Я позову тебя во снах [ЗАВЕРШЁН]

 Чайник громко свистит, оповещая парней, о том, что вода закипела. Феликс машинальным движением закрывает свой скетчбук, откладывая его в сторону. В нём он совсем недавно старательно выводил то, что видел во сне, потирая уставшие от напряжения глаза. Ликс переводит слегка затуманенный взгляд на Хвана, который в розовой повязке с ушками на голове, разливает горячую воду в чашки и накладывает яичницу в забавные тарелки с жёлтыми утятами, пританцовывая под музыку известного в определённых кругах на всю Корею рэп трио. По мнению Феликса, музыкой это назвать сложно, а танцевать под «это» — просто кощунство. По этой причине он не хотел знакомится с данной группой, даже лиц их толком не видел ни разу.

 Младший недовольно принимает тарелку со своим завтраком из рук старшего, который выписывает очередной «пируэт» под быстрый речитатив. От такого зрелища Ликс театрально закатывает глаза.

--Хён, чем они тебе так нравятся? Или ты клюнул на их популярность? — спрашивает Феликс, вопросительно выгибая бровь. Хёнжин замирает в одной из поз своего нелепого танца с лопаткой и тарелкой в руках, медленно поворачивает голову и смотрит на Ликса через своё плечо. Бровь Хвана в этот момент плавно ползёт наверх.

— Не понял? Ты гонишь на 3rach'у? Ты чё, мелкий, попутал чего или в глаз силиконовой лопаткой хочешь? — грозится старший, тыча своим «оружием» в сторону Ликса.

— Хёёёёёён... Ну разве это музыка? Как под неё вообще танцевать можно? –Феликс принимает бокал с его любимым мятным чаем из рук Хвана и удивляется, когда тот успел его купить, ведь вчера Ликс заварил последний пакетик.

— К твоему сведению, можно. Да и вообще, я хоть под что-то танцую, в отличие от некоторых, –хмыкает Хёнджин, одной рукой ставя на стол свой крепкий кофе, а другой двигая ближе к себе табуретку. –Может тебе пора вернуться к танцам? Мы с Минхо-хёном скучаем. Без тебя в студии пусто.

— Я не знаю, хён. А как же работа? У меня ещё три незаконченных заказа. Не уверен, что я справлюсь, — Ли нагло врёт, он хочет танцевать, и с работой он справится. В ней ничего сложного и выматывающего нет. Он уже 2 месяца работает на дому, создавая дизайны сайтов, визитных карточек и баннеров. Его художественные навыки пригодились, чтобы обеспечить себя, но, если бы не Хёнджин, хрупкий блондин бы не за что не взялся за это и пошёл бы работать продавцом или заправщиком. Ликс слишком стеснительный, чтобы выставит своё творчество напоказ куче глаз, поэтому Хван сделал это сам. Без спроса. Да, это нагло со стороны старшего (весьма в стиле Хёнджина), но Феликс, хоть и злился сначала, был ему благодарен. Ведь теперь его заметили, и он может свободно делиться своим творчеством и зарабатывать на нём. А танцы... Раньше они были неотъемлемой частью жизни Феликса. Отпуская всё вокруг, он чувствовал только как работают его мышцы в такт музыке, смотрел на свои чёткие движения в зеркале, видел, как он меняется, танцуя, и ему это нравилось. Очень нравилось. Сейчас они — часть прошлого, и Ликс боится, что впадёт в ступор, что не сможет двинуть даже рукой перед тем самым зеркалом из-за страшной боли, которое принесут ему воспоминания о прошлом.

--Да брось, Ликс. Ты и не с таким справлялся, где тот Ли Феликс, которого я знаю? Он бы никогда не отказался от танцев. Или ты превратился в ссыкло? –Хван смотрит прямо на младшего, прищуривая один глаз. Выжидает реакцию. Феликс застывает с вилкой в руках, с которой медленно убегает последний кусок его яичницы обратно в тарелку с утятами.

--Ну уж нет, хён! Меня этой провокацией не возьмёшь! Я тебя знаю, со мной не прокатит! Девчонок с курса будешь так уламывать дать тебе домашку списать, а я не поведусь, --возмущается Феликс, пытаясь поймать вилкой злосчастный кусок яичницы, который предательски убегает от него по всей тарелке.

--Слышь, ты реально обнаглел? — Хван упирается ладонями в столешницу, поднимая локти и вытягивая шею вперёд, — Я его тут к карьере танцора вернуть пытаюсь, а он мне язвит. Да и в универе все девочки уже прознали о моей ориентации, поэтому не прокатывает больше, –саркастично отвечает Хёнджин, делая большой глоток кофе. — Я знаю, чем ты занят, Ликс — старший кивает в сторону скетчбука. — Ты думаешь, что твои кошмары что-то значат и рисуешь всё, что видишь в них. Только я не верю в это. Ты морально съедаешь себя этим, продолжая ждать их и терпеть мучения. Ты хоть немного продвинулся? Я думаю, что нет. Может стоит положить на это болт, абстрагироваться и вернуться к нормальной жизни? — Хёнджин понимает, что Феликсу больно от его слов, но он устал видеть, как младший страдает, как задыхается, как его колотит от чувства страха, как он хватается за эти грёбаные кошмары, думая, что это важно. Хван на протяжении всей их дружбы сравнивал Ликса с солнцем, потому что тот всегда мог осветить даже самый ужасный деть своей улыбкой. Феликс всегда умел поддержать и не боялся проблем, всегда был ласков со всем и всегда верил в людей. Ли был маленьким, но ярким солнцем в жизни Хёнжина. Сейчас же он больше походил на затухающую спичку, и старший не знал, как ему помочь.

--Именно эти, как ты выражаешься, кошмары, вытащили меня из комы. И я верю, что это важно, и я тебе докажу. Они сняться мне не просто так, пока я не знаю зачем именно, но я скоро узнаю, я уверен.

--Ладно, переубеждать тебя бесполезно, ты же упёртый как бык, — Хван устало трёт переносицу, наклоняя голову так, что розовая повязка не справляется со своей задачей и чёрные пряди падают на его изящное лицо. — Если ты докажешь мне, что это всё не просто кошмары, я сделаю всё, чтобы помочь тебе, но при условии, что ты вернёшься к нам с Минхо. Мы скучаем по тебе, козявка, — старший мягко смотрит на Феликса, который грустно буравит глазами пустую тарелку с утятами.

--Спасибо, хён, но я пока, наверное, не смогу, — Феликс решается поднять взгляд на старшего и быстро опускает его обратно. Хёнджин шумно выдыхает, забирает грязную посуду и направляется к раковине.

--Ничего, время не поджимает, — небрежно бросает старший по дороге.

 Ликс лишь вздыхает, пододвигая к себе свой скетчбук, прогибает обложку и пролистывает быстро все рисунки, чтобы добраться до последнего. Однако его что-то напрягает, и он проделывает своё действие ещё раз. В голову Ликса неожиданно приходит мысль. Он рывком раскрывает скетчбук и начинает вырывать из него листы. Хёнджин пугается такого поведения младшего и, бросая напененую губку в раковину, подлетает к нему, крича что-то вроде: «если ты вдруг понял, что тебе не нравятся рисунки, вещи портить не надо. Они денег стоят вообще-то...» и ещё что-то про то, что младший его скоро до инфаркта доведёт. Но Феликс не слушал, он усердно передвигал листки по кухонному столу, накладывая их друг на друга, переворачивая и меняя местами, состыковывая карандашные линии, пока на месте груды бумаги не стало красоваться стеклянное вытянутое здание странной формы.

Хёнждин удивленно смотрит через плечо Ликса, поправляя сползающую на глаза розовую повязку тыльной стороной руки, и пытается сдуть непослушную угольно-чёрную прядь, которая нагло лезет ему в глаза.

--Пазлы решил пособирать? Можно это делать менее агрессивно и не пугать меня? А вообще, ты как умудрился из своих рисунков собрать здание аэропорта Инчхон? Не то чтобы я сомневался в твоих способностях, но это пугает, — Хван бросает вопросительный взгляд на профиль Феликса. Тот круглыми глазами бегает по огромному изображению аэропорта, а затем переводит их на лицо старшего.

--Хён, я не знаю... Но теперь ты веришь мне, что это всё не просто так? Осталось узнать почему он мне снится, может я встречу там кого-нибудь или полечу куда-нибудь? — начинает тараторить младший, а в его глазах Хван видит тот самый огонёк, который он не видел очень давно, но так хотел. Кусочек прежнего Феликса, который не страдает от боли и не трясётся от страха. Старший быстро сдаётся под натиском карих воодушевленных глаз Ликса, отливающих на солнце золотистым оттенком. Как в детстве.

--Верю, Ликси, верю. Только, знаешь, что это значит? Это значит, что сегодня ты точно идёшь на тренировку со мной, — Хёнджин лучезарно улыбается и толкает младшего в плечо, а тот театрально закатывает глаза и пихает хёна в ответ с лёгкой улыбкой.

 Действительно сегодня пора вернуться в любимый зал с зеркалами, который переживал с ним все его взлёты и падения. Феликс почему-то решает, что именно сегодня у него получиться переступить знакомый порог.

--Лааааадно... — наигранно долго тянет Ликс. — Злой хён заставляет идти на тренирооооовку, пойду сумку собирать. –Ли улыбается старшему. Достает телефон, фотографирует свой необычный пазл и, обрадованный неожиданным продвижением в его странном деле, вприпрыжку удаляется в свою комнату, не скрывая радости. Хёнджин безумно счастлив видеть младшего таким, но боится, что это не на долго.