Художество

На следующий день Тимофею не стало лучше. Температура так и не поднялась до нормальной температуры тела. Проснувшись, парень все еще плохо ощущал плечи и часть спины. Взгляд был помутнен. Мысли разбегались кто куда.
Решив, что все, что они могли сделать сами не помогло, родители парня наконец позвонили в скорую, надеясь, что хоть первого января они смогут помочь их сыну. Слава Богу, скорая помощь приехала минут через сорок и, озвучив вердикт, что у парня обморожение и воспаление легких, забрали его в стационар.

Мария и Александр, естественно сразу же отправились в больницу вместе с Тимой. А Максим остался дома, убирать все. Однако через пару часов, когда в квартире было убрано, он тоже отправился к брату.

Тимофей лежал на кровати, такой же, как и сегодня утром: уставший, безразличный ко всему. Его соседи по полате говорили о чем-то, изредка поглядывая, все ли хорошо с их новым другом. Правда, нельзя было сказать, что все прямо отлично. Тим покрылся потом, но при этом ему было очень холодно. Парень почти задыхался от кашля, отплевывая мокроту из легких.

Максим, нацепив бахили, халат и маску, вошел в палату и присел на край кровати брата. Соседи затихли, разговаривая тише. Во-первых, им стало о чем будут болтать эти двое, а во-вторых они не хотели сильно привлекать внимание.

-Эй,-Макс улыбнулся и слабо толкнул брата в плечо.-Выздоравливай.

Тимофей приоткрыл глаза и тоже улыбнулся.

-Водичкой его облили,-хмыкнул Максим.-Пф, ты же закаленный.

Больной парень хохотнул и тут же закашлялся.

-Ты говорил, что утром мы пообщаемся на интересующую меня тему,-с надеждой и наивностью во взгляде, присущей ребенку, напомнил художник.

-Ну, братишка, уже далеко не утро,-улыбнулся литератор, качая головой.

-Ты обещал. Почему?-спросил Тимо и Максим тут же понял, что он имеет ввиду.-Только серьезно.

-Я не знаю,-честно признался ему младший брат.-Может быть, она нашла себе какого-то танцора. Или вдруг поняла, что ты не ее судьба.

-Тогда, почему она избегает меня?

Максим покачал головой, не зная, что ответить. Он сидел на кровати, даже не глядя на брата, потому что не знал, что сказать, чтоб его брат пришел в себя и остался тем Тимофеем, который был раньше. Шабутной художник, который любит подшучивать над людьми. Ничего не боится, спокоен абсолютно всегда. Парень, для которого не существует слова "проблема". Где он?

-Если она бросила тебя, то, может, это правильно?-спросил студент.-Все идет так, как и должно идти. Вы разошлись. Она просто Вероника, которая выйдет замуж за какого-то парня и проживет с ним двадцать лет. А ты просто Тимофей, талантливый художник, который достанет какую-нибудь девушку настолько, что она выйдет за тебя замуж. Это правильно,-парень повернул голову к Тиме, но тот молчал.

В глубине души художник понимал все это, но согласиться вот так не мог.

Взглянув на наручные часы, Конк присвистнул и улыбнулся.

-Сейчас меня выгонят, время посещения закончилось,-он встал с места и натянул маску, которую до этого опустил на подбородок, не послушавшись медсестру, на лицо.-Завтра зайду. Выздоравливай, мудак,-хохотнул парень.

-Обяхательно,-хмыкнул Тим.

***

Звонок, висящий над старой дверью, зазвенел, оповещая жителей квартире о новом госте. Вероника встала со своей кровати и потопала по коридору к двери. Она открыла и выглянула в подъезд. На пороге стоял Максим, брат ее бывшего парня.

-Привет, солнышко,-фальшиво улыбнулся парень, не скрывая неприязни к этой девушке.

Естественно она ему не нравилась. Все-таки именно эта блондинка была причиной всего, что происходит с Тмофеем.

Ника собралась закрыть дверь, но сильная рука парня остановила ее.

-Нет, постой. Сначала послушай, а потом делай, что хочешь. Мм, как тебе в голову пришло облить его водой?!-сперва выплеснул свои эмоции молодой человек и одернул себя, он все-таки не скандалить пришел.-Фух, ладно. Тимофей в седьмой больнице, у него воспаление, спасибо. Хочешь, можешь его навестить. Он слишком озабочен всей этой ситуацией с тобой, чтобы думать о своем здоровье. А психосоматика это очень важно. Вот адрес,-студент протянул Нике небольшой листочек.-Ну, а теперь делай, что пожелаешь. Пока.

Конк развернулся и пошел к выходу из подъезда. А Вероника осталась стоять стоять у порога своей квартиры, так и не успев ничего ответить брату бывшего парня. Что это вообще было?

***

Дня четыре Тима лежал в больнице. Врачи отправляли его на разные процедуры и вот к этому времени температура парня уже была нормальной. Лихорадка уже почти прекратилась, хотя его все еще иногда бросало в жар. Кашель не прекратился, но в общем-то состояние пациента приходило в норму.

Вот именно в тот моент, когда Тим лежал на своей кровати, смеясь над шутками соседей по палате, которые хотели поднять настроение художнику, в палату вошла она. Очаровательная блондинка, бывшая некогда балериной. Вероника Царева. Уже не та Ника, которая подчинилась влиянию молодого художника.
Конк привстал на кровати и сел, кладя руки на присогнутые колени.

-Извините,-Царева улыбнулась, повернувшись к двум молодым людям, сидящим на двух кроватях ближе к окну.-Можно нам поговорить, пожалуйста?

-Конечно,-оба понимающе кивнули и, кинув взгляд на Тимофея, вышли из палаты.

-Я хотела извиниться. Обливать тебя было слишком жестоко,-начала Вероника, не гляя на парня, зато он не мог оторовать от нее взора. Услышав ее слова, Тим улыбнулся.-Прости, пожалуйста. Мне очень жаль, что ты... заболел. Я не подумала. Совсем. Я действительно дура. Прости.

-Не страшно,-ответил ей Тима. Ему не нравилось, что блондинка постоянно извиняется перед ним.

Повисла тишина.

-Ответишь на мой вопрос?-поинтересовался Тимофей.

-Попробую.

-Почему так вдруг я перестал тебе быть нужным?

-Ты хочешь знать, что произошло?-балерина склонила голову в сторону и холодно улыбнулась.-Помнишь, я спросила тебя, хотел бы ты детей? Что ты ответил? Возможно, но не сейчас, ты же еще молодой и не знаешь, что нужно детям. Помнишь?

-Да,-коротко ответил Конк, внимательно слушая.

-Я сделала аборт,-сообщила Ника.

Тимофей выпал в осадок. О том, что его девушка была беременна парень даже не ведал. Он ведь ответил тогда то, что думал. Парень не был против детей и вполне спокойно принял бы ребенка. Ему было бы... месяца четыре.

-И знаешь что?-Царева улыбнулась чуть шире.-У меня больше не будет детей. Совсем никогда. И... И еще из-за этого у меня пошел гармональный сбой, заметил, я похудела?-она окинула себя взглядом.-В балете все строго. Очень даже. Мне сказали, что скелеты на сцене не нужны. Хочешь знать, что я думаю. Я ненавижу тебя. До того, как ты появился в моей жизни все было прекрасно. Мне обещали блестательную карьеру. Как минимум до двадцати пяти я могла бы быть балериной. Я бы стала примой. Позже, возможно, меня не брали бы на главные роли, но это было бы потом. А сейчас угадай где я работаю! Официантка в ночном клубе! Весело, правда? У меня же нет образования. Только балетная академия. Теперь ты понял?

Тимофей молчал. Только смотрел на девушку стеклянными глазами, не зная, как извиниться перед ней за все это. Да, если смотреть на ситуацию со стороны, то Тим не виноват. Но сейчас оба на все сто процентов были уверенны, что виновен именно Конк. Тимо ощущал жгучее чувство вины и смотрел на бывшую балерину.
Ника, вытерев влажные глаза, выбежала из палаты. Он больше не уидит ее. Не посмеет приходить к ее дому, звонить. А она не желает таких встреч.