Глава 25
Сухие листья потеряли свой насыщенно-бордовый или золотой цвет, превратившись в коричнево-серые. Дождь, то и дело начинавший моросить, окончательно формировал грязеподобное, склизкое месиво. Между свинцовыми и белыми тучами просвечивали голубые клочки, но солнца ребята не видели.
Под раскидистой ивой были брошены рюкзаки и клетчатый плед в жалком подобии пикника. Гарри привык к костру посреди десятка палаток, но бадминтон скрашивал день с друзьями. С треском продув Джошу, Стайлс, тем не менее, не потерял азарта, и с Найлом они боролись на равных. Редкие капли не отвлекали, хотя тёплая толстовка была раскрашена авангардистским сочетанием пятен и полосок. В погоне за воланчиком Гарри бросился влево, крепче сжимая ракетку. Стайлс запрокинул голову, не отрывая взгляда от белого пятнышка, едва различимого на фоне облаков. Правая кроссовка скользнула по гнилым листьям, и парень не удержал равновесия. Хлюпнуло, кто-то хохотнул, кожи коснулись липкие ошмётки листвы…
Удар – за доли секунды Луи повернулся, выставил руки и упруго приземлился. Стальной стул упал на пол с оглушительным звоном, заставив зеленоглазого вздрогнуть. Томлинсон же не шелохнулся, а тут же начал подниматься.
Картинка исчезла – Джош тряс его за плечи. Найл стоял чуть позади и вглядывался в зелёные глаза лучшего друга. Хоран был, казалось, ещё более испуганным, чем сам Гарри. Стайлс осмотрелся – друзья пристально рассматривали его.
– Всё нормально? – голос Зейна дрожал.
– Ещё бы, - Гарри попытался высвободиться, и хватка Джоша ослабла. Неуверенно сделал пару шагов. – Но с меня хватит! – он пытался сказать это в шутку, но не вышло.
Прошло уже часов восемь, а этот момент всё ещё крутился в голове Гарри. Парень лежал и мучительно боролся за сон. Голова трещала, усталые мышцы покалывало, но, сколько он не вертелся, заснуть не мог. Оранжевый свет фонаря проникал даже сквозь закрытые веки. Шею ломило, а на глаза наворачивались слёзы от тупого бессилия. Вспомнив какой-то очередной совет, вычитанный в ночных брожениях по интернету, парень попытался смотреть вверх, закрыв глаза, но в голове бились обрывки мыслей, как птицы в тесной клетке.
Отчаявшись заснуть, Гарри поднялся, не обращая внимания на спавшего Зейна, и вышел из спальни, не потрудившись закрыть дверь как можно тише. В конце концов, они, можно считать, поссорились – оправдывался, заметив свою небрежность, Стайлс. В машине, по пути в квартиру Малика, когда перед глазами Гарри ещё стоял голубоглазый парень с кошачьей грацией.
– Хазз, ты что, правда мне изменил? – Зейн едва сдерживался, чтобы не фыркнуть. Видно было, что этот вопрос занимал парня. Недоверие сквозило в его голосе, и Гарри это раздражало.
– О, хочешь мне что-то о верности рассказать? – Вместо ответа Зейн протянул руку, и Стайлс отшатнулся.
– Ты от меня бежишь, как от чумы, мне просто интересно – кто это был?
– Луи, – прозвучало безжизненным шёпотом. Зейн не нашёлся, что ответить. Остаток дороги прошёл в напряжённом молчании.
Присев на банкетку в прихожей, Гарри достал первую попавшуюся книжку из сумки. Это оказалась статистика, из списка дополнительной литературы. Глядя на затейливые формулы, парень погружался в воспоминания.
– Весёлый, оптимистичный, жизнерадостный, сильный… У тебя куча друзей, они бы помогли тебе пройти… через это всё, – Гарри слышал высокий бархатистый голос и чувствовал бежавшие по коже мурашки.
Он отбросил книгу с надеждой, что твёрдая обложка помешает рваться сероватым страницам. О том, что звук удара мог разбудить Зейна, Стайлс даже не подумал. В голову лезли ненужные ассоциации – Луи приземлялся упруго, словно котёнок. И вставал моментально, не обращая внимания на жжение в ладонях.
Гарри вернулся обратно в спальню и забрался под одеяло. Зейн тут же подполз ближе, не просыпаясь, уткнулся в шею носом. По позвоночнику Стайлса прошёл холодок, и он отодвинулся, почти оттолкнув Малика. Вспомнилось, как он сам обнимал Луи, лёжа позади заключённого. Вторая волна неприятно заколола от воспоминания о зелёном синяке под лопаткой. Кто?..
Гарри задремал, вспоминая встречи с Томлинсоном. Его улыбку, тёплые морщинки в уголках голубых глаз, татуировки…
Он проснулся вскоре после рассвета. Зейн раздражающе сопел, всё тело ныло после вчерашнего падения, и настроение было соответствующим. Гарри оделся и пошёл домой – было воскресное утро, а значит, метро работало только с половины восьмого. От Зейна до него было три станции с пересадкой, и парень спокойно прошёл это расстояние минут за сорок, даже меньше – было прохладно. На всём пути ему встретилась только пара человек: они разносили рекламки пиццерий и подобного. Сворачивая на свою улицу, он думал лишь о тёплой постели.
Он удивился, увидев у дома какую-то фигурку. Из-под вязаной шапочки вились длинные тёмные волосы, и девушка озиралась, словно заблудившаяся. Не боясь разбудить соседей, Гарри окликнул её:
– Простите, мисс? – она остановилась, и Стайлс подошёл ближе. Симпатичная, девушка казалась смутно знакомой. Впрочем, её внешность была настолько обыкновенной, что парень не мог быть в этом уверен. Шатенка с мягкими чертами лица и пухлыми губами, каких по Лондону тысячи гуляют.
– Гарри? – спросила незнакомка, вглядываясь в его лицо. – Вы ведь здесь живёте? – она указала тонкой рукой на его дом. Парень кивнул, нахмурившись.
– Вы заблудились? – ничего другого в голову не лезло. Гарри продолжил беззастенчиво рассматривать девушку. Чёрные кожаные сапожки со стёгаными голенищами, узкие джинсы, белый, в тон шапочке, свитер и расстёгнутая куртка.
– Нет, меня попросили передать вам письмо, оно в ящике… – она попыталась уйти. Гарри остановил её, схватив за рукав.
– Кто попросил?
– Луи, он просто попросил передать письмо, и всё! – испуганно затараторила она. – Адрес говорили на заседании…
– Что за письмо? – девушка посмотрела на него с обидой.
– Я не читаю чужие письма. Просто положила в ящик, и всё.
– Давно Луи попросил тебя? – и поспешно прибавил. – И как тебя зовут?
– Элеанор, – наконец представилась незнакомка. – Вчера.
Пауза затянулась, и девушка снова собралась уйти, как Гарри выпалил:
– Как он?
– А Томмо точно тебя изнасиловал? – Стайлс потерял дар речи от удивления, и Элеанор продолжила. – Мы знакомы лет десять, не меньше, и я бы никогда не подумала, что он способен на… такое. Да и… я была там, в клубе, перед… Луи так нервничал, словно ждал кого-то, искал…
– Того, кто сможет это пережить? – вырвалось у Гарри. Девушка посмотрела на него с недоумением. – А после ты его не видела? – с надеждой прибавил Стайлс.
– Нет, дальше только в суде… – нахмурилась она. – А что?
– Утром, когда он пришёл сдаваться в полицию, у него появился синяк на лице. Его не было, когда Луи… ну… – парень смутился. Эль пожала плечами.
– Я не знаю… вообще, у Томмо часто ниоткуда синяки появлялись, – довольно беспечно сказала она. Стало понятно, что про умение приземляться спрашивать бесполезно, и тут девушка продолжила: – У меня видео есть даже, где всё это видно. Показать? – она полезла в карман за мобильным, и Гарри, поддавшись искушению, кивнул.
Покопавшись, Элеанор включила короткий, меньше минуты, ролик. Несколько секунд были видны только размытые пятна – телефон явно трясли – и в фокусе оказался Луи за барной стойкой. Он был одет в светлую футболку с какой-то надписью или рисунком, разобрать который из-за мельтешившего освещения было невозможно. Томлинсон сделал глоток коктейля, и струйка потекла по подбородку и расплылась на рваных джинсах тёмным пятном. Гарри заметил, что движения Луи были размашистыми, а не выверенными с точностью до миллиметра, как обычно. Какой-то парень подошёл к Томлинсону сзади, обнял, и Луи потянулся за поцелуем.