Глава 20
Рита возилась в огороде, когда послышались шаги.
Вернее, барышня не поняла, что кто-то идет ей навстречу.
Силуэт медленно подходил ближе, неосознанно создавая хруст, наступая на лежащие на земле ветки, прутья и листья.
Маргарита сидела на корточках, осматривая грядки, пытаясь собрать поспевшие помидоры. Она поливала землю, одновременно копоша маленькой лопатой в земле, как наставляла няня.
Девушка усердно пыталась выполнить поставленную Ариной Павловной задачу, но все было тщетно.
Будучи белоручкой Рита никогда ранее не выполняла физическую работу и не возилась в земле, пусть и находила это занятие весьма увлекательным до тех пор, разумеется, пока сама не начала работать в саду.
Маргарита покопалась немного, после чего вздохнула и отбросила лопатку.
Послышался звук открывающейся калитки. Барышня стала подходить к дому, как заметила стоящую фигуру.
Рита округлила глаза, не понимая, в чем дело.
Аллисандр пристально смотрел на нее без тени улыбки и насмешки.
Господин немного удивленно взглянул на ее платье.
Проследив за взглядом мужчины, Маргарита также посмотрела вниз, охая, замечая запачканный подол.
Девушка попробовала встряхнуть его, но лишь размазала следы по всему одеянию.
Пальцы также были наполовину в грязи.
Маргарита подняла глаза на Аллисандра, сдерживаясь, чтобы не спросить, почему месье так встревожен.
- Ох... - произнес Аллисандр, будто отмирая. - Приветствую вас, ми...
- Мое почтение, господин Уэльсон, - Маргарита перебила мужчину, пристально глядя лишь на его лицо.
- Я... А что с вашим платьем? - по-видимому, данный вопрос его изрядно беспокоил.
- Землю расчищала, - ответила сударыня также сухо. - От листьев.
- От листьев? - переспросил Уэльсон, не осознавая, что руки девушки не познали физического труда, потому и выглядела она нелепо, а ее работа - довольно странно.
- От листьев, - повторила Маргарита, скрещивая руки на груди, пачкаясь еще больше. - Надобно вам, вероятно, что-то?
- День назад мой разум окутала пелена, - произнес Аллисандр, оглядываясь по сторонам. - Прошу меня простить.
- Значит вы пришли, чтобы предъявить извинения? - спросила Маргарита чуть надменно, не открывая глаз от собеседника.
- Всё верно, - кивнул Уэльсон, подтверждая предположения.
- Я полагала, вы почтили меня своим присутствием, дабы обучить искусству, - Рита сжала почерневшие от земли пальцы.
- Я едва обучен грамоте, а художество... - сударь пожал плечами, но был перебит.
- Да нет же, искусству любви, - съязвила Маргарита, чуть подойдя ближе, хмуро смотря на месье.
- Чему, простите? - Уэльсон выгнул бровь, поперхнувшись слюной, решив, что ему послышалось.
- Искусству любви, обольщения, искушения, - перечисляла Рита, нервно размахивая руками. - Как еще вы именуете столь прекрасную роскошь?
- Это не есть роскошь, миледи, - заверил он. - И я бы поведал вам о подробностях, но смею предположить вашей чистой невинной душе это совсем ни к чему, - заключил Уэльсон, не растерявшись, наблюдая за действиями девушки.
- Отчего же? Я не достаточно красива? - по телу барышни прошел неприятный жар, из-за чего она нагнулась, покопав еще немного, но после отбросила это дело. видимо, передумав.
- Вы прекрасны и без французских parfumerie, - ответил длинноволосый, в словах которого не прослеживались ни юмор ни издевка.
- Поэтому вы так лестно отозвались? - Рита подошла к калитке, закрывая ее за вошедшим мужчиной.
- Я же принес извинения, - Аллисандр улыбнулся, наблюдая за запачкавшейся девушкой. - Разум помутился. Такое частенько со мной бывает.
- С Ириной у вас такого не было, - отметила Маргарита, направившись вперед.
- Вы не знали, что у меня было с Ириной, - промолвил Аллисандр серьезно. - То, что вы застали нас вместе ни о чем не говорит.
- Это говорит о многом, - Маргарита подошла к веранде, собираясь войти в дом. - По крайней мере, мне.
- Ваша внимательность к моей скромной персоне мне, однако, льстит. Признаться, не знаю, что с этим делать, но приятно, - оповестил горожанин, вновь улыбнувшись.
Рита встала у порога, но услышанное заставило ее остановиться и выйти обратно.
Барышня угрюмо посмотрела на Аллисандра, не догадываясь, почему месье постоянно издевается, как ей казалось.
- Господин Уэльсон... - произнесла Маргарита сдержанно.
- Да, миледи, - Аллисандр внимательно посмотрел на Риту, откинув голову, побуждая посмотреть на свои волосы, подхватываемые ветром.
- Поведайте о тайне. Зачем вы это делаете? - шепнула девица, глядя в очи напротив.
- Нельзя раскрывать тайны, миледи. Нельзя, - Уэльсон улыбнулся, прошептав в ответ.
Маргарита смотрела на мужчину, едва дыша.
Девица забылась, рассматривая лицо Аллисандра, запоминая, казалось бы, каждую его черту.
Рита стояла неподвижно то ли секунд десять, а то ли все шестьдесят, пока Аллисандр не издал тихий смешок от умиления , но не сарказма.
- Кажется, вам следует тщательно отмыть пальцы. И переодеться, - посоветовал длинноволосый, открывая дверь дома, приглашая девушку войти.
- А вы? - наивно спросила барышня, не поняв, собирается ли Аллисандр уйти или ему еще есть, что сказать.
- Ваша няня неверно воспримет, если я войду, - с некой досадой в голосе произнес сударь.
- Няня на почту отправилась, та не близко, - зачем-то рассказала Рита, растеряно смотря то на дом, то на двор.
- Вероятно, вы не желаете меня отпускать, - решил Аллисандр, выдавив улыбку. - Напоите прохладным чаем?
- Я... - Маргарита замолчала на полуслове, глядя на то, как Уэльсон садится на стоящий в саду табурет.
- Пожалуй, я подожду вас здесь, - мужчина осмотрел деревья, считая, что это место ему подходит. - Не торопитесь, миледи, - Аллисандр обернулся на девушку, довольный собою, продолжив: - Но и не задерживайтесь.
Рите ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и покорно поспешить переодеваться.
Через пару минут девушка вернулась в другой одежде и с чайником в руке.
Аллисандр смотрел на цветущее дерево, о чем-то думая, но как только Маргарита вышла из дому, мужчина заметил ее, кивнув на стол.
Рита бесцеремонно подошла к Аллисандру, поставив чашку, наливая в нее чай.
- Изволите сладости? - спросила барышня, глядя на стол.
- Нет, благодарю, простого чая мне вполне достаточно, - мужчина отказался, будучи не сладкоежкой.
Аллисандр отхлебнул немного, что-то пробурчал под нос и встал, поклонившись.
- Благодарю, мне надобно идти, - горожанин улыбнулся, замечая непонимание в глазах напротив.
-Вы же не выпили совсем, - Рите стало стыдно, будто она неправильно заварила чай, вот только тот был приготовлен, как и прежде, няней, потому причина была отнюдь не в ней.
- Выпил, - месье кивнул самому себе. Спорить было бесполезно.
- Вы позволите задать вопрос? - поинтересовалась Маргарита, замечая, как цветок вишни, сорванный ветром приземлился прямо в чашку, из которой пару секунд назад пил Аллисандр.
- Спрашивайте, - длинноволосый кивнул, отряхнув брюки, которые, как ему показались, запылились.
- Как скоро вы намереваетесь вернуться в Петербург? - вопрос Риты немного удивил господина, ведь тот никак не ожидал, что девица ждет его скорейшего отъезда.
- При первой же возможности, - мужчина в мгновение стал вести себя надменно и холодно.
- Поговаривают о вашем случае с Ириной. Я подумала, вас стоит предупредить, - объяснилась Маргарита, волнуясь, что Аллисандр неверно воспримет ее слова.
- Предупредить, что мне лучше уехать? Вы дурно ощущаете себя, зная, что я в деревне? - месье приподнял бровь, требуя ответа.
- Совсем нет, я лишь хотела предостеречь вас от душевных переживаний, - объяснилась барышня, растеряно хлопая ресницами.
- Значит ли это, что вы пожелали облегчить мне участь моим же отъездом? - заключил Аллисандр, скорее, утверждая, нежели спрашивая.
- Так и есть, господин Уэльсон, - Рита кивнула, смотря на Аллисандра, который внезапно усмехнулся, сделав очередные выводы.
- А может вы пожелали, тем самым, облегчить участь себе? - месье поклонился в знак прощания и довольный собой направился к калитке, открывая ее, оставляя покрасневшую Маргариту одну.
***
Ирина рассматривала платья, напевая что-то под нос, как услышала шум внизу.
Юная особа закатила глаза, не понимая, что еще могло произойти.
Мэри не было дома, а значит кричать было некому, вот только громкость голосов почему-то всё возрастала, пока не переросла в откровенный конфликт.
Ира решила, что служанки ругаются между собой, из-за чего издала смешок, ибо всегда находила ругань и скандал увлекательным явлением.
Без него Ирине было скучно, а крики частенько ласкали ей слух в моменты, когда платья мозолили глаза, а до следующего ужина оставалась еще целая неделя.
Мария почти всегда находила за что отругать и наказать девушек, благо дело, крепостничество отменили и боле не было понятия "барская воля".
Рококо не принимала участия в матушкиных репликах, предпочитая спокойно стоять в стороне, прикладывая ладонь ко рту за спиной матери, силясь, чтобы не рассмеяться.
Склоки определенно забавляли избалованную красавицу, а уж как любила она послушать сплетни не знал, пожалуй, никто.
Ирина была единственным ребенком, отстраненно живущим в просторном имении, прекрасно осознавая свое превосходство перед соседями, являющимися обычными жителями маленьких избушек.
Никто не мог подумать, что Ира может обсуждать чью-либо шляпку, кавалера и личную жизнь, ведь барышня изредка выходила из дома одна: почти всегда с матерью в карете и почти всегда лишь на ярмарку.
Рококо продолжала крутиться перед зеркалом, пока не услышала звук разбившейся посуды.
Молодая женщина нервно вздохнула, выходя из комнаты, спускаясь вниз, хихикая по дороге, размышляя над тем, что разбили на этот раз: тарелку или чашку.
"Ну что у вас опять стряслось?" - приветливо, явно забавляясь, спросила хозяйка, замечая склонившуюся над посудой служанку.
Прислуга подняла глаза, извиняясь перед младшей госпожой.
Напуганная указала на выход, объясняя, что какой-то мужчина пытается ворваться в дом.
Сознание в одно мгновение затрепетало.
Ира не знала, кого ожидать: раскаявшегося Аллисандра или влюбленного в нее Алексея.
Она подбежала к двери, на лету поправляя прическу и платье.
Девушка открыла дверь и выбежала во двор, оглядываясь по сторонам.
У ворот она заметила незнакомый экипаж, но это ее нисколько не удивило.
Сударыня подбежала, открыла дверцы и округлила очи, узнавая стоящую перед собой фигуру.
- Отец? - непонимающе произнесла Ирина, открывая рот. - Что ты здесь делаешь?
- Здравствуй, дочь, - офицер кивнул, подходя и обнимая ошеломленную девушку. - Благодарю, что вышла навстречу. Та упрямая девица не желала меня впускать, - намекнул на служанку.
- Я другого человека увидеть ожидала, - рассеянно произнесла Ира, глядя на Геннадия. - Ха, папенька, ты зачем приехал? - Рококо спросила с удивленной интонацией - отнюдь не ироничной.
- Повидаться с тобой я хотел, дочка. Я два месяца назад приезжал из Самары. Мать бы не впустила, а твоя подруга сказала, что поможет, но... Видишь, как всё получилось, - суровый офицер терялся, стоя перед дочерью, словно в первый день службы.
- Ты три года жил в Самаре? - не поняла Ира, изогнув бровь.
- Так получилось, меня понизили по службе, - пояснил Геннадий, стыдясь признаться в своем позоре.
- Странно. Мне казалось, тебя повысили. Сплошное разочарование, - промямлила Ирина, вздыхая, замахав руками перед лицом.
- Ты обижена, я знаю, милая. Я виноват. Я развелся с Марией, но не с тобой, - зачем-то объяснял Геннадий, пытаясь как-то исправить сложившиеся натянутые отношения.
- Вот что, папа, - она внезапно воскликнула и подняла голову, смотря на офицера. - Мы будем общаться, как раньше, только... Твою дочь сильно обидел один невежливый господин, - оповестила Рококо, имитируя печаль и тоску.
- Что случилось, дорогая? К тебе сватались? - не совсем понял мужчина, инстинктивно сжимая руки в кулаки, готовый заступиться и разорвать обидчика.
- В том то и дело, что нет! - пискнула Ирина, как вдруг опомнилась, побоявшись, что родитель начнет вмешиваться в ее планы. - Ах, вернее... Да, вот только юноша робок и прийти один не решается. А тут его отец в город уехал, так он имение не покидает, словно филин какой охраняет дом и днем и ночью, - пробурчала девушка, скрестив руки.
- Негоже мужчине точно девице краснеть перед невестой, - Геннадий нахмурил брови, ибо всегда презирал неуверенность и трусость у представителей мужского пола, считая. что подобные судари и рукопожатия не достойны.
- Папа, ты бы сходил к нему, о нас уже люди дурно толкуют, мол свадьба скоро, а мы точно чужие, - попросила Рококо, надеясь, что старший поможет.
- Скажи только живет где иль весточку пошлем какую? - офицер задумался, решив, что ни за что не позволит малодушному человеку голову дочери своей морочить.
- Тут недалеко совсем, через пару улиц, - Ира взяла отца под руку, показывая пальцем куда-то вперед. - Дворянский род, Набоковы.
- Набоковы? Уж сколько живу на этом свете, но знать не знал, что дворяне в деревне поселятся, - Геннадий негодовал, посчитав, что дочка могла что-то перепутать, ведь аристократия и природа с комарами, овцами да трактором - явление несовместимое.
- Ему поместье в наследство здесь досталось, а так в Петербурге живет, - Ира улыбнулась, прижавшись к груди офицера.
- Городской он значит? - теперь всё стало ясно, вот только Геннадия сей факт обеспокоил, ибо мужчина многое в жизни повидал и очень сомневался, что жителю северной столицы, приехавшему отдохнуть на свежем воздухе понадобится в качестве супруги не голубых кровей провинциалка. - Так, дочь, он ведь несерьезен. Люди крупных городов, тем более, Петербурга легкомысленны и бессовестны. Ретивое девушкам разбивают и обратно развлекаться. - мужчина махнул рукой, отворачиваясь, подходя к карете.
- Но, папа, ну нет, - Ирина захныкала, догоняя Геннадия, вновь его обнимая. - Он серьезен, но просто немного стыдлив.
- Уж поговорю я с ним по-мужски, - пообещал отец, кивнув самому себе, садясь в карету. - Звать то суженого как?
- Алексей он. Алексей Набоков, - ответила Ира, предвкушая месть за испорченную честь.
Геннадий кивнул, приказав кучеру ехать.
Рококо радостно улыбнулась, захлопав в ладоши. Девушка определенно догадывалась, что их всех ожидает.
Вернее, она понимала, что ждет ее лишь одно: свадьба с состоятельным Алексеем, ведь Геннадий имел связи, и, откажись Набоков жениться, юноша поплатился бы всем, чем можно: фамилией, титулом, имением и даже жизнью.