22 часть
Первая неделя после моего выбора была странной.
Странной в хорошем смысле. Мы с Ландо учились быть вместе. Не на бегу, не в перерывах между гонками, не втайне от всех. А просто — вместе.
Он приезжал ко мне каждый вечер. Привозил еду, цветы, дурацкие подарки. Мы смотрели фильмы, болтали ни о чём, иногда просто молчали. Он больше не пытался казаться кем-то другим — ни суперменом, ни тусовщиком, ни плохим парнем. Он был просто Ландо. Уставший после тестов, счастливый от того, что я рядом, немного неуклюжий в проявлениях нежности.
— Ты чего улыбаешься? — спросила я как-то вечером, застав его за этим занятием.
— Думаю, как мне повезло.
— Повезло? — Я усмехнулась. — Ты чемпион мира, миллионер, красавчик. Это мне повезло.
— Нет. — Он посмотрел серьёзно. — Ты могла выбрать его. Он хороший. Правильный. Безопасный. А ты выбрала меня. И я до сих пор не понимаю, чем заслужил.
Я подошла и села рядом.
— Тем, что изменился. Тем, что боролся. Тем, что не сдался, когда я тебя отшивала.
— Я думал, сдохну без тебя, — признался он тихо. — Честно. Эти две недели, пока ты была с ним... я не спал, не ел, просто смотрел в стену. И думал: если она выберет его, я приму. Но как жить дальше — не знал.
— А теперь знаешь?
— Теперь — да. — Он взял мою руку. — Теперь я знаю.
---
Кими я видела только раз.
Мы встретились в том же кафе, где когда-то говорили о Достоевском. Он заказал нам обоим чай и долго молчал, глядя в окно.
— Ты как? — спросила я наконец.
— Нормально. — Он повернулся. — Больно, но нормально.
— Прости.
— За что? — Он удивился. — Ты не обещала мне ничего. Я знал, на что шёл.
— Я всё равно чувствую себя виноватой.
— Не надо. — Он взял мою руку. — Ты сделала правильный выбор. Я видел, как ты на него смотришь. Так на меня ты никогда не смотрела.
— Кими...
— Я серьёзно. — Он улыбнулся. — Я буду рядом. Как друг. Если позволишь.
— Позволю. — Я сжала его руку. — Ты слишком дорог мне, чтобы просто исчезнуть.
Мы проговорили ещё час. О книгах, о гонках, о жизни. А когда прощались, он поцеловал меня в лоб и сказал:
— Если он тебя обидит — я приеду и убью его.
— Он не обидит.
— Знаю. — Кими усмехнулся. — Я видел, как он на тебя смотрит. Так смотрят только на самое дорогое.
---
В команде к нашим отношениям отнеслись по-разному.
Марк был доволен: «Вы лучшая связка, которую я видел. Личное только помогает работе».
Механики шутили, но доброжелательно. Кто-то даже сделал тотализатор — когда мы наконец перестанем скрываться.
Элина светилась от счастья:
— Я же говорила! С первого дня говорила!
— Ты говорила, что он бабник и тусовщик, — напомнила я.
— Ну, это тоже было. — Она махнула рукой. — Но я же видела, как он на тебя смотрит. Такие взгляды просто так не бывают.
А вот Дэвид, спортивный психолог, отнёсся к этому с профессиональным интересом.
— Это хороший знак, — сказал он мне однажды. — Ландо впервые за долгое время выглядит по-настоящему счастливым. И главное — стабильным. Вы на него влияете лучше любой терапии.
— Я не терапия, — улыбнулась я.
— Я знаю. — Дэвид кивнул. — Вы — его якорь. А он, кажется, ваша— свобода.
Я задумалась над его словами. Может, он был прав.
---
Первый гоночный уикенд нового сезона был в Австралии.
Мельбурн встретил нас жарой и сумасшедшей энергией. Фанаты, журналисты, шум — всё как обычно. Но для нас с Ландо всё было по-другому.
Мы прилетели вместе. Поселились в одном отеле. Каждое утро завтракали, обсуждая стратегию. Каждый вечер засыпали в обнимку, уставшие после долгого дня.
Квалификацию Ландо выиграл. Поул, лучший круг, идеальное начало сезона. Когда он вышел из машины, первым делом посмотрел на меня. Я стояла в боксе и улыбалась.
— Это только начало, — сказал он по радио. — Для нас.
— Работаем, — ответила я. — Гонка завтра.
Гонка была феноменальной.
Ландо стартовал идеально, удерживал лидерство, наращивал отрыв. Ни одной ошибки, ни одного срыва. Он был спокоен, собран, профессионален. Когда он пересёк финишную черту первым, я выдохнула.
— Ты чемпион, — сказала я в микрофон. — Ты сделал это.
— Мы сделали это, Лэс. — Его голос дрожал от счастья. — Мы.
Когда он вышел из машины, я уже ждала его в боксе. Он подбежал, схватил в охапку и закружил. Камеры снимали, фанаты орали, а мы смеялись как дети.
— Я люблю тебя, — прошептал он мне на ухо.
— Я знаю.
— А ты?
— И я тебя. — Я сказала это впервые вслух. — Тоже люблю.
Он замер. Посмотрел в глаза.
— Правда?
— Правда.
И поцеловал меня. При всех. При камерах, при механиках, при всём мире. Это был не тот осторожный, пробный поцелуй из Лондона. Настоящий. Победный. Наш.
---
Вечером мы сидели на балконе отеля, пили шампанское и смотрели на огни Мельбурна.
— Никогда не думал, что буду таким счастливым, — сказал Ландо.
— А каким ты думал?
— Не знаю. — Он задумался. — Думал, что счастье — это победы. Деньги. Слава. А оказалось — это когда есть ради кого просыпаться по утрам.
— Поэт, — усмехнулась я.
— Только для тебя.
Я прижалась к нему. Внизу шумел город, где-то играла музыка, а здесь, на балконе, было тихо и тепло.
— Лэс, — сказал он вдруг.
— М?
— Я никогда не давал тебе обещаний. Потому что боялся не сдержать. Но сейчас дам.
Я подняла голову, посмотрела на него.
— Я никогда больше не сделаю тебе больно. Никогда не заставлю плакать. Никогда не буду тем идиотом, которым был. Я буду каждый день доказывать, что ты не ошиблась.
— Ландо...
— Я серьёзно. — Он взял моё лицо в ладони. — Ты — моё всё. И я не имею права тебя потерять.
Я смотрела в его глаза — серьёзные, взрослые, любящие — и понимала: это правда. Он действительно изменился. И будет меняться дальше. Ради нас.
— Я верю тебе, — сказала я.
Он улыбнулся и поцеловал меня снова.
Перед сном я открыла канал. Подписчиков перевалило за два с половиной миллиона.
«Сегодня был первый день новой жизни.
Мой пилот выиграл гонку. А потом поцеловал меня при всём мире.
И я сказала ему "люблю". Впервые вслух.
Знаете, что я поняла?
Что иногда самые страшные решения оказываются самыми правильными. Что если долго ждать и верить — ураган может превратиться в тихий ветер. Что любовь — это не про безопасность. Это про риск. Про выбор. Про готовность падать и подниматься вместе.
Я рискнула. И пока не жалею.
Спасибо вам, что были со мной в этом пути.
Ваша Лэс».
Я выключила свет и прижалась к Ландо. Он уже спал — уставший, счастливый, мой.
Завтра будет новый день. Новая гонка. Новая жизнь.
И я была готова к ней. Впервые за долгое время — по-настоящему готова.
«Любовь — это когда счастье другого становится необходимым условием твоего собственного».
— Роберт Хайнлайн