Глава 17
Маргарита с расширенными глазами посмотрела на Аллисандра, явно поняв столь тонкий намек, но не осознав, как мужчина может позволять себе подобную наглость и какого ответа ожидает от девицы.
- Что вы имеете ввиду? - спросила Рита, словно упав в лужу, совершенно растерявшись.
- Ваша подруга рядом со мной потеряла честь. Как знать, - проговорил неоднозначную мысль, рассматривая Маргариту с ног до головы, словно прикидывая что-то в голове.
Барышня сделала шаг навстречу к горожанину.
- Прошу вас выражаться точнее. Что я могу потерять рядом с вами, господин Уэльсон? - напрямую произнесла Маргарита, сдерживаясь, ведь начинала догадываться о значении то ли шутки. а то ли чего-то большего.
- Так я ведь уже дал вам свой ответ, - Аллисандр улыбнулся в, наверно, сотый раз за вечер.
- Мне лучше уйти, пожалуй, - рассерженно произнесла девушка,отступая назад, разочаровываясь в поведении и словах господина.
- А что вы почувствовали, когда увидели меня с Ириной? - внезапно произнес Аллисандр, заканчивая курить, обратив взор куда-то вдаль.
Маргарита остановилась, медленно оборачиваясь и сглатывая, благо дело сударь на нее сейчас не смотрел, оттого и не пришлось наблюдать за расширенными в удивлении зрачками.
Было очевидно, что барышня растеряна, ведь такого вопроса она явно не ожидала услышать, и в мыслях не представляя, что Уэльсон знает о первом свидетеле их с Ириной ночи.
- Вы вели беседу и не раз. Я ничего не ощущала, - ответила Маргарита, поправив шляпку, надеясь, что месье говорит не об известном вечере.
- Вы прекрасно поняли о чем я, - горожанин приподнял бровь, намекая, что увиливать нет смысла. - Тогда на балу. Вы вошли в спальню и выбежали из нее в слезах. Что вы чувствовали тогда? - спросил Аллисандр, более не улыбаясь, а наоборот, серьезно смотря на лицо Маргариты.
Прежние беззаботность и забава исчезли в один миг. Барышня жутко покраснела, открыв рот, не понимая как Уэльсон мог это увидеть, ведь он спал тогда вместе с Ириной.
- Я... Я не зрела вас, - Маргарита совершила последнюю попытку, завершившуюся полным провалом.
- Однако ж, вы лжете. Вы видели меня, миледи, и вам стало грустно - грустно от того, чем я занимался с вашей подругой. Я стыжусь спросить причины ваших слез девичьих, - Аллисандр на секунду улыбнулся, сделав для себя определенные выводы.
Маргарита еле сдерживалась, чтобы не убежать и снова не заплакать. Ей казалось, что мужчина открыто издевается и глумится над ней.
Рита поняла, что ей, возможно, не нужно было уделять внимание хладнокровному мужчине, писать ему письмо, заводить беседу и прочее.
Девушка не могла зарыдать или накричать на длинноволосого подобно Рококо.
Был, однако, один факт, который в этой ситуации возмутил Маргариту: Аллисандр не только издевался, но и называл барышню по-особенному, будто она принадлежала ему, что было, пожалуй, недопустимым и невозможным.
- "Миледи" означает "моя леди" или "моя женщина". Так лорды именуют своих супруг. Извольте выражаться формальней, господин Уэльсон, - рыкнула девушка, смотря на мужчину.
Аллисандра такая просьба несказанно изумила, но долго молчать ему не пришлось, ибо ответный удар настиг Маргариту практически сразу.
- Я называю вас так с момента нашего знакомства. Ранее вы не были против являться так называемой "моей женщиной". Отчего же не исправили безграмотного и смертного нищего? Может потому что вам нравилось? - Аллисандр внимательно посмотрел на Маргариту, ожидая ее дальнейших действий.
Однако, слов далее не последовало.
Рита сделала глубокий вдох, сдерживаясь, дабы не растерять манеры и, более ничего не отвечая, быстрым шагом принялась удаляться.
Сударь хмыкнул, направляясь в противоположную сторону.
Между ними определенно пробежала волна негодования вперемешку с гневом и обидой.
Вернее, это относилось к наивной деве, покуда Аллисандра ничего не тяготило.
И все же судая позабавила ее реакция: расширенные глаза, приоткрытые губы, символизирующие удивление и обиду, больше напоминающую ревность.
За текущий день Аллисандр достаточно смутил девушку и зайти слишком далеко не мог себе позволить, ибо жила в его душе та самая совесть, которую в нем разглядеть, пожалуй, никто не мог.
Возвратился мужчина в особняк Набокова через долгий час. Шел пешим ходом, да и прогуляться по деревне решил.
Алексей встретил его молчанием, что удивило Аллисандра, ведь юноша должен был упрекать, кричать или хотя бы вновь собирать чемодан и велеть кучеру подготовить карету и лошадей.
Вместо этого дворянин молча сидел за столом, выпивая чай с вареньем, рассматривая газету.
Пока младший трапезничал, Аллисандр переоделся, присаживаясь на диван, устало прикрывая глаза.
Алексей некоторое время делал вид, будто приятеля вовсе не существует, а затем звонко отхлебнул чай, заинтересованный статьей.
Уэльсон наблюдал за товарищем с приподнятой бровью, ожидая, когда тот, наконец, заговорит, ведь ранее юноша не мог долго находиться в молчании.
- Знаешь, - словно по зову сердца заговорил Набоков. - А ведь я не жалею.
- О чем ты? - не понял старший, поправляя волосы, что постоянно лезли в глаза.
- О вашем с Ириной случае. Рококо мне нравилась. Я даже думал на ней жениться, одначе ты раскрыл мои очи: таких барышень отнюдь не мало, - рассуждал Алексей, не отрывая взгляда от белых страниц.
- И в твоем сердце совсем не затаилась обида? - Аллисандр не поверил: уж больно отстраненным и спокойным выглядел сейчас друг.
- Мне досадно от произошедшего, - все-таки признался юноша, едва сглотнув. - Я надеялся, что приезд в деревню станет ничем иным, как способом продать имение да возможностью отдохнуть от городской суеты, однако, ты, мой милый друг, разогрел страсти, коих я ранее в Петербурге не лицезрел, - дворянин поднял глаза на Аллисандра, смотря на него без доли ненависти или укора.
- Твой разум был осведомлен, не имел я замыслов знакомства со сдешними барышнями, да и городские не вызывали особого интереса, - объяснялся Уэльсон, размахивая руками, оправдываясь, казалось бы, впервые в жизни. - Рококо умом не крепка, да сердцем не мила, однако ж самомнение непозволительно высоко. Я повинен, ибо не сдержался и все-таки наказал людей за малодушие. Хотя на месте Бога я бы себя благословил, ведь борьба с корыстью ничто иное как распространение истины и добра, - завершил мужчина, снова переходя от главному к свойственной ему и такой ненужной сейчас философии.
- Я не виню тебя, - ответил Алексей, переворачивая лист газеты, ибо дискутировать со старшем на эту тему и в этот момент не было ни желания ни сил.
- Во истину? - переспросил Аллисандр, взглянув на Набокова, желая убедиться, что приятель не рассержен.
- Все верно, я не упрекаю, - повторил дворянин, прикусив губу изнутри. - Я сам тебя сюда привез, - напомнил юноша, чему-то усмехнувшись, видимо, полагая, что сам виновен во всем, особенно в случае на балу, ведь, кто знает, возможно, если бы Алексей явился в деревню один, венчание с Ириной ожидало б его уже через пару дней, но увы... Не сложилось...
Аллисандр вздохнул, задумываясь о дальнейшем.
Точнее, свое будущее его интересовало меньше всего, так как в него он просто не верил, совершенно не ощущая, что ждет его впереди.
Мужчина искренне считал, что все останется прежним и стабильным за исключением новых препятствий и волнений, к которым он приближается с каждым утренним пробуждением.
- Поступать как будем? - едва слышно произнес Аллисандр, чувствуя укоры совести перед другом, ведь Набокову теперь вряд ли удастся продать имение в этой деревне.
- Полагаю, мои надежды обогатиться потерпели крах. Буду искать покупателей в Петербурге. Ни к чему было сюда ехать, - юноша брезгливо зажмурился, словно в рот ему попала долька кислого лимона.
- Возвращаться надобно? - спросил старший, предсказывая дальнейшие намерения Набокова.
- Задержимся еще на пару недель, - осведомил Алексей, встряхивая газету. - Все-таки, неудача настигла меня не только в продаже, но и любви. У меня больше нет мыслимой невесты, - подчеркнул аристократ, намекая, что всё из-за Аллисандра.
- Разве ль сейчас подходящий момент? - месье выгнул бровь, догадываясь, что младший не уедет, пока не женится, а найти супругу намеревается именно здесь и сейчас, по-видимому, дойдя до отчаяния.
- Я молодой наследник, не сумевший продать владение. У меня нет стоящих знакомств, и я уязвим перед родственниками. Имеет место, наконец, жениться. К тому же, не так важна любовь, как уважение между супругами, - произнес Алексей немного надменно, что казалось странным, ведь молодой человек всегда был приятным и снисходительным.
Тем не менее, судить Набокова в чем-либо было бы полнейшим кощунством, ведь добродушный и наивный романтик был, разве что, не самым порядочным среди всех.
Хотя, опять-таки, как знать...
- Твои речи звучат так, будто ты нашел Ирине подходящую замену, - подметил Аллисандр, вздрогнув от собственных мыслей.
- Так и есть, - довольно ответил сударь, хитро прищурившись.
- Не расскажешь старому другу? - Уэльсон стало очень любопытно, кто та самая дама сердца, ведь Алексей на ужинах и балу общался со многими красотками, большинство из которых были либо замужем, либо в возрасте.
- Маргарита, - без намека на таинство или интригу сообщил Алексей, допивая чай.
- Почему она? - Аллисандр искренне удивился, не сдержав эмоций, отразившихся на его лицо в одно мгновение.
Мужчина задумался: младший никогда ранее не уделял особого внимания девушке.
Если бы не ее приглашение на танец, месье продолжал бы видеть перед собой одну лишь Ирину.
Малого диалога хватило, чтобы Набоков взглянул на Риту, как на барышню, сделав для себя выводы, что миледи не только не дурна собой, но и беседы ведет отнюдь не глупые.
Аллисандр, считающийся для всех высокомерным снобом подобного легкомыслия со стороны Алексея не разделял и не понимал.
Заявление Набокова неприятно екнуло в груди мужчины, посчитав такое решение крайне неразумным и несправедливым.
- Барышня весьма скромна и симпатична. Пожалуй, я поухаживаю за этой юной девой. Есть зачем, - добавил дворянин, предвкушая совместные вечера.
- Не трогай ее, - резко произнес Аллисандр, качнув головой, чем удивил Алексея, разозлившегося из-за брошенной реплики.
- Отчего же? Восхищаться можно лишь тобой? - съязвил Набоков, чувствуя себя одураченным.
Юноша начинал думать, что старший ненароком заберет всех невест, и тогда судьба Алексея явно сыграет с ним злую шутку.
- Нет. Просто не трогай. Только не ее, - попросил Уэльсон, руками хватаясь за голову.
Набоков распахнул уста, но уже через секунду закрыл рот, немного замычав, видимо, догадываясь о чем-то своем.
Дворянину начало казаться, что Аллисандр не безразличен к девушке, однако Алексей быстро отогнал эту мысль, ведь позволить другу лишить себя еще одной партии равносильно потери аристократических чести и достоинства.
- Каждый вечер с Рококо виделся. Боле уступать я тебе не намерен, прости великодушно, - заранее предупредил горожанин, поведав о своей четкой позиции.
- Почему именно она? - моментально Аллисандр стал серьезным и холодным, будто Маргарита была обычной глупой девицей, о судьбе которой хотелось услышать лишь со скуки.
- С ней измена супружеская меня минует, - объяснился Набоков, ставя чашку на стол.
- Все женщины одинаковы, разве нет? - усмехнулся месье, надевая маску надменности и иронии.
- То бишь женщины, а то девица, - Алексей ухмыльнулся в ответ, намекнув на то, о чем ранее не смел вести беседы. - К тому же, мне было довольно пары слов, чтобы понять ее душу. Маргарет безразлична к роскоши и знатности. Ее совершенно не заботит достаток будущего супруга. Иное дело: любовь, брак и уважение. Как наивно, - Набоков хихикнул, умиляясь такому детскому безразличию к земным благам.
- Маргарет, - процитировал Аллисандр, приложив руку ко лбу. - И тебя светскость поглотила.
- Не будь столь категоричным, мой друг, - Алексей, наконец, улыбнулся, вставая изо стола.
Мужчина проводил младшего взглядом, замечая, что тот остановился напротив зеркала, поправляя белый воротник.
- Готовишься к свиданию со своей "пэрэл"? - Уэльсон закатил глаза, бросая издевку, зная лишь парочку фраз на французском, в том числе, и слово "жемчужина", являющееся значением имени "Маргарита".
- Перэль, - исправил Алексей, восприняв сарказм с первого раза. - La Perle. Мягче, - юноша обернулся, зашагав вперед, желая попытать удачу.
- Чернила имеются? - вдруг спросил Аллисандр, скрестив руки на груди.
- Посмотри на полке. Если нет, вели служанке принести новые, - сказал Алексей перед тем как выйти в коридор, надеть обувь и удалиться прочь.
***
Ирина сидела за столом, размахивая веером, прося мать успокоиться.
Мария негодующе смотрела по сторонам, третий день не приходя в себя. Женщина не могла поверить, что с ними произошло фиаско, исправить которое было невозможно.
Ира боле не девица, и вряд ли богатый господин пожелает жениться на ней: рано или поздно сей факт раскроется, и тогда позору не миновать.
Рококо бродила по спальне, размышляя, что теперь делать: искать дочери престарелого, но состоятельного жениха, мстить Аллисандру или уговаривать Алексея образумить товарища.
Глаза Мэри пылали огнем. Женщина желала разорвать известного горожанина на куски, чего нельзя было сказать об обманутой невесте, что вздыхала, смирившись с судьбой.
- Господь был благосклонен к нам до недавнего времени, - заметила Мария, подходя к окну. - Позор совсем близко. Ах, как же быть, - размышляла мать, внезапно вскрикнув: - Алексей! Ты сейчас пойдешь за ним.
- Я не стану просить Аллисандра жениться на мне. Он мужчина, - обиженно произнесла Ирина, размахивая веером, намекая, что не пристало девушке просить жениться на ней, и бороться за руку и сердце должен сударь, и никак иначе.
- Он служит Дьяволу! - прокомментировала Рококо, отодвигая белые шторы. - Лишь Набоков образумит его.
- А я ведь говорила тебе, матушка, что за дворянина замуж хочу. А ты заладила "Сначала Аллисандр, а потом Набоков, и то на крайний случай", - припомнила девушка, фыркнув на глупое упрямство женщины.
- Уж не желаешь ли ты меня обвинить во всех бедах? - удивилась Мэри, оборачиваясь к Ирине, что сидела около вазы, привезенной господином Купле из Парижа.
- Нет, не желаю, - Ира демонстративно отвернулась, скрестив руки на груди. - Лишь говорю то, что думаю. А думаю я, что Алексей был бы куда надежней и благородней этого павлина. Истинный молодец под стать своему происхождению, - высказалась юная особа, отворачиваясь.
- Ты права, пожалуй, - Мария опустила голову, понимая, что не следовало верить словам, сказанным человеком, которого никогда ранее знала. - Но разве ж мы могли знать, что он обычный оборванец и жулик? На его одеяниях не было дыр или грязи.
- Да и в обществе он держаться мог, - согласилась девушка, припоминая галантность со стороны мужчины. - Лишь тщеславие и самолюбование портили впечатление временами, - добавила Ира, не зная, что предпринять.
- Нам необходимо выдать тебя замуж. Аллисандр беден и отвратителен. Ты выйдешь за Набокова, - решила Мария, быстрым шагом подходя к дамскому гардеробу.
Ирина неверяще оглянулась на мать, которая раскрыла дверцы, смотря на содержимое шкафа.
Женщина вытащила несколько одеяний, небрежно бросая их на просторную кровать. Затем она выбрала парочку шляп, перчаток и украшений.
Мэри положила все поверх, приложив палец к щеке, о чем-то задумываясь.
- Выбери лучшее платье да пошевеливайся, - посоветовала Рококо, оглядываясь по сторонам в суматохе. - Ну же, Ирка! - поторопила та, замечая бездействие дочери.
- Мама, Набоков знает обо всем, он же на ужине был, и Аллисандр сам рас... - дочь закатила глаза, но старшая привычно ее перебила.
- Неважно, этот скромняк влюблен в тебя! - вскрикнула Мэри, находясь на грани нервного срыва, ведь "повзрослевшая" дочь находила аргументы для опровержения любых идей со стороны волнующейся матери.
- Для влюбленного он слишком рано уступил меня своему напыщенному другу, который даже домишком не владеет, нечего уж вести речи об имении, достойным моей красоты, - Ирина смотрела на лежащие платья, что были куплены на два года вперед специально для будущих балов.
- Тогда остается только твоя подруга! - каждое слово было произнесено все с большей громкостью, ведь несчастная Мария гневалась в то время, как Ирина воспринимала всё чересчур спокойно и даже безразлично, словно речь шла об участи неизвестной девчонки.
- Рита? Чем она мне поможет? - Ира довольно скептически отнеслась к замыслу Мэри, решив, что мать, как всегда, желает придумать несравнимую с реальными возможностями легенду.
- Пусть убедит Алексея в твоей невиновности. Попроси ее рассказать, что Аллисандр бессовестно обманул тебя, - на этих словах госпожа остановилась, будто чего-то не хватало. - А лучше... А лучше скажи, что силой взял, - Рококо кивнула, прикидывая в голове, что наивная соседка обязательно поверит, а там и Алексея убедит.
- Набоков знает Аллисандра долгие годы. Сомневаюсь, что его доверие будет принадлежать мне, - Ирина в очередной раз принялась перечить матери, однако действовала, на редкость, весьма логично.
- Не имеет никакого значения, кому он поверит, - крикнула Мария, швырнув веер об пол. - Главное, что женится он на тебе. И твоя подруга тому причина, - женщина схватилась за волосы, сдерживаясь, чтобы не закричать в голос.
- Я сделаю это, мама, - видя состояние старшей, Ира все же сдалась. - Однако, отношения наши изрядно подпортились. Сама не знаю, как и когда это произошло, - Ирина пожала плечами, не сумев припомнить момент, когда их дружба дала трещину.
- Какая же ты глупая, - Мэри вздохнула, продолжая: - Ритка влюблена в этого безродного. А ты скажешь, что с Алексеем быть хочешь, и она тебе поможет. Рита негодовала, ведь ты была соперницей за сердце этого, - небрежно рыкнула, не желая называть мужчину по имени.
- Рита влюблена в Аллисандра? - глаза девушки стали точно блюдца. - Но...но как? Поэтому она избегала встречи со мной? - размышляла удивленная Ирина, не желая верить в такую, казалось бы, околесицу.
- Известно, что влюбленная женщина способна на всё. Но на что способна влюбленная девица не знает, пожалуй, даже Господь, - поведала Мэри, глядя на малодушную дочь, тут же закатывая глаза в возмущении.
Девушка открыла рот, собираясь что-то сказать, как передумала, охая.
Ира не могла понять, почему она не догадалась и не заметила того, что обнаружила ее мать, которая занималась лишь организацией балов в то время, как младшая Рококо несмотря ни на что, все же была куда близка к Маргарите и до последних событий проводила с ней чуть ли не каждый час.
- Что последует, если Алексей не пожелает боле меня видеть? - поинтересовалась Ира, вставая и прикасаясь к платьям, ткань которых была восхитительно нежной и дорогой.
- Мы не сможем переехать в Петербург, - ответ последовал незамедлительно. - Мой ум и твою красоту лицезреть должны в городе. Довольно жить в этом захолустье. Ступай к Рите, - скомандовала Рококо, кивая головой на дверь.
Ира кивнула, понимая, что матушка права, да и спорить более незачем.
У Марии был жизненный опыт, и она, наверняка, знала как будет лучше, потому Ира не стала перечить, да и не было у самой девушки никаких идей относительно их текущего положения.
Ирине было уже все равно за кого выйти. Она предположить не могла, что Аллисандр откажется жениться на ней и окажется бедным.
Лишь в одном девушка была ему благодарна: он признался, что нищий, а не просто упомянул "Если желаете, я женюсь и даже отвезу в город", ведь, выйдя Ирина замуж за голодранца, не выдержала бы ни минуты, и кто знает, чем бы всё это закончилось.
Теперь девушка грезила лишь мыслью о северной столице. Ничего иное ее не волновало.
Ира бы и за Купле замуж вышла, коль Мария посчитала бы этот брак удачным, вот только Рококо не была уверена, что богатство француза соответствует красоте барышне, несмотря на то, что мужчина навещал родственников в Париже почти каждый месяц.
Вздохнув, Ирина выбрала платье, но Мария пискнула, шлепнув дочь по рукам со словами "Ты в этом к Алексею отправишься, глупая. Одень что попроще".
Вскоре Рококо покинула поместье.
Барышня, как и прежде, уселась в карету, хотя ехать было совсем ничего.
Спустя пару минут карета остановилась возле дома Арины Павловны.