Глава 6
Вернулся Алексей после ужина часов в десять. Мужчина отворил незапертую дверь, проходя внутрь, что-то громко восклицая.
Аллисандр же не спал, а сидел в кресле, одиноко выпивая вино, листая какую-то книгу.
Алексей, явно обиженный поведением друга кинул саркастическое "Не замечал за тобой увлечение литературой", на что получил спокойное "Чем еще прикажешь заниматься в этой глуши?"
Разумеется, в деревушке не было ни таверн, ни баров, ни ярких продолговатых улиц, вдоль которых можно было прогуляться в одиночку, а после подцепить даму легкого поведения.
Юноша снял сюртук, по привычке поправив воротник, недовольно ворча, заставляя друга хмыкать и одновременно улыбаться.
- Но как ты мог так поступить! - воскликнул младший, размахивая руками по привычке. - Бросить друга одного средь незнакомых людей и так бессовестно удрать с моих глаз.
- Ты ж не девица, так почему бы не оставить тебя на время средь дюжины прекрасных дам? - улыбнулся Аллисандр, явно забавляясь.
- Хозяйка была крайне недовольна и опечалена твоим уходом. Ты проявил неуважение, друг мой, - произнес Алексей беззлобно.
- Но ты ведь придумал весомое объяснение моего ухода? - предположил Уильсон.
- Лишь сказал, что ты ранее никогда не отлучался без предупреждения и извинился за тебя, - ответил выходец дворянского рода.
- Тоже неплохо, - кивнул Аллисандр, листая книгу. - Ах, ну что за жизнь, - мужчина не знал чем заняться от скуки.
- Куда ты запропастился на ужине? Я разговаривал с Мэри Рококо, как вдруг...
- С каких это пор Машка Руковичкина вдруг стала Мэри Рококо? - воскликнул Аллисандр, серьезно посмотрев на друга.
- Не расслышал, - младший выгнул бровь, не поняв явного намека.
- Женщину, в доме которой мы находились звать Маша Руковичкина. Почему вы ее зовете Мэри, да еще и Рококо? - Аллисандр сложил руки на груди.
- М? Так, подожди, - дворянин повел головой, замахав руками. - Вы что знакомы?
- Вообще-то, я жил раньше неподалеку от ее дома, будучи ребенком. Эта женщина так зациклена на своей светскости, что старых друзей не узнает, - хихикнул мужчина.
- Вы были друзьями? Никогда бы не подумал, что вы даже рядом стояли, - Алексей повернулся к зеркалу, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
- Почему это? - искренне удивился Уильсон.
- Рококо не похожа на женщину, которая забыла бы хоть одного мужчину, - поделился мнением Набоков.
- Ты тоже это заметил? В кои то веки, - развеселился Аллисандр. - Мы не были друзьями. Она жила неподалеку. Ее брат часто дразнил нас с мальчишками. Потом она замуж вышла и уехала. Я был слишком маленьким, чтобы помнить ее, а она вполне взрослой, чтоб меня не забыть, - подметил горожанин, устало зевнув.
- Мда, вот так встреча, - удивился Алексей. - Так куда ты ушел с ужина? Я даже не успел заметить твоего исчезновения.
- Вышел с ее дочерью погулять по саду, - ухмыльнулся Уильсон.
- С дочерью Рококо? - глаза Алексея округлились.
- Ага. Ее кстати Ирина звать. И не смотри так. Не с принцессой великой гулял, - Аллисандра всегда раздражало, когда кто-то незаслуженно превозносил человека до небес.
- Ну она завидная невеста в здешних краях, - подмигнул Алексей. - И довольна мила.
- И глупа, - добавил Аллисандр спокойным тоном.
- Для тебя все женщины глупы. Этакий женоненавистник, - усмехнулся Набоков, нарекая друга известным прозвищем.
- Да нет, она и в правду глупа. Как и ее матушка. Сколько кстати ей лет?
- Ирине? Двадцать пару месяцев назад исполнилось, - ответил дворянин, побеседовав с барышней после ухода Аллисандра с ужина.
- Выглядит куда старше. Хм, двадцать. Молоденькая, - рассуждал Аллисандр, чему-то усмехаясь.
- У нее еще подруга есть. Такого же возраста, - оповестил Алексей, тонко намекнув.
- Мне неинтересно, - отрезал мужчина.
Алексей пожал плечами, а после вновь заговорил.
- Мэри пригласила нас на завтрашнюю прогулку.
- По деревне? Будем обсуждать местных коров и свиней? - предположил Уэльсон, кидая сарказм.
- Юмора тебе не занимать, - фыркнул Набоков. - Прогулка по ее саду. А точнее, обычное чаепитие.
- И там снова будут сегодняшние клоуны? - поинтересовался мужчина, не желая видеть прошлых персонажей, что смотрели на него как на статую. - Нет, они приезжают лишь по воскресеньям, иногда по субботам, - ответил Набоков, помня местные нравы.
- Хм, смотрю, ты времени зря не терял. Все, что только мог выяснил, - подметил мужчина.
- Для нашего же блага, - юноша поднял указательный палец кверху. - Ну что, пойдем?
- Таверны здесь нет, - Аллисандр театрально пожал плечами, намекая на свое согласие, ибо развлечений других в деревне он не видит.
Алексей усмехнулся, поняв, что уговорил друга.
***
Была ночь. Арина Павловна спала, чего нельзя было сказать о Маргарита.
Рита маялась, лежа в кровати. Уже как два часа она не могла уснуть. Что-то не давало покоя, да и на душе было как-то странно.
Барышня ерзала и ворочалась то слева на право, то наоборот.
Почему-то в глазах мелькал образ длинноволосого мужчины, что сначала сидел с приподнятым носом, затем пил вино, а впоследствии удалился с Ириной в сад.
Маргарите очень хотелось побеседовать о чем-нибудь с господином Уэльсон. Она не знала почему, но никто ранее не вызывал подобных эмоций.
Аллисандр поразил одной лишь фразой. Он не был глуп и высокомерен, как выходцы из светского общества. В нем было нечто иное. Возможно, что-то, напоминающее высокомерие, но не оно само.
Маргарита поняла: Аллисандр был надменен. Он просто говорил то, что думал. У него были свои взгляды на жизнь, и они кардинально отличались от здешних особ.
И тогда, когда он обмолвился о сильной красоте и точно такой же сильной глупости местных девушек, Маргарита поняла, что их мысли совпадают.
Барышня долго думала как быть и что делать, но не могла же она явиться и признаться, что Аллисандр заинтересовал ее как личность и ей хотелось бы иметь шанс продолжить с ним беседу.
Мужчина на это, наверняка бы, рассмеялся, назвав ее глупым ребенком, которому не с кем утолить скуку, вот только дело здесь было явно не в тоске души.
Девушка прикрыла глаза, вздыхая. Маргарита и сама не поняла как и когда уснула.
Проснулась же она довольно рано, как впрочем и няня.
Весь оставшийся день миледи провела дома, листая книги и обсуждая с Ариной Павловной вчерашний ужин.
- Няня, - шепнула Рита во время из беседы. - А кем были новоприбывшие гости?
- Алексей и его приятель? - догадливая женщина сразу же поняла о ком говорит воспитанница. - Ну ты же слышала, они приехали, чтобы землю продать и купить имение в городе.
- Тебе они понравились? - осторожно поинтересовалась Маргарита.
- Алексей достаточно воспитанный и вежливый молодой человек, а вот с его другом я пообщаться совсем не успела, - ответил няня, вышивая полотно.
- Аллисандром? - напомнила девушка, с первого раза запомнив необычное имя мужчины.
- Да, с ним. Интересное у него имя. Но он ведь не француз? - спросила женщина, интересуясь мнением Маргариты.
- Не знаю, няня. Я ни с кем вчера не беседовала, разве что немного с месье Купле, - девушка пожала плечами.
- Зато Ирка на него глаз положила, - старушка чуть усмехнулась, продолжив вышивать. - Вот так вот, Рита. Если понравится тебе когда-нибудь человек, не теряй времени зря.
- Что ты имеешь ввиду? - Маргарита удивленно посмотрела на Арину Павловну.
- Ты скромна, да много рассуждаешь. А Ирина? Не блестит девушка умом, да и красотой тоже, зато видела как она вчера этого Аллисандра увела? Подожди, через пару дней приглашение на свадьбу придет, - пошутила старушка.
- Не думаю, - призналась Рита, чуть отвернувшись к окну.
- Почему? - няня краем глаза посмотрела на юную леди.
- Ты слышала вчера этого человека. Ему очень тяжело понравиться. Он девушек всех глупыми считает. Не думаю, что Ирине суждено стать той самой музой сердца, - высказалась барышня спокойно.
- Так не в романтике ведь дело. Сейчас женятся сама знаешь как и для чего, - старушка продолжала вышивать ярко синие цветы.
- Няня? - спросила Маргарита робко и несмело. - А почему ты не вышла замуж?
Арина Павловна чуть улыбнулась, то ли из-за вопроса то ли чему-то своему.
- Тарас был сильным и упрямым, - начала женщина, дрогнув от воспоминаний. - Два месяца у отца моей руки выпрашивал. Отец все отказывал, говорил "Не время еще". Мне пятнадцать только было.
Слушая старушку, миледи уселась поудобнее, глядя по привычке то в окно то на любимую няню.
- А что потом? - Риту определенно заинтересовала история.
- А потом он женился на моей подруге, - завершила Арина Павловна.
- Как это? - глаза девушки широко распахнулись.
- Увидел ее, попросил о прогулке, а затем женился. С тех пор я его никогда не видела, - призналась женщина, на лице которой не было грусти - лишь свойственные ей спокойствие и легкая улыбка.
- Разве ж это дружба? - девушка отвернулась, а у нее в душе начинал бушевать вулкан. - Да и он... Как можно было так поступить...
- Судьба такая, - Арина Павловна ответила просто и без замедления. - Я не держу на нее зла, ведь главный мужчина. И если он женился на ней, то значит не любил меня вовсе. Ведь любящего мужчину ничто не остановит. Он проделает долгий путь, преодолеет все препятствия, но свою не упустит, - уверяла женщина, после чего отложила полотно, сняв очки, протерев их и надев снова. - Но, может быть, ты и права. Возможно, если бы я не была такой робкой, моя судьба сложилась бы совсем иначе, и никакая подруга не стала бы помехой, - добавила старушка после пары секунд размышления.
Маргарита вздохнула, ведь ей было ужасно обидно за няню. В своей жизни девушка не встречала человека добрее и мудрее.
Арина Павловна могла дать совет всегда и любому, не задавая лишних вопросов и не вгоняя в краску. У нее никогда не было мысли о подросшей воспитаннице как о лакомом кусочке. Она не стремилась найти Рите мужа, водить девушку по балам и заставлять подходить к каждому мужчине в надежде, что хоть кто-то обратит внимание и укрепит веру в возможность получения чьего-либо имения или земли.
Женщина замуж не вышла, но при этом она не являлась эгоисткой, обделенной взглядами, желающей, чтобы хоть воспитанница всю жизнь была рядом и уделяла внимание лишь ей, благодаря за заботу и прочее.
Ей не были присущи ни яркие безвкусные наряды ни глупое бестактное поведение. Она отличалась от своей соседки всем чем только можно, потому было довольно странным считать Арину и Марию подругами.
Возможно, осознавая это, женщина всегда исправляла Маргариту, говоря, что она и Рококо не подруги, а приятельницы.
Арина Павловна вышивала еще какое-то время, пока Рита устало сидела у окна, не зная, о чем еще поговорить.
Девушка хотела было встать и разогреть чай, как вдруг услышала звук копыт.
Маргарита подняла голову и увидела в окне проезжающую мимо повозку. Рита удивилась, ведь дорога, по которой ехали неизвестные ей люди вела к довольно-таки известному поместью.
- Странно, - проговорила девушка, наблюдая за отдаляющейся каретой. - А там кто-нибудь живет?
- Где? - не поняла няня, подняв на Риту глаза.
- Кони повозку везут, видать, к дому Рококо едут. Но ведь ужин был только вчера, - размышляла миледи.
- Ну значит не на ужин едут. Да ладно уж, - женщина махнула рукой, как бы намекая, что нечему расстраиваться.
- Нас всегда приглашали, - напомнила Маргарита, немного обидевшись, кажется, начиная догадываться, в чем дело.
- Времена изменились. Ирину замуж, по-видимому, выдавать пора, вот Мария и боится соверничества, - Арина Павловна хихикнула, намекая, что Рококо полны страхом, что внимание обратят не на Ирину, а ее подругу.
- Глупости, няня, - Рита чуть хихикнула, хотя ей было по душе слышать подобное.
Взгляд девушки вновь устремился в окно, а через пару секунд почернел. Маргарита немного потопталась на месте, в сотый раз досадно вздохнув.
- Батюшки, у нас же свеча последняя, - произнесла внезапно няня, устремив взгляд на стоящий на полке подсвечник, чем привлекла внимание воспитанницы.
- А что больше нет? - спросила Маргарита, замечая, что свеча "жива" лишь на половину.
- Эта последняя, - повторила старушка. - Я забыла купить новые на ярмарке. Растяпа.
- Не ругай себя, я куплю, - заверила девица, выходя в коридор.
- Только слишком тонкие не бери, - попросила женщина.
- Хорошо, - ответила Маргарита и, прихватив накидку с небольшим кошельком, вышла из дома.
Барышня прошла некоторое расстояние. Ярмарка находилась не совсем близко, хотя дойти до нее пешком было вполне возможным, ведь был день, а до вечера она, разумеется, успела бы.
Быстрым шагом девушка дошла до ближайшей ярмарки, на которой приобрела свечи. Маргарита какое-то время походила вдоль торговой точки, а затем решила возвратиться назад.
Находясь почти возле дома, юная особа нерешительно повернула голову в сторону поместья Рококо. Любопытство брало вверх, и девушка не сумела с ним совладать.
Осторожным шагом Рита вошла во двор, замечая, что вокруг пусто, а значит все всё еще в особняке.
Карета также стояла неподвижно. Маргарита тихонько подошла к сидевшему кучеру, лицо которой было ей незнакомо.
- Прошу прощения, - позвала девушка, обращая внимание мужчины на себя. - Мое любопытство велико, что за персоны посетили особняк госпожи?
- Здравствуйте, барышня. Они не местные, я их сам привез в нашу глушь, - поведал кучер, разговорившись.
- А что им у Рококо понадобилось? - улыбнулась Маргарита, пытаясь расположить к себе.
- Не знаю, я ведь с высокопоставленными персонами из одной посуды не ем. Спросите лучше у хозяйки, - посоветовал кучер, куря трубку.
Маргарита кивнула, попрощалась и поспешила обратно.
Возвратившись к няне, девушка отдала ей свечи, а сама поспешила к себе в спальню. Рита немного позанималась, а по наступлению ночи дождалась, пока няня уснула.
Выдвинув ящик, она взяла в руки чернильницу, бумагу и гусиное перо. Осторожными шагами девушка добралась до гостиной и принесла только что зажженный подсвечник.
Присев, Маргарита вздохнула, принимаясь думать. В голове крутились сотни мыслей, а подобрать слова совершенно не получалось.
Как бы там не было, а сидела миледи около двух часов, не до конца осознавая, что собирается сделать.
Тем не менее, тонкой кисти все же коснулось перо.
Рита стала писать и как-то резко у нее началось это получаться. Мысль за мыслью, слово за словом и в течении пары минут дело было завершено.
Как странно. Около двух часов она не могла решиться окунуть перо в чернило, а как только это произошло, ее будто Бог благословил на создание чего-либо, далеко напоминающего литературное явление.
Маргарита закончила, не замечая наполовину перепачканных пальцев. Девушка посмотрела в окно, наблюдая за серебристой луной.
Лишь теперь, казалось, душа успокоилась и ничто более не тревожило.
Барышня легла спать, предварительно убрав все предметы.
А следующим вечером письмо Маргариты лежало на столе в поместье Алексея. Вот только предназначено оно было отнюдь не Набокову.