19 часть
Я проснулась от того, что за окном орали чайки.
Не сразу поняла, где я. Потолок был белым, свет — слишком ярким, а рядом... рядом никого не было. Я лежала одна в комнате, накрытая пледом, который пах морем и чем-то родным. Кими.
Вчерашнее накатило волной. Гонка, ор Ландо, мои слёзы, то, как Кими нёс меня на руках через паддок. Как Ландо кричал моё имя, а охрана его не пускала.
Боже.
Я закрыла лицо руками. Как я теперь вернусь на работу? Как посмотрю в глаза механикам, инженерам, Марку? Я рыдала на всю пит-лейн. Я — гоночный инженер, который должен быть скалой, — развалилась на глазах у всего мира.
Телефон завибрировал. Я посмотрела на экран и ахнула.
Семьдесят три пропущенных от Ландо.
Сорок одно сообщение.
Двенадцать голосовых.
Я не стала слушать. Просто заблокировала его на время. Не навсегда — просто чтобы выдохнуть.
Сообщение от Марка: «Лэс, как ты? Ничего не говори, просто напиши, что жива. Разберёмся позже».
Сообщение от Элины: «Проснёшься — заходи. Я в кафе внизу. Кофе стынет».
И сообщение от Кими: «Я в соседней комнате. Если захочешь поговорить — постучу. Если нет — просто знай, что я рядом».
Я выдохнула. Хотя бы кто-то не требует от меня ответов.
---
Я привела себя в порядок — умылась, наскоро закрасила синяки под глазами — и спустилась в кафе. Элина сидела за столиком с двумя чашками кофе и круассаном. Увидела меня — и лицо у неё стало таким родным, что я снова чуть не разревелась.
— Садись, — сказала она мягко. — Ешь. Пей. Молчи.
Я села. Обхватила чашку руками. Молчала.
— Знаешь, — сказала Элина через минуту, — когда я первый раз увидела тебя в аэропорту с этим дурацким чемоданом, я подумала: "Боже, какая же она красивая, даже когда плачет".
Я усмехнулась сквозь слёзы.
— А вчера, — продолжила она, — когда ты рыдала на плече у Кими, я подумала: "Боже, какая же она сильная, даже когда ломается".
— Сильная? — переспросила я. — Элина, я развалилась на глазах у всего мира.
— Ты разрешила себе развалиться. — Она посмотрела на меня серьёзно. — Это и есть сила, Лэс. Не трещать, а вовремя сказать: "Я больше не могу".
Я молчала, переваривая.
— Что теперь будет? — спросила я наконец.
— А что ты хочешь?
— Я не знаю.
— Знаешь. — Элина отпила кофе. — Просто боишься себе признаться.
Я смотрела в чашку и думала. Что я хочу? Я хочу, чтобы Ландо перестал быть ураганом. Чтобы он научился справляться сам. Чтобы я перестала быть его нянькой и спасателем. Чтобы Кими... чтобы Кими был рядом. Но имею ли я право хотеть этого, когда сама запутана в Ландо по самые уши?
— Он дежурил у отеля всю ночь, — сказала Элина будто между делом. — Ландо. Стоял у входа, пока охрана не попросила уйти. Потом перебрался на скамейку напротив. Уехал только под утро.
У меня сжалось сердце.
— Зачем?
— Затем, что он понял. — Элина пожала плечами. — Наконец-то дошло до него, что ты не железная. Что его истерики имеют последствия.
— Поздно спохватился.
— Может, и нет. — Элина посмотрела на часы. — Кстати, он сейчас на трассе. Готовится к церемонии закрытия сезона. Марк сказал, он молчит как рыба и выглядит как ходячее привидение.
Я ничего не ответила.
---
Через час я стояла у зеркала в номере и смотрела на себя. Глаза красные, но взгляд — твёрдый. Я решила.
Я поеду на трассу. Не к нему — на церемонию. Как зритель. Как человек, который имеет право просто смотреть.
Кими постучал в дверь, когда я уже выходила.
— Ты куда? — спросил он.
— На трассу.
— Одна?
— Да.
Он кивнул. Не спросил, зачем. Не предложил проводить. Просто сказал:
— Я буду здесь. Если что — звони.
Я благодарно коснулась его руки и вышла.
---
На трассе было шумно. Финал сезона, куча народа, музыка, шампанское. Я пробиралась сквозь толпу, стараясь быть незаметной. Кепка, очки, простая футболка. Никто не узнавал во мне ту самую Лэс, которая вчера рыдала на весь паддок.
Церемония уже началась. Ландо стоял на подиуме — третье место в сезоне. Не чемпион, но призёр. Он улыбался, махал рукой, делал селфи с фанатами. Идеальная картинка.
Но я видела его глаза. Пустые. Мёртвые. Он улыбался губами, но глаза кричали.
Я стояла в толпе, смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Ненависть? Любовь? Жалость? Я не знала.
Он вдруг повернул голову и посмотрел прямо на меня.
Среди тысяч лиц, среди криков и флагов, он нашёл меня взглядом. Замер. Улыбка сползла с лица.
Мы смотрели друг на друга через толпу, и время остановилось.
А потом я развернулась и ушла.
---
Вечером я сидела в номере Кими. Он читал книгу, делая вид, что не замечает моего состояния. Я смотрела в окно и молчала.
— Ты его любишь, — сказал Кими тихо. Не спросил — утвердил.
Я повернулась к нему.
— Не знаю.
— Знаешь. — Он отложил книгу. — Ты просто боишься себе признаться. Потому что любить такого, как он, — это больно. Это каждый день адреналин и страх. А со мной — спокойно и надёжно. Но сердцу не прикажешь.
— Кими...
— Я же говорил: я приму любой твой выбор. — Он улыбнулся той своей тёплой улыбкой. — Даже если это будет он.
Я подошла, села рядом, взяла его за руку.
— Ты невероятный.
— Знаю. — Он усмехнулся. — Ты уже говорила.
Мы сидели в тишине, и это было лучше любых слов.
---
Перед сном я открыла канал. Подписчиков перевалило за миллион.
«Вчера я сломалась. Сегодня я собираю себя заново.
Знаете, что я поняла? Что иногда любовь — это не про "жили долго и счастливо". Иногда любовь — это про боль, про границы, про умение сказать "нет".
Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, вернусь ли я в команду. Не знаю, увижу ли его снова.
Но я знаю одно: я больше не позволю себя ломать.
Никому.
Даже тому, кого люблю.
Ваша Лэс».
Я выключила свет и закрыла глаза. Завтра будет новый день.
А сегодня — сегодня я просто была.
«Иногда, чтобы собрать себя заново, нужно сначала разрешить себе развалиться».
— Харпер Ли, «Убить пересмешника»