17 часть
После той недели я стала другой.
Нет, внешне — та же Лэс: высокая блондинка с голубыми глазами, которая приходит в боксы, смотрит телеметрию и отдаёт команды по радио. Но внутри вырос стальной стержень. Я больше не позволяла себе таять от его взглядов, не ловила каждое слово, не надеялась на что-то большее.
Я просто работала.
Ландо первое время ходил за мной хвостом. Пытался заговорить, заглядывал в глаза, искал любой повод прикоснуться. Я была вежлива, профессиональна и абсолютно непроницаема. Как стена. Как лёд.
Он сходил с ума. Я видела это по тому, как он сжимал кулаки на брифингах, как молчал, когда я говорила с другими инженерами, как смотрел на меня, когда думал, что я не вижу. Но я не давала ему ни шанса.
— Ты жестока, — сказала Элина, когда мы встретились в паддоке перед очередной гонкой.
— Я честна, — поправила я.
— Он страдает.
— Он учится. Это разные вещи.
Элина покачала головой, но спорить не стала. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать: если я что-то решила, переубедить невозможно.
---
Гонка была в Бразилии. Интерлагос — старая, сложная трасса, где один промах стоит победы. Ландо был напряжён, команда — на взводе.
Квалификация прошла хорошо — второе место. Ландо мог стартовать с первой линии, и это давало надежду на подиум. Но я чувствовала: внутри у него всё кипит. Он пытался пробить мою броню, а я не поддавалась.
В день гонки случилось то, чего я ждала.
С самого утра всё шло наперекосяк. Сначала проблема с коробкой передач — механики меняли её в спешке. Потом выяснилось, что настройки, которые мы выбрали, не работают на прогревочных кругах. Ландо психовал по радио, я отвечала коротко и сухо.
— Успокойся, — сказала я перед стартом. — Сделай свою работу. Я делаю свою.
Он промолчал. Но я знала, что эти слова задели его сильнее, чем любой крик.
Гонка началась.
Первые круги Ландо шёл вторым, держался за лидером, экономил резину. Всё было под контролем. Но на десятом круге случилось то, что перечеркнуло всё.
Стратегия команды предусматривала ранний пит-стоп. Механики выкатили шины, всё было готово. Ландо зарулил в боксы... и тут начался кошмар.
Домкрат передний заклинило. Механик дёргал его, матерился, но колесо не менялось. Секунды тикали. Четыре, пять, шесть, семь...
— Да что за херня?! — заорал Ландо в эфир. — Семь секунд, мать вашу!
Я смотрела на мониторы, чувствуя, как внутри всё холодеет. Но голос оставался ровным:
— Работаем. Чинят.
— Чинят?! — Он уже не говорил, он кричал. — Вы убили мою гонку! Вы убили её! Я больше не вернусь в боксы, если у вас руки из жопы растут!
Восемь секунд. Девять. Наконец машину опустили, и Ландо вылетел на трассу. Он откатился на двенадцатое место.
Дальше было хуже.
Он пилотировал в ярости, обгонял одного за другим, но каждое его действие было пропитано злостью. Он срывался на механиков по радио, на инженеров, на меня. К концу гонки он прорвался на четвёртое место — феноменальный результат с учётом всего. Но когда он пересёк финишную черту, в его голосе не было радости. Только горечь.
— Отличная работа, — сказала я в микрофон. — Ты красавец.
— Иди ты, — ответил он и отключил связь.
Я сняла наушники и вышла из бокса.
Ландо уже вылез из машины. Он стоял посреди пит-лейн, красный, разъярённый, и орал на механиков:
— Вы понимаете, что вы сделали?! Вы украли у меня подиум! Из-за вас я потерял всё! Какого чёрта вы вообще здесь работаете, если не можете нормально домкрат починить?!
Механики стояли, потупив взгляды. Инженеры молчали. Марк попытался подойти, но Ландо отмахнулся:
— Не подходи! Все вы... все вы идиоты! Я ненавижу эту команду! Я ненавижу всё!
Его голос срывался на визг. Камеры уже отключились, но вокруг собралась толпа — механики других команд, журналисты, зеваки. Все смотрели на это представление.
Я стояла в стороне и наблюдала. Спокойно, как будто смотрела кино.
Ко мне подошёл Марк. Лицо у него было серое.
— Лэс, — сказал он тихо. — Ты единственная, кто может его успокоить. Иди.
Я посмотрела на него. Потом на Ландо, который продолжал орать, размахивая руками.
— Нет, — ответила я ровно.
Марк опешил:
— В смысле?
— Я не пойду его успокаивать.
— Но...
— Марк, — я повернулась к нему. Голос мой звучал чётко, как у диктора на телевидении. — Он ведёт себя как маленький ребёнок. Наорётся и перестанет. Я ему в матери не нанималась.
Марк открыл рот, закрыл, снова открыл. Он явно не ожидал такого.
— Но ты же всегда...
— Всегда — это было раньше. — Я скрестила руки на груди. — Сейчас у нас рабочие отношения. Я его гоночный инженер, а не нянька. Пусть учится справляться сам.
Я развернулась и пошла в бокс. Краем глаза видела, как Ландо, заметив моё движение, дёрнулся в мою сторону, ожидая, что я подойду. Но я прошла мимо, даже не взглянув на него.
В боксе я села за свой пульт и продолжила разбирать данные. Мимо пробегали механики, кто-то что-то спрашивал, я отвечала коротко и по делу. А за стенами бокса всё ещё орал Ландо.
Через десять минут он замолчал.
Через двадцать зашёл в бокс. Весь красный, тяжело дышащий, с бешеными глазами. Подошёл к моему столу.
— Лэс, — начал он.
— Потом, — сказала я, не поднимая головы. — Сейчас я занята.
— Лэс, чёрт возьми! — Он ударил кулаком по столу. — Ты слышала, что там произошло? Меня убили! Гонку убили!
— Я слышала, — спокойно ответила я, поднимая глаза. — Ты орал на всю пит-лейн. Очень эффектно.
— И ты даже не подошла! — В его голосе звучала обида. — Ты всегда подходила!
— Всегда — это было раньше. — Я откинулась на спинку стула. — Ландо, мы уже говорили на эту тему. Я твой инженер, а не психотерапевт. Если у тебя проблемы с самоконтролем — решай их сам. Или с профессионалом. Я в матери тебе не нанималась.
Он замер. Смотрел на меня так, будто я ударила его. По лицу пробежала тень — боль, растерянность, что-то ещё.
— Ты... ты серьёзно?
— Совершенно. — Я вернулась к экрану. — У нас брифинг через час. Приходи, если успокоишься. Если нет — оставайся в моторхоуме. Решать тебе.
Он постоял ещё минуту, потом развернулся и вышел.
Я смотрела в монитор, но ничего не видела. Внутри всё дрожало. Это было тяжело — так с ним говорить. Но я знала, что это правильно.
---
На брифинг Ландо пришёл. Молчаливый, притихший, но пришёл. Сел в углу и слушал. Ни разу не перебил. Ни разу не повысил голос.
Марк бросал на меня удивлённые взгляды. Инженеры переглядывались. Никто не понимал, что произошло.
А я просто делала свою работу.
---
Вечером я сидела в номере отеля и писала пост. Подписчиков было уже семьсот тысяч.
«Сегодня на гонке случился кошмар. Пит-стоп провалили, пилот психанул. Орал на всю пит-лейн, крушил всё вокруг. А я не пошла его успокаивать.
Вы бы видели лица моих коллег. Они привыкли, что я бегаю за ним с салфеточкой и вытираю слёзки. А сегодня я сказала: нет. Он взрослый человек. Пусть учится справляться сам.
Знаете, что самое смешное? Он справился. Пришёл на брифинг тихий и спокойный. Впервые за долгое время просто слушал.
Кажется, мой урок начинает работать.
Ваша Лэс».
Я отложила телефон. Пришло сообщение от Кими:
«Ты сегодня была великолепна. Горжусь».
Я улыбнулась:
«Спасибо».
«Он изменится. Я вижу».
«Посмотрим».
Я выключила свет и закрыла глаза. Завтра новый день. И новая битва.
Но теперь я знала: я сильнее, чем думала.
«Сила не в том, чтобы терпеть. Сила в том, чтобы вовремя сказать "нет"».
— Виктор Франкл, "Сказать жизни "Да!"