21 часть
После той ночи прошла неделя.
Неделя, в течение которой я не делала ничего. Просто жила. Вставала, пила кофе, смотрела в окно, иногда выходила гулять по Лондону. Элина забегала каждый вечер, приносила еду и новости. Кими писал каждый день — тёплые, спокойные сообщения без вопросов. Ландо молчал.
И это молчание было громче любых слов.
Я знала, что он ждёт. Знала, что каждый день он приходит на тесты, работает, молчит и думает обо мне. Элина рассказывала: «Он другой, Лэс. Реально другой. На механиков не орёт, с журналистами вежлив, после работы сразу домой. Ни тусовок, ни девок. Дэвид говорит, прогресс феноменальный».
Я слушала и чувствовала, как внутри что-то оттаивает.
Но была ещё одна причина не торопиться. Кими.
Он прилетел в Лондон на выходные. Мы встретились в кафе, том самом, где когда-то впервые говорили о Достоевском. Он сидел напротив, пил чай, смотрел на меня своими тёмными глазами, и я чувствовала себя в безопасности.
— Ты похудела, — сказал он.
— Переживаю.
— О чём?
Я посмотрела на него. Он имел право знать правду.
— О тебе. О нём. О себе.
Кими кивнул, будто ожидал этого.
— И что решила?
— Ничего. — Я честно посмотрела ему в глаза. — Я не могу выбрать, Кими. Ты — моё спасение. Ты — тишина, в которой я отдыхаю. Но когда я думаю о нём... у меня сердце выпрыгивает. Даже после всего.
Он молчал долго. Потом взял мою руку.
— Я знаю, — сказал он тихо. — Я всегда знал.
— Что знал?
— Что ты его любишь. — Он улыбнулся грустно. — Ты ни разу не сказала этого вслух, но я видел. В твоих глазах, когда ты говорила о нём. В том, как ты переживала. В том, как ты плакала.
— Кими...
— Не надо. — Он сжал мою руку. — Я же говорил: я приму любой твой выбор. Даже если это будет он. Мне будет больно, но я приму.
У меня на глазах выступили слёзы.
— Ты самый удивительный человек, которого я встречала.
— Знаю. — Он усмехнулся. — Ты уже говорила.
Мы сидели в кафе до вечера. Говорили о книгах, о гонках, о жизни. А когда прощались, он поцеловал меня в лоб и сказал:
— Иди к нему, Лэс. Не мучай себя. И его.
— А ты?
— А я буду рядом. — Он улыбнулся. — Как друг. Если позволишь.
Я обняла его крепко-крепко. И пошла.
---
На следующий день я приехала на тесты.
В боксах было шумно — готовились к новому сезону. Механики суетились, инженеры что-то считали, Марк раздавал указания. Ландо стоял у мониторов, смотрел телеметрию.
Увидел меня — замер. Я подошла.
— Привет, — сказала я просто.
— Привет. — В его глазах было столько надежды, что у меня сжалось сердце.
— Можно поговорить?
— Конечно.
Мы вышли из бокса, прошли к трибунам. Сели на пустые сиденья. Трасса гудела вдалеке, но здесь было тихо.
— Я говорила с Кими, — начала я.
Ландо напрягся, но промолчал.
— Он сказал, чтобы я шла к тебе.
— Что? — Ландо удивился. — Он серьёзно?
— Серьёзно. — Я посмотрела на него. — Он сказал, что я люблю тебя. И что он примет любой мой выбор.
Ландо молчал долго. Потом спросил тихо:
— А ты? Ты что решила?
Я смотрела на него. На его глаза, в которых больше не было безумной одержимости, только надежда и страх. На его руки, которые больше не сжимались в кулаки от злости. На его лицо, которое стало спокойнее и взрослее.
— Я не знаю, — честно сказала я. — Но я хочу попробовать.
— Попробовать? — Он не понял.
— Попробовать поверить тебе. Попробовать быть с тобой. Попробовать не бояться.
Он выдохнул так, будто держал воздух в лёгких целую вечность.
— Лэс... — Он взял мои руки в свои. — Я не подведу. Клянусь.
— Не клянись. — Я улыбнулась. — Просто будь собой. Тем, кем ты стал.
Он кивнул. А потом осторожно, будто спрашивая разрешения, наклонился и поцеловал меня.
Это был не тот бешеный поцелуй, который я могла представить раньше. Тихий. Нежный. Осторожный. Как обещание.
— Я люблю тебя, — сказал он, отстранившись. — Правда.
— Я знаю.
Мы сидели на трибунах, держась за руки, и смотрели на трассу. Вдалеке гудели моторы, механики суетились у боксов, а здесь, на старых сиденьях, начиналась новая жизнь.
---
Вечером я написала Кими.
«Я с ним».
Ответ пришёл через минуту:
«Я знал. Будь счастлива».
«Ты будешь рядом?»
«Всегда. Как друг. Обещаю».
Я улыбнулась сквозь слёзы. Какое-то странное чувство — грусть и радость одновременно. Потеря и обретение.
Потом открыла канал. Два миллиона подписчиков.
«Я сделала выбор.
Это был самый трудный выбор в моей жизни. Потому что пришлось отказаться от тишины. От покоя. От безопасности.
Я выбрала ураган.
Но этот ураган научился быть тихим. Научился ждать. Научился любить не разрушая.
Я не знаю, что будет завтра. Может, мы разобьёмся вдребезги. А может, построим что-то настоящее.
Но сегодня я счастлива.
Спасибо вам, что были со мной в этом пути.
Ваша Лэс».
Я отложила телефон. Рядом зазвонил — Ландо.
— Ты где? — спросил он.
— Дома.
— Я приеду?
— Приезжай.
Через полчаса он стоял на пороге. С бутылкой вина и глупой улыбкой.
— Я боялся, что ты передумаешь, — сказал он.
— Ещё не поздно, — усмехнулась я.
— Не надо. — Он шагнул внутрь, обнял. — Я тебя не отдам.
И я почему-то поверила.
«Иногда самый страшный выбор оказывается самым правильным».
— Пауло Коэльо, «Алхимик»