Глава 22
– Найл, – выехав на шоссе к Лондону, напряжённо начала миссис Кокс-Твист, и её сын сразу уменьшил громкость почти до нуля. – А куда вы с Гарри ходили после занятий, когда он оставался у тебя?
За обочиной шёл реденький лес, и среди ещё не опавших листьев мокрые стволы и ветви были тёмно-коричневыми, почти чёрными. Листья мелькали быстро, сливаясь в грязное оранжево-бордовое пятно. На горизонте небо сливалось с туманом.
– Это когда я у Меган была? – голос Джеммы едва заметно дрожал. Лиам скрестил руки на груди, но старался сохранять вежливо-безучастное выражение лица. Взгляд Найла метался в поисках ответа, и молчание затягивалось. Хоран вспомнил, каким счастливым был Гарри, когда вышел из тюрьмы – ещё счастливее, чем сегодня – и нашёл, как ему казалось, удачный выход.
– К Зейну, – поспешно, путаясь в звуках, ответил блондин. Гарри дёрнулся, едва не вслух спросив: «К какому Зейну?»
– Мог бы сказать, – с лёгким упрёком обратилась Энн к сыну, заметив, что тот слушал их диалог. Впрочем, она тут же вернулась к дороге – их обогнал тёмно-синий внедорожник, обрызгав из лужи. Миссис Кокс-Твист с щелчком включила дворники, и они замелькали, как маятник гипнотизёра.
– А когда ты одобряла вечеринки посреди недели? – Гарри попытался выдавить из себя улыбку и как можно быстрее отвернулся к окну, пытаясь сосредоточиться на рекламных баннерах на обочине. Цены и телефоны слились в один нечитаемый, бесконечный номер.
– Ну вы же не поздно, Маура сказала, до полуночи успели…
– Пока карета в тыкву не превратилась, – нервно улыбнулась Джемма, оправдывая своё странное поведение тем, что мать всегда была против вечеринок в будние дни.
– И поцелуй истинной любви ещё мог превратить чудовище в принца, – подхватил Найл.
– Нет! – выкрикнул Гарри быстрее, чем успел сообразить, что делал. Лиам саркастически поднял бровь в ответ на реплику Хорана, но тут же вздрогнул от вопля Стайлса.
Тот согнулся пополам и запустил пальцы в непослушные кудри. Ему вспомнилось, как последние солнечные лучи скользили по загорелой, увитой кружевом татуировок коже и сладким тонким губам, а он старался загородить Луи, не разбудив при этом. Как голубые глаза открывались, и взгляды парней встретились. Тёплые поцелуи, одна мысль о которых покалывала, туманя разум.
– Гарри, – нежно позвала Энн, пока на заднем сиденье трое недоумённо переглядывались. Найл достал мобильник и попытался найти номер Зейна, чтобы написать тому, когда они в последний раз вместе зависали. Пейн в задумчивости провёл рукой по волосам. «Какое слово стало триггером? Чудовище? Поцелуй? Истина? Любовь?.. На какую точку нужно нажать, чтобы он так отреагировал?»
– Всё в порядке, – натужно улыбнулся парень, выпрямляясь на сиденье и увеличивая громкость плеера. Гарри вспомнил синяки – бледно-пурпурные, зелёные, жёлтые – и его передёрнуло. Он недоумевал, откуда кровоподтёки могли взяться. На спине, животе, груди… парень вновь вздрогнул. И кожа под тату-птичкой – в рытвинах, жёстких шершавых пятнах и вспухших кружках…
– Может, мне остановиться? – Энн включила поворотники и перестроилась в полосу левее.
– Нет, нет, что ты, – тут же запротестовал Гарри, продолжая смотреть в окно, вглядываясь в однообразный пейзаж. Найл и Джемма безуспешно искали номер Зейна, Лиам достал мобильник и тоже открыл телефонную книгу. Спустя полминуты он осторожно коснулся руки девушки и показал ей экран своего телефона. «Зейн Малик. 079-…»
«Мы с Гарри зависали с тобой в прошлую среду, ОК? Найл»
До Лондона доехали в полном молчании, и только когда Пейн покидал машину, он попросил Стайлса выйти на пару слов. Стоило хлопнуть дверям машины, как на телефон Гарри тут же пришло сообщение. Он вгляделся в экран – Найл? Зачем?..
«Я написал Зейну, что мы были с ним»
Кудрявый убрал мобильник в карман и поднял глаза на психолога, успевшего поднять воротник в попытке защититься от осеннего ветра. Пухлые губы Лиама кривились, выдавая всю тщетность этих усилий.
– Гарри, что ты думаешь о Томлинсоне? – невозмутимо спросил тот, пожирая глазами Стайлса.
– Он… я… – парень несколько раз глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и затараторил. – Я смогу простить его, но… в следующий раз. Через две недели, как обычно. Я… нужно, всё же нужно задать ему пару вопросов. И да, я переживу, если он на них ответит. Он… ты был прав – это просто случайность. Меня больше не мучают кошмары. Всё… скоро всё будет хорошо.
– Хорошо, до встречи в четверг, – подал руку Лиам и после краткого рукопожатия уже повернулся к лестнице в метро, но его остановил несмелый вопрос.
– Кто может избить заключённого?
– Да там правозащитников больше, чем преступников, какое избить?! – повернулся Пейн с улыбкой. Психолог едва сдерживался, чтобы не возвести глаза к небу. – И вообще, если ты про Томлинсона – когда сам ему по лицу дал, тебя это не волновало?
– Ты о чём? – нахмурился Гарри. В зелёных глазах Лиам читал искреннее удивление.
– Судя по материалам дела, – начал заученный оборот Пейн, – он пришёл наутро в полицию со свежим синяком на скуле.
– Я его до суда не видел, это не я…
Какой-то спешивший мужчина налетел на Лиама, и оба едва устояли на ногах. Равновесия им, видимо, придала большая лужа чуть правее, в которую ни один не хотел упасть. Затем они начали спешно, путано извиняться. Незнакомец, в десятый раз проскрипев «Простите меня, пожалуйста!», наконец засеменил дальше, и Лиам вернулся к разговору.
– Хорошо. Слушай, пока твою маму не оштрафовали за парковку в неположенном месте – давай в четверг договорим, хорошо? – капитулировал Пейн. Психолог еле сдерживался и на бег перешёл только скрывшись из виду. Он продолжал думать обо всех странностях в метро, и к выходу из подземки голова Лиама раскалывалась.
Гарри вернулся в машину и, когда они тронулись, получил новое сообщение – от Зейна.
«Надеюсь, вопрос, где я был в среду, не стоит»
По телу Стайлса прошёл холодок. Конечно, его парень – или кем они друг друга считали – провёл ту ночь не один. И обычным сценарием была бы ревность Гарри, расставание (возможно, с битьём посуды, в звоне вылетевшей из окна тарелки что-то было), примирение – и до новой измены. То есть не дольше трёх месяцев.
«Если не стоит вопрос, где был я»
«Неужели ты меня понимаешь?»
Гарри скривился, набирая ответ.