Глава 15
Аллисандр вломился в поместье Набокова, пьяно хихикая. Мужчина едва не упал у порога, а вид удивленной горничной, хлопающей глазами не вызвал в нем никаких эмоций.
Уэльсон спотыкался и дергался, делая вид, что ничего не соображает и находится в неадекватном состоянии. На самом же деле он всё помнил и осознавал.
Благо дело, Алексей остался на балу, и никто не приставал с вопросами.
Аллисандр вломился в спальню, где, сбросив обувь, лег на кровать, хихикая, что-то напевая под нос.
Мужчине было смешно от того, что произошло сегодня вечером, от широких глаз Марии и недовольного лица Ирины, которая возмутилась из-за внезапного вторжения матери в спальню.
Аллисандр силился, чтобы не рассмеяться еще в тот момент, когда подбирал сюртук с пола и выходил из спальни Рококо, попутно здороваясь с ошеломленной хозяйкой.
Сударь понимал, что натворил, и чего будет ожидать нахрапистая семейка: предложения на глазах у всей деревни, пышной свадьбы и долгожданного переезда в город.
Уэльсон качнул головой, глядя в потолок, понимая, что ему, по сути, некуда отвозить будущую жену.
История, придуманная Алексеем для того, чтобы их приняло здешнее общество оказалась обыкновенной фальшью и Мария, в скором времени, об этом узнает.
Длинноволосый пока не мог понять, кто будет в большем негодовании: мать или дочь.
За своими мыслями пьяный господин заснул прямо в одежде и проснулся лишь к позднему утру, ощущая, как кто-то трясет за плечо и громко выговаривает претензии.
Набоков, что был оставлен посреди бала без предупреждения негодующе смотрел на товарища, сжимая губы в тонкую нить.
Младший рассердился, и на то были причины.
Алексей не раз вытаскивал товарища из переделок, драк и различных кабаков с грядущими последствиями от алкоголя.
Уэльсон, однако, предпочитал уходить по-английски и своему принципу изменял, ну крайне, редко.
Пока дворянин выговаривал другу о его бестактном поведении, Аллисандр устало зевнул, а после поднялся с улыбкой на лице и направился, по-видимому, в купальню.
Вернувшись через пару минут, мужчина, наконец, переоделся и закурил натощак.
Взгляд почему-то был отстраненным и каким-то задумчивым, что было ему несвойственно.
Покуривая табак, горожанин о чем-то размышлял, немного хмурясь.
Прежняя улыбка исчезла с лица: видимо, Аллисандр протрезвел...
- Куда ты исчез? Я искал тебя по всему дому Рококо, а он у нее точно замок! - негодовал Алексей, намекая, что особняк чересчур просторный, и затеряться в нем не составит труда. - Мог бы предупредить хотя бы через прислугу. Никаких манер!
Аллисандр не ответил, продолжая курить.
Набоков ходил по комнате, размахивая руками и даже отказался от чая, принесенного служанкой.
Девушка тут же послушно удалилась вместе с подносом и находящимися на нем чайнике с чашками.
- Скажи, ты совершенно ко всему равнодушен? - не выдержал юноша, присев напротив друга.
Аллисандр вздохнул, подняв глаза на Алексея, выдыхая табачный дым.
- Я спал. На верхнем этаже, - ответил Уэльсон без тени усмешки или радости.
- Ты почувствовал себя недобро? - Набоков удивился, осмотрев товарища, ведь с прошлого утра он был совершенно здоров.
- Я с Ириной спал. На втором этаже особняка. Вместе. В ее спальне, - объяснил мужчина, выделяя каждое слово, серьезно посмотрев на Алексея, сразу же отворачиваясь, словно ощущая неловкость или стыд.
Юноша открыл рот, непонимающе хлопая глазами, совершая попытки разглядеть на лице старшего долю улыбки в знак шутки, но она никоим образом не просвечивалась.
- Ты провел ночь с дочерью Рококо? Вы были близки? - дворянин прижал губы, боясь услышать ответ.
- Были, Алексей, - ответил Аллисандр, потушив сигарету. - Однако не было у меня таких намерений, само получилось, - мужчина развел руками, будто оправдываясь, а затем положил голову на стол, прикрывая ее руками.
- Что же это? Как произошло? - впечатлительный юноша приложил ладонь ко лбу, а после нервно зашагал по комнате, совершая круги.
- Я поднялся наверх, вошел в спальню, обнаружил ее. Мы беседовали, да она уст моих коснулась, - мужчина замолчал, ведь вдаваться в подробности было неэтично для Алексея - истинного аристократа, хотя Набоков не раз слышал о пьяных похождениях Аллисандра, потому, вряд ли, бы возмутился.
- Господи Иисусе, неслыханное дельце вы совершили, - казалось, Алексея отнюдь не терзали ревность, обида и злость на товарища.
По взгляду и речи младшего можно было предположить, что тот волнуется и искренне переживает за Аллисандра и сложившуюся обстановку, но вовсе не скорбит об утраченной Ириной невинности, ведь теперь шансы на брак с Набоковым опустились на самое дно по известным причинам.
- И в намерениях не было, - Аллисандр пожал плечами, а потом резко рассмеялся. - Однако ж, лгу. Постыдные мысли с участием Ирины посещали меня не раз.
- Неужто поведать мне желаешь, что уделял внимание Рококо взамен на стыд и блуд? - глаза Набокова стали под стать блюдцу, которое лежало на подносе вместе с вареньем, но по воле хозяина было унесено обратно на кухню служанкой.
- Меня тяготит общество, в котором я живу, - резко произнес мужчина, взгляд которого в один миг стал холодным и немного раздраженным. - Отчего ваш Бог не дал человеку право выбора? Каждый вечер я вижу лица, отражающие человеческую глупость, корысть, лицемерие. Зависть порождает алчность, а алчность - похоть. Зависть есть росток, глупость - семя. Отчего люди не могут радоваться тому, что имеют? Зачем гнаться за светскостью и модой? Ирина весьма корыстна, оттого и похотлива. Пылая желанием роскоши, она отдалась мне без стыда, стеснения, и прочих девичьих качеств. Я взял ее, и теперь она собирается взять мое состояние - состояние, которого у меня и в помине не было. Однако ж, овладеть землями и вернуть былые деньги я смогу. Ну а Ирина? Сможет ли она вернуть былую невинность? Невинность, которой у нее и вовсе не было? - Аллисандр усмехнулся под конец, довольный своими рассуждениями.
- Зачем же ты женщиной своей ее сделал? - Алексея хватило только на неуверенный вопрос, ибо юноша изрядно утомился от философских мыслей непредсказуемого товарища.
- Чтобы глупые девицы молча обучались да замуж выходили по воле родителей. Обоих родителей, - сделал акцент на предпоследнем слове.
- Но ведь Мэри... - Алексей не договорил, так как старший перебил его на полуслове.
- Сомневаюсь, что Мария силой заставила дочь обнажиться перед мужчиной, о возрасте которого она не имеет ни малейшего понятия, - Уэльсон снова издал смешок, покачав головой, намекая, что внешний вид обманчив.
- Полагаю, наши возрасты отождествляют, - сказал Набоков, замечая, что товарищ вновь потянулся к сигарете.
- Во истину, - кивнул Уэльсон, соглашаясь, вновь закуривая. - А ты уподобил наши социальные статусы.
- Признаться, я жалею о своей затее, - произнес Алексей, запутываясь в ситуации, не желая, при этом, скрывать что-либо, принося самому себе, тем самым, дискомфорт и ненужную печаль.
- С нетерпением ожидаю очередного приглашения от Рококо, - сообщил Аллисандр, представляя, как Мария будет планировать встречу и разговор о ближайшей свадьбе.
- Изволь, но я отказываюсь, - прокомментировал Алексей, внезапно вставая, словно собираясь покинуть то ли гостиную, а то ли собственный особняк.
Аллисандр проводил друга взглядом, посчитав, что мужчина желает позвать служанку и велеть накрыть на стол, однако все было куда иначе.
Набоков закрыл дверь изнутри, и подобная конспирация немного удивила длинноволосого, что продолжал беззаботно курить.
Прибывать в состоянии негодования, тем не менее, долго не пришлось, ибо Алексей вернулся через несколько минут с чемоданом в руке.
Заметив товарища, Уэльсон усмехнулся и повел головой.
Действия младшего оказались для Аллисандра предсказуемыми, хотя где-то в глубине души Уэльсон не понимал, как аристократ может во всех случаях оставаться таким правильным и безучастным.
- Снова уехать надобно? - старший поднял бровь, скептически осматривая дворянина.
- Оставаться здесь боле нельзя. В город, - оповестил юноша, открывая чемодан, рассматривая его содержимое, которое было почти пустым.
- Думаешь нас не найдут в Петербурге? - Аллисандр вздохнул, умиляясь наивности товарища.
- Пустяк. Спрятать тебя я успею, - сударь совершал круги по комнате, пытаясь вспомнить куда он положил дневник с ценными записями.
- Разве ль я преступление какое совершил? - в отличие от Набокова, Уэльсон был спокоен точно удав.
- Умиротворение души твоей не поддается моему разуму, - воскликнул Алексей, подняв руки кверху. - Ты не сможешь избежать женитьбы.
- Смогу. Более того: Ирина сама откажется от меня, а Мария не позволит дочери выйти за нищего, - Аллисандр потушил сигарету, странно улыбнувшись. - Я с нетерпением ожидаю новой встречи.
- А что ты скажешь Маргарите? - Алексей резко переключился на другое.
- А что я должен ей сказать? - Уэльсон скрестил руки на груди, недовольно фыркнув.
- Мне неведомо. Ты знать обязан, - Набоков тонко намекнул на тайные встречи Аллисандра с барышней, о которых старший рассказывал довольно редко.
- Моей вины ни перед кем нет. Я не обещал, я не клялся, я не божился, - мужчина пожал плечами, надменно приподняв бровь.
- Жалко девушку, - досадно произнес Алексей, вздыхая.
Аллисандр помолчал, ничего не отвечая.
Он в действительности не понимал, почему Алексей жалел Маргариту, с которой он ни разу толком не беседовал за исключением предыдущей ночи на балу.
Мужчине надоело, что все от него чего-то постоянно ожидают, причем, как в городе, так и теперь уже здесь - в деревне с неизвестным названием.
Уэльсон не чувствовал вины перед юной барышней и, между прочем, отнюдь не без причины.
Пара бесед и прогулок были ничем иным как саморазвитием и самоутверждением.
Аллисандру было интересно с Ритой, ибо та была отнюдь не глупой.
Они могли вести речи о нравственности, смысле жизни, городе и светскости, чего нельзя было сказать об Ирине, которая в одно мгновение разочаровывала и раздражала вылетевшим из уст словом.
Самоутверждался же мужчина за счет комментариев девушки на его высказывания, а также ее взгляда: такого наивного и искреннего.
Аллисандр понимал, что стал интересен ей как человек, личность и, возможно, мужчина, пусть они оба, казалось, не понимали этого:
Маргарита из-за неопытности и невинности, а Уэльсон из-за нежелания понимать и признавать очевидного, ведь он был слишком жизненно опытен, чтобы не замечать очевидного.
Иногда в голове Аллисандра ненароком пробегал образ Маргариты, что-то спрашивающей и интересующейся здравием господина.
Горожанину льстило такое внимание, ведь за всю его жизнь мало кто интересовался им не из-за корысти, конкретных намерений и желаний, а просто так.
Просто так и не за что.
Аллисандр поймал себя на мысли, что в глубине души ему была приятна забота Маргариты, вот только мужчине казалось, что девушка больше не будет столь тепла в своих речах и после случая с Ириной даже не поприветствует его.
Чувство досады и некого укора совести, возникшего в сердце лишь на секунду Аллисандр отогнал в одно мгновение, вновь став отрешенным и холодным.
Алексей еще долго ворчал и собирал вещи, пока Аллисандр, наконец, не встал и не коснулся руки товарища, успокаивая и уговаривая остаться.
Набоков не понимал логики мужчины. Романтичному юноше казалось, что он помогает и спасает жизнь своего друга, однако, в действительности, вероятно, Аллисандру было вовсе не тревожно.
***
Когда через пару дней пришло письмо, которое Алексей тут же зачитал другу вслух, Аллисандр издал удовлетворенный смешок, хлопнув в ладоши.
Все было так, как он изначально запланировал. Глупые Рококо ожидали от него первого шага, а не выдержав, сделали его сами... На свою беду.
Явиться нужно было часам к шести, как и прежде, на ужин.
Алексей предлагал сочинить историю о плохом самочувствии, но Аллисандр отверг предложение резким: "Довольно твоих сказок".
Когда они пребывали до особняка, младший часто дышал и нервничал.
Юноша что-то шептал себе под нос, и Аллисандр рассмеялся, подумав, что друг молитву читает.
Уэльсон встал перед дверью, оборачиваясь на юношу, что-то бурчащего под нос.
Аллисандр усмехнулся, а после затарабанил в дверь, причем громко, бестактно, без ожидания отклика хозяйки.
Алексей приложил руку ко лбу, желая провалиться сквозь землю.
Набоков уже понял, что сейчас одной лишь фразой старший испортит совершенно все: Рококо в ярости вышвырнет Аллисандра из дому, а в юношу кинет огромной вазой за вранье.
Пока юноша тер виски, послышался звук открывающейся двери.
Аллисандр коснулся волос, словно желая убедиться, что выглядит блестяще.
Обычно в такие моменты Алексей всегда стоял впереди сударя и закрывал его собой, привычно поправляя воротник и улыбаясь доброй и лучезарной улыбкой.
Однако сейчас дворянин стоял позади, сгорбившись, ибо был выше Аллисандра на пару сантиметров.
Алексей, словно, пытался спрятаться за спиной товарища, скрыться от глаз иных со стыда.
Дверь распахнулась секунд через восемь. Служанка взглянула на господ, поклонилась и указала вперед.
Дворянин поздоровался. Аллисандр молча кивнул, направляясь прямо к дверям через которые входил уже не раз.
Не дождавшись возвращения прислуги, которая, скорее всего, побежала на кухню, Аллисандр широко распахнул двери, ступая в обеденный зал.
Набоков побежал следом за мужчиной, хватая его за руку, но не успел остановить Уэльсон, которого уже заметили находящиеся в комнате.
Дворянин тут же отпустил товарища, кашлянув и поприветствовав хозяек.
Заметив Аллисандра, Мария встала с места, подбегая к мужчине с восторженными лестными речами.
Ирина несмело поднялась со стула, поклонившись, присаживаясь обратно.
Девушка опустила глаза, чувствуя себя впервые некомфортно в собственном доме в присутствии мужчин.
Мэри попросила господ присесть, словно цитировала гостеприимство, что было в тот самый первый раз знакомства Рококо с жителями города.
Аллисандр присел на свободный стул, благо дело никого кроме хозяев и Алексея в этот раз в доме не было.
Мужчина расслабленно и едва ли не фамильярно уселся за стол, касаясь серебряного бокала, который пока был пуст.
Уэльсон демонстративно вздохнул, словно с большой досадой и сожалением.
Мэри увела Алексея в сторону, разговорив Набокова на жизнь в городе.
Пока они беседовали, Ирина немного придвинулась к старшему, заставив Аллисандра обратить на себя внимание.
Вероятно, Мария решила, что настало время объясниться, однако выходить из комнаты и оставлять дочь с женихом она не собиралась: хотелось собственноручно услышать заветную речь от молодого господина.
Ирину, казалось, такая ситуация вовсе не смущала.
Рококо старшая отошла и уселась в кресло, повернувшись спиной к дочери, делая вид, будто занята исключительно приятной беседой с дворянином.
Ира же отнюдь не желала дождаться прихода Маргариты и ее няни, которые то ли задерживались, а то ли были уже в пути.
Девушке не терпелось услышать просьбу Аллисандра стать его женой. Маргарита, что временами находилась подле мужчины лишь отвлекла бы его от серьезных размышлений, как считала сама Ирина.
Уэльсон повернул голову в сторону барышни и устало ей улыбнулся. Ира выдавила улыбку, спросив о самочувствии мужчины. Аллисандр благодарно кивнул, сообщив, что ему гораздо лучше.
Длинноволосый сдерживался, чтобы не рассмеяться, ибо не раз уже заметил, как хозяйка, слушая Алексея, поворачивает голову в сторону дочери, как бы пытаясь что-то услышать либо увидеть.
Не более трех минут длился разговор Иры и ее, без пяти минут, жениха.
Когда девушка замолчала, получая очередной ответ, Аллисандр резко встал, чем удивил не только Рококо, но и ближнего друга.
Алексей непонимающе посмотрел на товарища, едва склоняя голову, словно спрашивая о происходящем, однако Уэльсон сделал вид, словно ничего не заметил.
Мужчина кивнул присутствующим, вставая изо стола, направляясь к двери.
Ирина часто задышала, смотря на мать, и Мария рванула вперед, желая, по-видимому, разобраться в причине подобной бестактности.
Мэри настигла господина, едва не хватая его за руку, а когда открыла рот, успев произнести лишь "Месье Аллисандр", мужчина обернулся, глядя на удивленное лицо женщины.
- Прошу прощения, госпожа, только сейчас разум мой очнулся и сообщил, что я кое-что забыл для прекрасной Ирины, - Уэльсон кивнул в сторону волнующейся барышни, что смотрела то на жениха, то на мать. - Прошу дать мне несколько минут. Я заберу нужное из поместья моего высокопочтенного друга и прибуду обратно.
- Зачем же утруждаться в такой час? Я бы мог... - начал Набоков, искренне желая помочь, но Уэльсон в очередной раз перебил.
- Это моя ошибка, Алексей. Я повинен и должен исправиться. Сплошной пустяк, минутное дело, - проговорил горожанин, вставая и кланяясь.
Аллисандр взглянул на Марию, а следом на Ирину , нежно улыбаясь последней.
Девушка облегченно выдохнула и уселась на место.
Через пару секунд женщины и Набоков остались одни в особняке.