Я позову тебя во снах [ЗАВЕРШЁН]

Какое значение в нашей жизни имеют сны? Несут ли они в себе какой-то смысл? Некоторые люди говорят, что через сны с нами пытается кто-то связаться. Но зачем и кто? Если это так, кому это нужно? Тому, кто сейчас в беде или тому, кто любит издеваться над другими, вызывая у них страх? Осознанно он это делает или нет?

 Эти мысли посещали голову Феликса после каждого пробуждения. Наверное, правильнее сказать, что эти мысли его съедали заживо, жужжали в уголках подсознания, как назойливые комары в начале лета. Вот только в его жизни сейчас совсем не лето. За окном теплый солнечный сентябрь, но после той аварии для Феликса наступила вечная зима. Он потерял всё, что было важно для него: мать и сестру, а сам пролежал полтора месяца в коме. Врачи хотели отключить его от аппаратов, но он, неожиданно для всех, проснулся. Выжил. Или ему кто-то помог? Кто-то вытолкнул его из всепоглощающей темноты. Феликс не знал этого, но чувствовал, что зачем-то ещё нужен здесь. Ли помнил только темноту и приятный голос, а затем толщу холодной воды, которая не давала ему вздохнуть, и свет. Настоящий свет. Он открыл глаза. Что говорил ему тот голос, Феликс так и не смог вспомнить.

 Несмотря на пустоту внутри, несмотря на дрожь во всём теле и осознание того, что он теперь один. Что у него отняли всё, что было важно, всё чем он дорожил, и он никогда не сможет вернуться к прежней жизни. Несмотря на страх перед будущим, Феликс отбросил мысли о самоубийстве и твердо решил жить, а может существовать. Он пока не понял.

 Родственники не горели желанием брать его к себе. У них своих забот хватает, зачем им какой-то Ли Феликс, который внезапно свалился на голову и которого надо ещё и содержать? Из жалости? Феликсу и думать об этом противно. Тем более ему 18, он взрослый и справится сам. Так Ликс себя убеждал, но понимал, что сам он не справится. Единственным, благодаря кому Ли ещё держался на плаву, был Хван Хёнждин. Они с детства были вместе. Росли в одном дворе, и их родители хорошо ладили, как это обычно бывает. Только вот родителей больше нет. Больно.

 Феликс с детства был добрым и наивным ребёнком. Хёнджин считал своей обязанностью защищать его. Может потому что был старше и чувствовал ответственность, а может потому, что Ликс был всегда тем светом, которому просто нельзя потухнуть. Сейчас это чувство только увеличилось, потому что Феликс нуждался в его защите. Нуждался как никогда. Поэтому Хёнджин делал всё, чтобы уменьшить боль младшего. Он не выходил все эти невыносимо долгие полтора месяца из палаты друга, ругался с врачами, умолял родственников не отключать его от аппаратов, а после того, как Феликса выписали, уговорил его жить вместе с ним. Ликс, собственно, не был против. Хван помог Ли восстановиться и устроиться на работу, потому что младший не хотел быть нахлебником, а об учёбе пока речь не шла. Хёнджин очень переживал, буквально не находя себе места, ведь после действительно волшебного выхода Феликса из комы, в жизнь младшего вошли кошмары (так их называл Хёнджин, хотя ничего страшного в них самих вроде бы не было), которые уходить никак не хотели...

 Резко сменяющие друг друга картинки строений, дороги и неба, ясного неба. Эти образы больно бьют по глазам, как будто их освещает яркое солнце. Оно отражается от стеклянных зданий. Сон скомканный, чёрно-белый, но такой реальный, что, кажется, Феликс чувствует запах недавно прошедшего дождя. Он бежит, боясь опоздать. Но куда? Ликс не знает, но упорно продолжает быстро перебирать ватными ногами. Он падает, опираясь на руки. Свои исцарапанные об асфальт маленькие ладони — последнее, что видит Ли. Затем его как будто протаскивает через холодную всепоглощающую толщу воды. Он задыхается и барахтается, пытаясь поймать хоть каплю воздуха, но всё тщетно... Парень с головой уходит в эту тёмную воду, которая сдавливает его лёгкие и не даёт воздуху ни малейшей возможности пройти в них. Тело окутывает холод, он пронизывает каждый уголок, каждую клетку и лишает возможности двигаться.

 Из этого ада Феликса вытягивает обеспокоенный голос Хёнжина, который трясёт младшего за плечи, пытаясь разбудить. У него выходит. Ликс трясётся всем телом и жадно хватает воздух, но тут же срывается с кровати в ванную, стремительно открывая кран с холодной водой. Быстрыми рывками умывается, брызгая ледяными каплями на отёкшее лицо, в надежде избавиться от неприятных последствий сна. Ли упирается руками о края раковины и переводит взгляд на зеркало, встречаясь со своим отражением один на один.

 Большие синяки под глазами, сопровождающие его теперь почти постоянно, не могут испортить красоту парня. Со светлых волос стекают капельки воды, падая на белую большую домашнюю футболку. Блонд подчеркивает выразительные карие глаза, в которых до сих пор читается страх от недавнего сновидения, а на щеках рассыпались множество ярких веснушек, похожих на сотни замысловатых созвездий.

 Феликса продолжает потряхивать, ему страшно, но показывать это он не собирается. Блондин натягивает на своё лицо саркастическую улыбку, когда видит старшего в дверном проёме ванной.

--Подглядываешь? — низким голосом хрипит Ликс.

--Как же. Ты стал худее зубочистки, тут не на что даже посмотреть, — хмыкает Хёнджин, закатывая глаза и облокачиваясь на дверной косяк плечом. Феликс благодарен ему за, то что он не давит на него, не просит пойти к психологами или к экзорцистам, например. Он понимает, что старший переживает, поэтому должен справиться со всем, но как? Как справится с чувством пустоты в грудной клетке, которая с каждым новым сном становится только больше. Расползается, обвивая, сжимая и разрывая своими мерзкими щупальцами внутренние органы. Эти сны напоминают ему о том, что самых близких людей больше нет рядом. Что он барахтается в собственной жизни, как в этой проклятой воде, один без шанса на спасение. Но Феликс всё равно уверен, что эти сны не просто так мучают его, поэтому упорно терпит их, каждый раз рассыпаясь на мелкие кусочки и за день собираясь заново, чтобы ночью опять распасться уже по старым сквозным трещинам.

--Мелкий, ты как? — тон обеспокоенный. Хван нервно скрещивает руки на груди, продолжая подпирать дверной косяк.

--Всё хорошо, хён, — голос предательски хрипит и ломается, а Хёнджин только сильнее напрягается и тяжело вздыхает, бросая беглый взгляд на часы.

--Ладно, пойду чайник поставлю, завтракать будем. Ты лучше любого будильника, но можно тебя перевести с пяти утра хотя бы на пол восьмого?

--Прости, хён. Я бракованный будильник, — на лице младшего появляется вымученная, трудноуловимая, но искренняя улыбка.

--Нет, Феликс. Ты просто будильник с характером. Очень вредный будильник, — ворчит Хван и, отлипая от дверного косяка, плетётся на кухню.

— Ну привет, новый день, — с презрением бросает Феликс своему отражению в зеркале, когда Хёнджин срывается за дверью кухни, и идет за страшим.