Глава 14
Маргарита одиноко и спокойно сидела за столом, чуть постукива вилкой, видимо, задумавшись.
Гости ужинали, утомленные танцами. Некоторые же продолжали кружить в вальсе.
Барышня о чем-то размышляла, смотря на бокал вина, который через пару минут оказался в руках одного из гостей.
Среди множества людей Рита не могла глазами найти няню.
Марии будто бы тоже след простыл.
Девушка сидела, а через пару секунд вздрогнула, когда подвыпивший Купле уселся рядом и стал рассказывать знакомым о своей недавней поездке в Париж.
Маргарита, решив, что лишняя здесь, встала изо стола, намереваясь найти Арину Павловну или хотя бы Мэри.
Рита не знала, куда подевался Аллисандр да и Ирины не было уже как полтора часа.
Осторожно выбравшись из толпы, Рита оглянулась, замечая возле патефона Алексея.
Набоков улыбался, беседуя с несколькими дамами. Женщины поправляли шляпки, заинтересованно смотря на Алексея, забавляясь рассказом юноши.
Маргарита, придерживая платье, на которое чуть не наступил один из гостей, тихонько подбежала к господину.
Заметив девушку, дворянин поправил воротник и протянул ей руку.
- Господин Набоков, - Рита коснулась его ладони в ответ, скромно поздоровавшись со светскими персонами.
Женщины замахали веерами, улыбаясь в знак приветствия.
Алексей сделал пару шагов вперед и, придерживая девушку, спросил, что ее беспокоит.
- Я не могу найти ни няню, ни Марию, ни Иру. Все будто бы исчезли, - проговорила Маргарита, посмотрев по сторонам.
- Странно, а я Аллисандра около часа ожидаю, и все безуспешно, - Алексей удивился, выгнув бровь.
- А няню мою вы, случаем, не видали? - спросила барышня, немного волнуясь, боясь, что старушка захворала.
- Признаться, не видел, - юноша вздохнул, а затем взглянул на Риту с улыбкой. - Но Мэри Рококо была в саду. Думаю, она еще там.
- Благодарю вас, - барышня поклонилась и поспешила в указанное направление.
Отворив двери, Маргарита вышла на улицу и сразу же заметила тень, что копошилась возле беседки, над которой висел один единственный фонарь.
- Тетушка Мэри? - неуверенно обратилась Рита, сделав пару шагов на встречу.
- Не кричи, всех гостей перепугаешь, - проворчала Рококо, выходя навстречу. - Что стряслось?
- Ничего возмутительного. Просто я всех потеряла: и вас и Иру, - объяснила Маргарита растерянно.
Марию эти слова умилили, и женщина засмеялась, коснувшись щеки девушки.
- Рита, дорогуша, опять ты не тем делом на балу занимаешься. А Арина домой пошла.
- Как домой? - глаза барышни округлились, ведь никогда ранее няня не уходила, не осведомив об этом воспитанницу. - Что-то случилось?
- Она просто устала, пустяки, - отмахнулась Мария. - Ты можешь остаться у нас. Арина, между прочем, сама предложила. И я, конечно же, не против, - улыбнулась Рококо.
- Ах...Хорошо, - Рита в конец растерялась, не понимая почему старушка ушла, не предупредив.
- Рита, деточка, сделай милость: позови Ирину к столу. Я все никак не поднимусь наверх, гостей ведь одних не оставишь, - Рококо привычно обратилась к подруге своей дочери, а затем отвернулась, куда-то поспешив.
Маргарита не успела и слово вставить, как Марии и след простыл.
Девушке показалась, что она находится в каком-то театре, где совершенно все герои исчезают через какое-то время.
Тем не менее, Маргарите ничего не оставалось делать: Мэри ушла, няня уехала домой.
Единственным выходом было найти Ирину, которая, судя по словам матери, находилась наверху в собственной комнате.
Барышня поспешила обратно в особняк. Гости по-прежнему веселились, несмотря на поздний час.
Рита поднялась на второй этаж.
Служанка не остановила девушку, так как та была постоянной гостей особняка, да и отношения между Рококо и Маргаритой были особенными, потому Ирина часто выгоняла прислугу и велела всегда пропускать подругу в дом.
Дойдя до нужной комнаты, Маргарита осторожно постучала, а затем, не получив ответа, по привычке коснулась ручки двери.
Та подалась, что немного удивило барышни ведь в комнату Ирины, по сути, мог войти кто угодно.
Маргарита осторожно просунула голову, а затем сделала пару шагов вперед.
Барышня осмотрелась, замечая кровать.
Рита подошла поближе с намерением разбудить Иру и спросить все ли в порядке, как вдруг удивленно распахнула очи, позабыв как дышать.
Рядом с Ириной на другой стороне кровати лежал длинноволосый мужчина, и Рита, разумеется, его узнала.
Аллисандр находился вместе с младшей Рококо.
Поверх них было просторное покрывало. Молодые люди же пребывали в царстве Морфея.
Маргарита с полуоткрытым ртом смотрела на открывшуюся картину, не понимая, что происходит, и что вообще здесь сделалось.
Они спали, точно супруги, а на полу лежала одежда, в которой Аллисандр был на балу лишь пару часов назад.
Пышное платье Ирины, кое, по-видимому, сняв, девушка повесила на край шкафа, сейчас небрежно валялось на ковре - то самое, что было привезено из Парижа, которым Ира грезила уже как месяц.
Рите стало очень печально и как-то пусто.
Сердце резко забилось, а почему, казалось бы, не знал никто.
Маргарита часто задышала, выбегая из спальни Рококо.
Девушка побежала вниз по лестнице, едва не спотыкаясь. Ей на секунду показалось, будто кто-то выбежал следом и посмотрел ей в спину, но барышня откинула эту мысль, убегая прочь.
У нее не складывалось в голове, как такое вообще могло случиться. Почему Ирина, называющая горожанина высокомерным павлином отдалась ему на первом же балу?
И Аллисандр...
Он ведь говорил, что не любит Ирину. К чему эта ложь со стороны обоих?
Ложь, лицемерие, продажа собственной души...
Глаза Риты намокали, и она очень сильно сдерживалась, чтобы не заплакать.
Девушка прошла в зал с опущенной головой, дабы никто не заметил ее покрасневших глаз, а затем побежала вперед, как вдруг столкнулась с кем-то.
Рита хотела извиниться, но ее приподняли за лицо, непонимающе глядя в глаза. Этим человеком оказалась Мария, возникшая из ниоткуда.
- Рита? Что с тобой? - Рококо непонимающе посмотрела на девушку.
- Я... Ничего, - простонала барышня, но уйти не смогла, ибо хватка Марии была достаточно сильной.
- Тебя обидели, - не спросила, а утвердила женщина. - Кто-то из подвыпивших гостей?
- Нет, никто не омрачил мне празднество, - шепнула Маргарита, отвернув голову.
- Что-то здесь не так, все-таки, - Рококо взяла барышню под руку и повела в противоположное направление.
Так они оказались снова на втором этаже, благо дело не у спальни Ирины.
- Что стряслось, милая? Что тебя огорчило? И где Ира? - посыпались вопросы, когда Мэри убедилась, что в коридоре боле никого нет.
- Все в порядке, я просто за няню перенервничала, - пролепетала Рита. - Она точно не захворала?
- Старушка не переносит пышные вечера вот и уехала, - Мэри улыбнулась, взглянув на девицу. - Пойдем, позовем мою непутевую дочь. Она у себя? - женщина повернулась, делая шаг по направлению к спальне.
- Нет, подождите, - Рита задержала Марию, коснувшись ее руки. - Не надо туда ходить.
Мэри выгнула бровь, непонимающе глядя на младшую.
- Что происходит, Маргарита?
- Я не... - барышня не успела договорить так как внезапно послышался какой-то громкий звук.
Мэри обернулась удивленно посмотрев вперед, намереваясь попасть в спальню дочери.
Маргарита, пользуясь замешательством женщины, дернулась с места, побежав по лестнице.
Рококо проворчала, а затем уверенно прошла вперед и, дойдя до комнаты, грубо дернула за ручку, едва не выломав дверь.
Мария охнула, широкими глазами смотря на почти одетого Аллисандра и лежащую в постели проснувшуюся дочку.
"Мама" - удивленно произнесла Ира, чуть кашлянув.
Аллисандр же поздоровался, подбирая верхнюю одежду, кивая младшей Рококо и выходя из спальни.
Мэри шокировано посмотрела на дочь, закутанную в одеяло.
Женщина захлопала ресницами, оседая в кресло, не зная, что и сказать.
***
Через полчаса Маргарита добежала до няниного дома, заходя вперед, снимая туфли и кладя веер на стол.
Девушка быстренько умыла лицо, а затем прошла к себе в комнату. Рита сидела с опущенной головой, нервно вздыхая, твердя себе, что стоит взять себя в руки.
Бал окончен - настало время забыть о нем.
Барышня осторожно сняла сиреневое платье, переодеваясь в ночную одежду.
Рита бесцеремонно легла на кровать, закутываясь с головой, словно стараясь скрыться от всевозможных глаз и мира, в целом.
И минуты не прошло, как в ее комнате показался свет.
Арина Павловна стояла в проходе маленькой комнаты девушки с подсвечником в руке.
- Рита? - обратилась женщина удивлено. - Я думала ты на балу останешься.
Девушка не ответила, продолжая лежать с закрытыми глазами. Старушка осторожно подошла и села на краю кровати.
Маргарита заворочалась, вздыхая.
- Милая? - вновь обратилась женщина, касаясь воспитанницы через одеяло.
Барышня поерзала, а затем аккуратно высунула голову, смотря на няню.
- Мне не захотелось боле там присутствовать, - произнесла отстраненно.
- Что-нибудь случилось? - предположила Арина Павловна.
- Нет, я просто устала. У меня болят уши от музыки, - Рита закуталась обратно, словно гусеница в кокон.
Няня погладила девушку по голове и, решив больше не донимать с расспросами, ушла к себе в комнату.
***
Следующий день прошел, пожалуй, для всех в состоянии прострации.
Маргарита никуда не выходила, молча занималась домашними делами, помогая няне, ни на что не отвечала, благо дело, рассудительная женщина не задавала лишних вопросов.
Аллисандр ввалился поздней ночью в особняк Набокова и сразу же лег спать, предварительно опустошив бутылку вина, которую стащил из погреба Алексея.
Юноша же находился на балу, беседуя с оставшимися гостями и вернулся в свое поместье лишь под утро, удивленно замечая спящего Аллисандра, который отрубился, едва дойдя до кровати.
Служанки уносили горы посуды, убирали стол, развешивали наряды хозяек и старались не попадаться на глаза рассерженной Марии.
Девушки с кухни слышали громкий голос Рококо, что выясняла отношения с мнимой королевой бала, коей Аллисандр окрестил Ирину.
Дернувшись, испуганные барышни ускорились, осуществляя уборку, лишь бы Мэри не спустилась и не накричала еще и на них.
Тем временем, скандал действительно имел место в спальне.
Мария отчитывала дочь, в то время как Ирина спокойно и непринужденно водила гребнем по волосам.
Молодая, теперь уже, женщина причесывалась, поправляя локоны, а затем встала, посмотрев на себя в зеркало с легкой улыбкой на устах.
- Блудная девица! - закричала Мария, наконец, обращая на себя внимание дочери, что третью минуту игнорировала крики женщины.
- Да, мама? - Ира недовольно взглянула на Рококо, отворачиваясь и подходя к платяному шкафу.
- Срам какой, - произнесла женщина чуть хрипло, видимо, сорвав голос.
- Я теперь жена его, а он теперь мой муж, - гордо произнесла девушка, подняв голову кверху.
- Вот только руки твоей он обязан был попросить прежде чем вы... - женщина замолчала, стиснув зубы, сдерживаясь, чтобы не заругаться.
- Ты только об этом переживаешь? - Ира выгнула бровь, а затем хихикнула. - Вчера он признался мне в любви и позвал замуж. Я согласилась. Не сегодня, так завтра он приедет за твоим благословением.
- Почему же тогда он не спешит? - негодовала Мария, размахивая руками, ведь волновалась не за "поруганную честь", а за "поруганную честь, не принесшей никакой выгоды", а это разные вещи.
- Ты видела сколько он вчера выпил? Наверно, вся бочка на него ушла, - воскликнула Ира, прихорашиваясь. - Придет в себя и приедет. Куда ж он денется? - Рококо закатила глаза, ничуть не сомневаясь в Аллисандре.
Однако ждала Ирина известного гостя довольно-таки долго для девушки, собирающейся стать невестой.
Второй день миновал, и Мэри все не успокаивалась, не понимая почему молодой человек не спешит.
Женщина даже руководить служанками не могла: не тем были заняты ее мысли.
Ира сидела в своей комнате, не показывая носа.
Девушка только и делала, что стояла у окна в ожидании кареты, повозки или хотя бы знакомой фигуры, идущей навстречу где-то вдали.
Аллисандр не ценил эстетику и красоту романтики, потому молодая Рококо полагала, что тот явится не как аристократ, а в привычном образе отшельника, путешествующего лишь пешим путем.
Казалось, Ирина уже поняла, что Аллисандр не только вольнодумец, но еще и циник.
Да и не было это столь важно для девушки, что бегала то к окну, то обратно к зеркалу, поправляя прическу и домашнее платье.
Наряд, в котором Ирина собиралась встретить жениха уже второй день висел у самой кровати, ожидая, когда хозяйка коснется его и, наконец, оденет.
Вот только жениха все не было. От волнения Ирина стучала по столу, трогала пальцы, совершала круги по комнате.
Девушка совсем немного поела, вновь убегая к себе, снова вглядываясь вдаль.
У Иры началось плохое предчувствие.
Барышне началось казаться, что мужчина бросил ее и чего хуже - уехал в Петербург вместе с Алексеем.
Рококо не знала ни адрес, ни родственников, ни друзей Аллисандра, у которых она могла была выпросить встречи с мужчиной или подкараулить его у особняка, располагающегося в центре, чего юная особа не могла не помнить.
Алексеем, ранее, молодая госпожа также не интересовалась, потому не знала ничего и о нем.
Девушке прочно засело в голову, что Аллисандр живет в сердцевине Петербурга, вот только город необычайно большой, а искать его при одном лишь слове "центр" будет необычайно сложно.
Да и пока они с матерью найдут сбежавшего жениха, слухи облетят всю округу, и наступит большой вопрос со стороны соседей и светских персон о свадьбе "прекрасной и юной Ирины".
Благо дело, никто пока не знал, что между девушкой, а точнее уже, молодой женщиной и городским мужчиной было то, что обычно случается между супругами.
Мария также не особо ругала и отчитывала дочь. Ее потеря чести до брака фактически не волновала.
Женщина просто сказала, что нужно было быть проворнее и сначала венчаться, дабы потом Аллисандру было не отвертеться от предоставления молодой супруге всей роскоши, коей была достойна юная Ирина.
Тем не менее, Ира нисколько не переживала.
В сердце самоуверенной девушки не было и капли сомнения.
Она была уверена, что Аллисандр влюблен и очарован ей, однако последние часы заставили ее тело покрыться неприятным холодком страха.
Два дня миновали с момента бала. Неужто мужчина еще не пришел в себя после распитого алкоголя? А если заболел?
Да нет, невозможно такое. Мужчина издавна выпивал, и ничего с ним не происходило, разве что легкое головокружение и тошнота, и то довольно редко.
Ира верила в это, ибо своими очами видела, как молодой человек хлебал их домашнее вино.
К ужину девушке пришлось спуститься вниз и сесть перед матерью, что недовольно глазела на дочь.
Сама же младшая молча поглощала пищу, лишь иногда поднимая глаза и, замечая взгляд Марии, тут же его опуская.
На столе рядом с Рококо стоял бокал с водой, и Мэри осушила его, еле сдерживаясь, чтобы не начать говорить.
Ира прекрасно осознавала, что ее ожидает взбучка, однако крика Рококо не боялась.
В скандалах и бурных репликах Ирина, пожалуй, могла бы посоревноваться с матерью.
Вот только, когда сударыня закончила есть и отодвинув тарелку, посмотрела на мать, Мария не кричала, а молча сидела, будто что-то обдумывая.
Ира ожидала, когда бомба замедленного действия начнет взрываться, но вместо этого стояла одна лишь тишина.
Не было слышно даже дыхания друг друга.
- Всё, дочь, - произнесла, наконец, Мария спокойным голосом. - Нельзя так больше.
- Что "нельзя", мама? - спросила Ира, склонив голову в бок.
- Ждать нельзя больше. В здравии, в болезни ли этот Аллисандр, - размышляла женщина, дотрагиваясь до лба от выступившей на нем испарины. - Завтра же отправим письмо, коль сегодня не прибудет.
- И что ты напишешь ему, мама? Силой жениться прикажешь? - спросила девушка, вздохнув, направив взор в потолок, с одной стороны радуясь, что Рококо не теряет прежнего настроя.
- Хоть бы и так, - Мария была настроена весьма решительно. - Пусть со своим другом явится. И Арину с Ритой пригласи. Чтобы всё как у людей было.
- Не надо Риту, она...
- Видела всё? Не боись, не разболтает: характер другой, - заверила Мария, прекрасно зная скромную соседку.
- Я не хочу так. Стыдно, - Ирина намекнула, что мать может всё испортить самодеятельностью, потому девушке лучше действовать самостоятельно, да и общалась она с Аллисандром гораздо чаще, потому примерно знает, как с ним нужно заводить беседы. - Лучше сама к нему пойду, - Ира хотела было встать, но женщина не позволила.
- Нет, иначе он подумает, что нужен тебе больше, чем ты ему, - Мария качнула головой, не желая терять мнимой гордости. - До вечера потерпим. Коль нога его не ступит за наш порог, отправим весточку.
Ирина согласилась, сдавшись, решив всё же не спорить и послушать старшую.
Так они прождали до самого вечера, а там и до глубокой ночи.
Не было слышно ни голоса служанки, передающей письмо, ни копыт скачующих лошадей.
Ни Аллисандр, ни кто-либо другой так и не появился.
Мария легла спать, зная, как поступит завтра.
Ирина же сжимала одеяло, не понимая, что произошло и почему горожанин издевается над ней, не торопя события, как многие любящие мужчины, а наоборот: оттягивая момент, и, вовсе не извещая ни о намерениях, ни о своем местонахождении.
Почему-то барышня не могла догадаться и подумать о том, что раз не спешит, значит не любит.
Ей казалось дело в другом.
Как бы там не было, Ира все же уснула, устав размышлять.
Первое, что сделали женщины, проснувшись на следующее утро - принялись за письмо, на написание которого ушло почти пол бумаги, имеющейся в их доме.