Глава 14
Этот сон он видел уже больше десяти лет.
Угольки в костре тлели, переливаясь оттенками крови. Язычки пламени щекотали кожу, покалывали до мурашек, при прикосновении почему-то становясь синими, как в газовой конфорке. Кожа пузырилась и чернела – Луи смотрел на неё, как на чужую. Боли не было, только мимолётное касание, невесомое, но оставляющее след. Танцуя, огненная полоска змеёй пробиралась по бедру, пыталась перепрыгнуть на грудь. Как кислота, она разъедала ткань с задорным треском. Заключённый точно знал, что ждало его дальше, но проснуться не мог.
Луи посмотрел вниз – от ног остались только почерневшие кости, по которым струйками тёк пот. Футболка превращалась в пепел, лоскутками опадая в кострище. Томлинсон поднял голову, ожидая увидеть отчима, плескавшего на него остро пахнувший бензин. Но руки, державшие канистру, не принадлежали Марку – гладкая кожа с кружевом голубых вен, длинные пальцы, сильные, но аккуратные. Преодолевая страх, Луи посмотрел выше – глаза горели изумрудным, а каштановый локон, спадавший на лоб, тлел.
Он проснулся напряжённым, готовясь услышать тяжёлые шаги или сдавленные стоны и бежать на помощь. Несколько мгновений вслушивался в какофонию, которую издавали десятки посапывавших и проснувшихся заключённых, пока окончательно не осознал произошедшее. Томлинсон бросил взгляд на часы. До открытия двери в коридор оставалось ещё минут сорок, но Пол, кряхтя и сонно потирая глаза, уже убирал постель, и Луи последовал его примеру.
В животе тянуло из-за липкого, вязкого, пульсировавшего страха. Подзабытое чувство вновь вернулось, сковав тело. Томлинсон старался просто не думать о будущем, как раньше, концентрируясь на простых действиях. Шаг, шаг, шаг, открыть дверь. Ещё шаг. Протянуть руку. Выдавить зубную пасту на щётку…
Казалось, в голове сверкали крошечные молнии и лопались сосудики – с таким напряжением Луи пытался удержать внимание на этих манипуляциях. Но даже этот проверенный способ не мог увлечь его – мыслями парень был уже в комнате для экспериментальных «длительных свиданий». Ещё несколько лет назад в Великобритании их вообще не было, но в рамках какого-то обмена опытом правительство запустило этот опыт, – вспоминал Луи по пути в специальную комнату. Голова побаливала, но он не обращал внимания.
Не было сил удивляться, насколько привычным стал обыск. Все мысли уже были за одной из серых металлических дверей, похожих на те, что вели в камеры. Голубоглазый глубоко вдохнул, чувствуя древесный аромат парфюма одного из охранников.
Марк уже ждал его внутри. Луи решил, что, наверное, так даже лучше – ожидание выхолащивало сильнее, чем… он старался об этом не думать, но память предательски рисовала варианты встречи – один другого хуже.
Хотя Марк не был его отцом, у него были такие же, как у парня, голубые глаза и тонкие губы. На этом сходство заканчивалось: лицо мужчины было квадратным, телосложение крепким, даже грузным, на подбородке виднелась ямочка, а голос был низким и раскатистым. Хотя отчим уже приближался к пятому десятку, в его густых каштановых волосах не проглядывала седина, да и морщин на загорелой коже было немного.
– Мне сообщили, – начал тот ледяным голосом, глазами указывая Луи на стул. Парень безропотно сел, склонив голову, и мужчина продолжил, – что к тебе приходит этот…
– Гарри, – автоматически подсказал Луи и тут же понял, что ошибся. Он поспешно уткнулся взглядом в пол, чуть не плача – какая глупая ошибка! Живот скрутило в томительном ожидании.
– Я тебе, выродок, что, разрешил рот открыть?! – проорал отчим достаточно громко, чтобы Томлинсон-младший вздрогнул и покраснел, но не настолько, чтобы вызвать подозрения у охраны.
Звукоизоляция комнаты была прекрасной. Толстые стены не пропустили наружу охающий стон сбитого с табуретки Луи. Следующий удар ботинка пришёлся по солнечному сплетению, и боль разлетелась по каждой трещине в рёбрах. Третий впился в живот, едва не прижимая пупок к позвоночнику.
– Как… – первый удар, – ты… – второй, – ублюдок… – третий, – посмел… – четвёртый, – меня… – пятый, – поправить!
Марк отошёл на шаг назад, любуясь, как его пасынок пытался восстановить сбитое дыхание. Слушал, как хрипло тот вдыхал – и с судорожным покашливанием срывался на выдох. Улыбался брызнувшим слезам, которых Луи не замечал. Одна мысль о набухавших синяках дарила мужчине блаженное спокойствие. Тонкие губы растянулись в усмешке, и глубоко посаженные глаза мужчины стали казаться ещё меньше.
– Зачем он приходит? – невозмутимо продолжил Марк, когда ему наскучило наблюдать за тщетными попытками парня унять дрожь.
Рёбра ныли, и Луи сперва вопросительно посмотрел вверх, и, получив одобрительное движение уголка рта, прерывисто ответил:
– Терапия. Он сам не знает, – судорожный вздох, – зачем.
Марк оценивающе обвёл взглядом помещение: кремовая краска на стенах в одном месте пошла трещинами и немного облупилась, стол и два стула под светлое дерево, полочка со старомодным телевизором, чахлое растение на подоконнике. Водянисто-зелёные листья распластались по белому пластику, не в силах подняться к солнцу. Отчим хотел бы разорвать их в мелкие клочки и раздавить, чтобы по пальцам потёк липкий сок.
– Врёшь, – и эти слова испугали парня сильнее приговора. Он хотел бы приготовиться к боли, но это всегда было невозможно. Что ни делай – момент, когда всё внутри разрывает острая боль, всегда наступает неожиданно.
И в этот раз она пришла резко – новый удар в живот, в то же место – и Луи не сдерживал стонов. Грудь, спина, бедро, скользящий – промах – по затылку… Слёзы лились уже непрестанно, и наученный горьким опытом пасынок не пытался их сдержать – это лишь распаляло мужчину. Луи бы и хотел забыть об этом уроке, мешал лишь шрам на ключице, спрятанный за татуировкой.
На этот раз отчим не ограничился ударами. Тяжело, хрипло дыша, Марк поднял Луи за шкирку и бросил на диван. Тот пах пылью, затхлостью и дешёвым моющим средством с лимонным ароматизатором. Последний ударил в нос так, что парень скривился. Он любил лимоны – солнечно-жёлтые, кислые, сочные – и не видел между ними и синтетическим букетом решительно никакого сходства. Больше аромат напоминал жидкость для мытья посуды, а эту процедуру он терпеть не мог.