рита нарезала хлеб, дожидаясь возвращения няни, как послышался странный звук, будто кто-то взял камень или палку, кидая в дверь, дабы привлечь к себе внимание, благо дело, не в окна, разбивая вдребезги стекла.
Девушка не сразу обратила внимание, но когда камни в дверь стали сыпаться один за другим, Маргарита испугалась, открыв окно, смотря по сторонам.
Барышня крикнула, а когда выбежала из дому, поняв, что виновник убегает, обнаружила вдалеке мальчишку лет двенадцати.
Рита недовольно посмотрела ему вслед, посчитав, что подросток просто решил похулиганить.
Однако, стоило ей направиться обратно в дом, как в ее поле зрения попал запачканный конверт.
Маргарита удивилась, нагинаясь, поднимая письмо.
Девушке показалось, что оно от Набокова, потому она бесцеремонно вошла обратно, положив конверт на тумбу, решив, что прочитает чуть позже.
Писать было некому, оттого Рита заключила, что Алексей собирается либо извиниться за инцидент с картинами, либо пригласить на очередную встречу.
Меньше чем через час возвратилась няня.
Они пообедали, а после женщина продолжила заниматься своими делами.
Маргарита полила грядки, возвращаясь в комнату, вспоминая внезапно о послании.
Девица на цыпочках подбежала к кухне, лицезрея занимающуюся выпечкой старушку и лежащий в стороне конверт, который Арина Павловна, по-видимому, и не заметила.
Риту это порадовало, ибо необходимость отвечать на смущающие вопросы не появилась.
У себя в комнате она раскрыла анонимное обращение, удивляясь его содержанию.
Не успев начать читать, барышня ощутила аромат женского парфюма, исходящего от листа.
Ей показалось, что почтальон, а, точнее, деревенский мальчишка, желающий пошутить либо подбросил ей чье-то откровение, либо просто перепутал получателя.
Маргарет уже хотела положить его обратно и отправиться к молодой даме, живущей неподалеку с утверждением, что письмо может быть адресовано ей, как случайно заметила известное имя.
Маргарита нахмурилась, неосознанно полностью раскрывая лист, пробегаясь глазами по написанному.
"Милая Лиззи. Разлука с тобой тождественна аду. Я живу, но существую. Горю точно в кипящем котле, когда не вижу твоих глаз, не ощущаю твоих рук. Мои губы вспоминают твои уста, и меня охватывает огненное пламя. Жду встречи с тобой и ожидаю нашего венчания. Пускай тебя я младше, ты всегда будешь моей маленькой юной Лиззи.
С любовью, Аллисандр"
Рита закончила читать, едва осев на кровать, закрывая глаза.
Девушка молчала, переваривая прочитанное. Она сжала в руках письмо, но не яростно и отчаянно, а с досадой и обидой.
Рита не могла понять сразу несколько вещей: "Кто такая Лиззи?", "Как Аллисандр мог влюбиться при его высказываниях о женщинах?", "Почему письмо пахнет женскими духами, если писал его мужчина?", а главное, как это письмо попало к дому няни?
Маргарита нервно замахала руками, пытаясь прийти в себя.
Ей хотелось прямо сейчас пойти к Набокову и разобраться с Аллисандром, вот только как и на каком основании? Что она должна сказать ему: "Почему вы влюбились?", "Кто такая Лиззи?", "Зачем же вы тогда морочили мне голову?" ?
Вот только разве ж месье обещал ей что-нибудь?
Маргарита мучилась, не зная, как поступить.
Она едва не начала плакать, расстраиваясь, однако аромат, предназначенный для использования дамами заставлял ее мыслить здраво и думать, что всё это лишь шутка, вот только кому она могла понадобиться?
Встав, Рита отряхнулась, кладя письмо обратно в конверт.
Юная особа умыла лицо, удостоверяясь, что очи не покраснели от ее внезапного уныния.
Глаза Маргариты могли весь день оставаться розовыми, если не красными в моменты плача.
Благо дело, в этот раз девушка не позволила эмоциям поглотить себя.
Маргарет спустилась вниз, надевая обувь, ничего не объясняя и выходя из избы.
Барышня решительно направилась к особняку Алексея и уже через несколько минут стояла перед дверью, спокойно стуча.
Дверь открыла служанка, прося подождать.
Алексей, узнав, что пришла Маргарита, отругал горничную, велев ей заниматься своими делами, прося прощения за то, что заставил ждать.
Набоков объяснил, что не знал о приходе девушки, но ее сейчас это волновало меньше всего.
Рита сразу заявила, что пришла поговорить с господином Уэльсон, на что удивленный юноша ответил, что того сейчас нет.
Девушка не растерялась, оповестив, что времени у нее немало, потому она подождет, коль Алексей не прогонит.
Опешивший дворянин кивнул, замечая письмо в ее руках, не решаясь спросить кому оно принадлежит.
Рита сидела в кресле, изображая абсолютную хладнокровность.
Маргарита уже начинала вздыхать, как вдруг послышался шорох и звон колокольчика, который мог быть слышен лишь, если хозяин возвращался обратно.
Стало ясно, что Уэльсон, обладающий возможностью свободно входить и покидать особняк Набокова вернулся.
В доказательство сударь вошел в гостиную, прокричав что-то об анархизме.
Алексей выдохнул, радуясь, что у Аллисандра хватило мозгов не упомянуть об Ирине, ведь мужчина что-то бормотал по дороге, как резко замолчал, замечая привставшую гостью.
- Миледи? - начал горожанин немного удивленно.
- Господин Уэльсон, - Маргарита совершила едва видимый поклон, открывая рот, как мужчина перебил ее.
- Мой друг продолжает докучать вас своими картинами, - Аллисандр улыбнулся, пошутив, не зная, что на этот раз Маргарита явилась сама.
- Я не пришла беседовать об искусстве и сравнивать вас боле с морями, - Рита звучала уверенно, хотя учащенное сбивчивое дыхание выдавало в ней какую-то внутреннюю тревогу.
- Нет? - промолвил Уэльсон, чуть опуская голову, не сразу замечая сжатый в руках конверт.
- Я, пожалуй, дам распоряжение служанкам... - начал было Алексей, решив, что он лишний.
- Нет, месье, прошу вас останьтесь, - чуть громко произнесла Рита, не глядя на Набокова.
Алексей посмотрел на Аллисандра, как бы пытаясь понять, что ему делать, но старший не оглянулся в ответ, смотря лишь на барышню, что выглядела взволнованной и немного рассерженной.
- Я не знаю, как ко мне попало это письмо. Смею предположить, мне его подбросили, - проговорила девушка, протягивая конверт Аллисандру, заставляя, тем самым, взять его в руки. - В конце концов, оно пахнет женским парфюмом, но писали его вы, - пояснила Рита, намекая, что мужчина вряд ли бы прыснул духи, продаваемые не для господ.
Этот аромат был знаком Маргарите.
Будучи подругой Рококо, она получала приглашения на ужин и не раз ощущала запах розовой воды, исходившей от шеи и плеч многих женщин.
Аллисандр был мужчиной, оттого Рите продолжало казаться, что написать его могла глупая девушка, зачем-то брызнувшая парфюм, чем сама же выдала тайну.
Длинноволосый молча выслушивал Маргариту, немного нахмурившись, не совсем понимая о чем она говорит, но когда раскрыл послание и пробежался по прочитанному, едва смог сдержать себя, чтобы не рассмеяться в голос.
Нет, Аллисандра ни в коем случае не забавляла реакция Маргариты: ее волнение, растерянность и, возможно, зародившаяся злость.
Мужчине было смешно от содержания.
Его порадовало, что Ирина учла замечание о возрасте, написав "Пусть я младше вас", а также непозволительную откровенность в виде уст.
Единственное, Аллисандр также не вникнул, почему Рококо решила оставить на бумаге аромат.
Если бы не цветочный запах не к чему было бы придраться.
Уэльсон кашлянул, словно смущаясь и негодуя от того, что личная вещь попала в чужие руки.
- Покорно прошу вашего прощения, - подал голос горожанин. - Я предположить не мог, что подобное откровение попадет вам в руки, - Аллисандр чуть походил по комнате, словно ужасно стыдясь.
Алексей в этот момент незаметно отступил назад, присаживаясь в кресло, одиноко стоящее возле незатопленного камина.
- Но, - Рита облизала пересохшие губы, благо дело Уэльсон этого не заметил, разгуливая, о чем-то размышляя. - Вы ведь не писали его?
- М? - едва слышно простонал мужчина, придумывая на ходу речь, хватаясь за голову, шумно вздыхая.
- Письмо. Оно ведь не принадлежит вам, - сказала Маргарита более спокойно, пытаясь рассмотреть эмоции, царившие на лице Аллисандра, который, будто бы специально прикрывал очи то волосами, то рукой
- Почему? - угрюмо спросил Уэльсон, останавливаясь, вновь устремляя взор на растерянную барышню.
- Негоже сударям пользоваться дамским парфюмом, - объяснила Рита, делая глубокий, волнительный вдох, стараясь дышать как можно тише.
- Я... - мужчина пораскинул немного, внезапно вскрикивая. - Несносный мальчишка, я же ясно велел отправиться на почту. Куда его ноги занесли! - ворчал Аллисандр, размахивая руками, демонстрируя недовольство и раздражение.
- Простите? - Маргарита приоткрыла рот в удивлении.
- Я попросил деревенского ребенка отнести письмо, монет ему подкинул, а он! - бурчал Уэльсон, совершая круги по гостиной. - Ума не приложу, как и зачем он подкинул его именно вам. Вероятно, видел нас прогуливающимися на лугу, - приложил указательный палец к вискам, прибывая в думках.
Такого ответа Маргарита, однако, не ожидала.
Девушке казалось мужчина начнет отрицать свое отношение к сомнительному конверту, однако он не только соглашался, но еще и объяснял в подробностях, что да как запланировал и кого попросил оказать услугу.
Алексей, наблюдающий за игрой товарища делал вид, что занят чтением газеты и сидит здесь лишь из-за просьбы Маргариты.
Юноша морщил лоб, создавая иллюзию заинтересованности статьей.
Вот только всё это не было сейчас важным, и Рита ни разу не взглянула на Набокова будь он на данный момент хоть читателем, хоть слушателем.
- Но лист пахнет женскими духами, - не отставала барышня, выделяя прилагательное особой интонацией, говоря, при этом, едва слышно.
- Душистая вода, - пояснил Аллисандр, немного исправив. - Приобрел два дня назад на местной ярмарке для сестры. Она у меня большая любительница цветочных ароматов, - поведал, что является не единственным ребенком в семье. - Вот только будучи весьма неуклюжим пролил на свое сочинение, а переписывать не стал, ибо лень мной овладела.
Маргарет прикрыла глаза, но меньше чем через секунду вновь их распахнула.
- Вы... У вас есть невеста? - спросила Рита напрямую, ведь этот вопрос волновал ее больше всего.
Аллисандр немного помолчал, вновь сделав вид, что ему неловко от откровенных вопросов барышни, которая переходила границы дозволенного, ибо не стоило забывать, что они находились в присутствии человека, тихонько наблюдающего и слышащего весь разговор, хотя Маргарита сама не позволила ему удалиться.
Интересно чем руководствовалась девушка, попросив Набокова остаться.
Неужели ей хотелось унизить Аллисандра в глазах его друга?
Сейчас, по крайней мере, ответ не был известен.
- Я не считаю должным отвечать на данный вопрос, - мужчина опустил голову в качестве извинения.
- Да нет же, извольте ответить, господин Уэльсон, - выделила Маргарита из уст которой фамилия мужчины сейчас звучала весьма ядовито.
- Коль ответ мой утолит ваше любопытство, я отвечу: да, у меня есть женщина, - надменно произнес Аллисандр, посмотрев куда-то на стену.
- Женщина или невеста? - не отставала барышня, чуть сжав кулаки за спиной.
- Невеста, - перестав томить, ответил длинноволосый, рассматривая наряд девушки со вздохом. - Не дама, с которой я встречаюсь в кабаках или гостинице, а моя будущая супруга.
- Супруга? Вы, - Маргарита нервно засмеялась, оглядев Аллисандра. - Вы же не верите в любовь да и женщин малодушными считаете.
- Что ж мне теперь совсем перестать интересоваться дамами? - фыркнул сударь, выгнув бровь, ожидая нелестной реплики.
- Сколько лет вашей Лиззи? - продолжала Маргарита, сделав глубокий вдох, ибо воздуха ей начало не хватать.
- Ей сорок шесть, - спокойно ответил Аллисандр. Ни один мускул на лице при этом у него не дрогнул.
- Она знатная дама, - Рита резко осеклась, смотря на горожанина несколько пренебрежительно. - Она же старше вас и, наверняка, заму...
- Полагаете влюбиться можно лишь в наивную девицу? - не выдержал Уэльсон, прищурившись, из-за чего взгляд стал походить на взор притаившегося хищника.
- Полагаю влюбляться нужно с умом, - съязвила Маргарет в ответ, не отводя от старшего глаз.
- Это моя жизнь, миледи. Вы не в праве отчитывать меня, точно ребенка и давать совет, - напомнил Аллисандр, скрестив руки, осаждая собеседницу.
- Иначе что? Разгневаетесь на меня? - Рита определенно нарывалась на грубость.
- Нет. Гнев - эмоция слабых, - спокойно ответил Уэльсон, состроив досадное лицо.
- А как именуется эмоция постылых? - поинтересовалась Маргарита, продолжая глядеть на мужчину с надменностью и некой разочарованностью.
Аллисандр сдержался, дабы не сказать что-нибудь обидное.
Его забавляла реакция барышни, но иногда хотелось кинуть бестактную реплику в ответ.
- У вас есть словари, книги, энциклопедия, - мужчина пожал плечами, намекая, что девушке стоит самостоятельно покопаться в материалах и ответить на собственный вопрос.
Маргарита высокомерно и медленно подошла к Аллисандра.
Между ними оставалось несколько сантиметров.
Барышня продолжала угрюмо, едва сдерживаясь смотреть на Аллисандра, пока тот ожидал непозволительного фейерверка.
- Впредь храните свои любовные откровения в более недоступных местах, - Рита отчеканила каждое слово, совершив быстрый поклон перед Алексеем, как хозяином дома, поспешно удаляясь.
За девушкой закрылась дверь, и Набоков вскочил, размахивая газетой, словно ему стало жарко.
Аллисандр как-то грустно усмехнулся, подойдя к стоящему комоду, не выдержав и спихнув оттуда все газеты увлеченного чтением Алексея.
Дворянин подбежал к окну, но Маргариты уже не было. По-видимому, девушка довольно быстро скрылась за кустами и деревьями.
Алексей помолчал немного, хлопая глазами, не зная, что и сказать.
Уэльсон опирался на комод, учащенно дыша через рот с прикрытыми глазами.
Возможно, мужчина пожалел о содеянном, а возможно, ему понравилось произошедшее несколько секунд назад... Слишком понравилось...
- Иисусе, - произнес Набоков рассеянно, чем заставил Аллисандра ухмыльнуться.
- Не беда. Уедем скоро, - хрипло оповестил старший, подойдя к двери, подзывая прислугу, прося принести холодной воды.
- Так равнодушно, - подметил Алексей, замечая возвратившуюся служанку со стаканом.
Аллисандр кивнул, выпивая все одним разом, устало плюхаясь на старый диван.
- Чего там бормочешь, - не понял длинноволосый, осматривая дворянина. - Видел ее глаза? пылает ненавистью девица ко мне, как и должно, - заключил Уэльсон без намека на забаву или иронию.
- Это был взгляд обиды, - поправил грамотный Набоков, внимательно смотря на товарища.
- В любом случае женишься на ней. А я уеду, так лучше. Зато не будет девичьих слез, - Аллисандр улыбнулся, словно поступил благородно да добром кому-то отплатил.
- Пфах, - Алексей несдержанно фыркнул, хлопнув руками, разозлившись на слова сударя. - Ты мог лицезреть кувшин слез, но предпочел соленое море, - философски отметил Набоков, покидая гостиную, оставляя Аллисандра задумываться над услышанном.