Я позову тебя во снах [ЗАВЕРШЁН]

 Тянущая и противная боль расцветала где-то в спине, расползаясь по телу. «Нет. Нет. Нет. Так хорошо было, когда её не было» — думает Феликс, непроизвольно открывая глаза. Веки тяжёлые, а взгляд мутный. Яркий белый свет больно бьёт, не давая сфокусироваться. Ликс проходится глазами по светлой комнате, пытаясь понять, где он, и вспомнить, что случилось, но взгляд останавливается на тёмной фигуре, сидящей рядом с ним в кресле. Тело Феликса накрывает волной жара, а в голове начинается паника. Перед ним сидит Чанбин, укутанный в пушистую толстовку. Он выглядит очень умиротворённым: глаза прикрыты в полудрёме, голова слегка наклонена набок, а грудь плавно вздымается от нечастого дыхания. Его лицо расслаблено, оно погружено в сон и не выражает никаких эмоций, поэтому Феликсу ничего не мешает рассмотреть даже малейшие черты музыканта. Красиво. Широкие плечи плавно поднимаются и опускаются, левая рука спокойно лежит на колене, а правая... о боже... правая нежно держит его кисть. От этого Ликс вздрагивает и шумно втягивает в себя воздух, тем самым вытаскивая Чанбина из дремоты.

 Со открывает глаза, и его губы сразу же трогает яркая улыбка, а большой палец руки начинает ласково гладить тыльную сторону ладони Феликса, пуская по всему телу электрические разряды. Он нежно смотрит на растерянного Ли и приподнимается на стуле.

— Доброе утро, солнце? — проговаривает Со с доброй улыбкой. — Как ты себя чувствуешь?

— Живой, значит замечательно, — хмыкает Ликс, не переставая бегать взглядом по лицу собеседника.

— А ты позитивно мыслишь, Ликси, — Чанбин не удерживает смешок, но тут же становится серьёзным и крепче сжимает ладошку Феликса в своей. — Зачем ты это сделал? Зачем бросился под пулю, а не просто закричал, что на крыше снайпер? А если бы это закончилось не так хорошо, и пуля бы вошла чуть выше или в позвоночник? Я бы себе не простил, Ликси, — голос трогает лёгкая дрожь, которую Со пытается безуспешно скрыть.

— Я пришёл слишком поздно, — Феликс опускает глаза и начинает разглядывать узоры на одеяле. — А что я ещё мог сделать? Дать ему убить тебя? Я тебя тогда спас не для того, чтобы ты умер именно так!

— Зачем тебе надо было сейчас спасать незнакомого человека ценой своей жизни?

— Ты не незнакомый! Не говори так! Ты сам меня вытащил из комы, ты разговаривал со мной, делился переживаниями. Две последние песни были для меня, я знаю, — Ликс заглядывает блестящими от подступающих слёз глазами в уже такие знакомые глаза напротив. — Тем более, ты обещал показать мне звёзды...

— Ах, Феликс, если бы тебе не повезло, то мне просто некому было бы их показывать, — Чанбин с горькой улыбкой тянется к лицу младшего и убирает тоненькие дорожки слёз с его щёк.

— Но я же здесь! Рядом с тобой, ты меня видишь. Значит сможешь показать звёзды! — произносит Ликс, не отрывая широко раскрытых глаз от Бина.

— Да, ты рядом. И больше я тебя отпускать не собираюсь, — Со приподнимает брови и ехидно ухмыляется. — Вдруг ты опять решишь погеройствовать, найдёшь себе на голову опасных приключений? Я буду приглядывать за тобой, чтобы ты опять не лежал с подбитым крылом.

— Но я же не виноват, что тебя хотели продырявить, — Феликс язвительно фыркает, закатывая глаза.

— Ты от Хёнджина таких выражений нахватался? Забавный парень, кстати, сначала чуть меня не придушил, а потом автограф попросил. А ещё угрожал твоему второму другу, что больше не будет его кормить. А всё из-за того, что к тому с визгом побежал наш Хан Джисон, чтобы взять номер. Но потом вроде простил, когда Хан назвал его горячим волосатым брюнетом, — декламирует Бин, сквозь смешки. — Я пока отпустил их всех съездить домой, но они скоро вернутся и навестят тебя. Хёнджин, мне кажется, вообще около тебя на коврике поселится, — Чанбин победно подмечает, что смог добиться яркой улыбки на губах младшего. — А про продырявить... — Со медлит. — На этот раз я догадываюсь, кто это мог сделать, но...

— Кто? — перебивает Ликс и ждёт ответа, не обращая внимание на небольшое негодование старшего.

— Этот человек посмеялся надо мной, когда я пришёл на пробы. Он разбросал мои тексты по залу и порвал парочку из них, — Чанбин поддаётся напору младшего и горько ухмыляется. — Сказал, что я никогда не смогу быть музыкантом, что я никчёмный и ни на что неспособный. Посоветовал не тратить попосту время. Из-за этого я и пошёл на мост, но встретил там тебя, — Бин нежно смотрит в глаза Ликсу. — Добившись признания людей, я думал, что так и должно было случиться. Я не держал на него зла, пока он чуть не лишил тебя жизни, — Со аккуратно поглаживает Феликса по растрёпанным волосам. — Но я обещаю, что он больше никогда не тронет ни тебя, ни кого-то из твоих близких. Его уже ищет полиция и не только полиция. Но это не значит, что теперь я и близкие мне люди в полной безопасности, Ликси. Слава — это очень большая ноша, она может повернуться другой стороной и сделать очень больно...

— К чему ты клонишь, хён? Я только нашёл тебя, я не хочу отдаляться от тебя. Я хочу быть рядом, если ты позволишь.

— Я сам этого хочу, но я боюсь за тебя. Ты и так натерпелся в своей жизни. Зачем тебе ещё? — Вымученно ухмыляется Чанбин, не переставая играть со светлыми прядями волос Феликса.

— Я сильный и живучий. Хён, не волнуйся! — Ликс широко растягивает улыбку на своём лице, ожидая ответа.

— Ну хорошо, храбрый маленький Ликси Ли, — Со тоже улыбается, ероша волосы Феликса.