4 часть
Ночь я не спала. Это было похоже на подготовку к экзамену, который нельзя завалить, потому что от него зависит жизнь. Только вместо билетов у меня были бесконечные вкладки браузера с объяснениями того, как работает антикрыло, чем отличается шина «слик» от «дождевой» и почему в Формуле-1 все помешаны на граммах.
Я сидела на диване Элины, закутавшись в плед, и смотрела видео с гонками. Ландо Норрис пилотировал так, что у меня захватывало дух. Он был быстрым, дерзким, на грани фола. В одном ролике он чуть не вылетел с трассы, но каким-то чудом удержал машину, и в шлеме было видно, как он смеётся. Смеётся в момент смертельной опасности.
— Сумасшедший, — пробормотала я.
— А то, — отозвалась Элина, выходя из своей комнаты в пижаме с единорогами. — Ты ещё не видела, как он в жизни тусуется. Там вообще цирк.
— Расскажи.
— Лучше один раз увидеть. — Она плюхнулась рядом и заглянула в мой ноутбук. — О, учишь матчасть? Бесполезно.
— Почему?
— Потому что за ночь это не выучить. — Элина отобрала у меня ноут и закрыла крышку. — Слушай сюда. Завтра ты идёшь не на экзамен по физике. Ты идёшь знакомиться с людьми. Главное, что тебе нужно запомнить: в боксах всегда шумно, все носятся, орёт радио, пилоты психую. Твоя задача — не впасть в ступор. Смотри, слушай, запоминай. И не пытайся казаться умнее, чем ты есть. Там все и так умные. А вот искренность — это дефицит.
— А если спросят что-то про машину?
— Говори правду: я журналист, я разбираюсь в людях, а не в технике. — Элина пожала плечами. — Знаешь, сколько там технарей? Тьма. А людей, которые умеют слушать и слышать, — по пальцам пересчитать.
Я вздохнула.
— Легко тебе говорить. Ты уже своя.
— Я тоже была чужой, — возразила Элина. — Когда я сюда пришла, я даже английский толком не знала. Но я умела делать одну вещь, которую никто не умел.
— Какую?
— Я умела чинить кофеварку. — Она засмеялась. — Серьёзно. В «Мерседесе» сломалась кофеварка, все ходили злые, а я пришла, поковырялась и починила. И меня запомнили. Потом уже подтянули к делу. Так что не парься. У каждого свой вход.
— У меня нет даже кофеварки, — вздохнула я.
— У тебя есть грудь, ноги и голос, который слушают тысячи. — Элина подмигнула. — Используй это.
Я хотела возмутиться, но поняла, что она права. В этом мире всё было товаром. И моя внешность — тоже.
Утром я оделась с особой тщательностью. Чёрные узкие брюки, шёлковая блузка с глубоким вырезом (но не вульгарно, а элегантно), пиджак, сапоги на невысоком каблуке. Волосы распустила, макияж — «дорого и богато», как говорила моя подруга-визажистка. В зеркале отражалась женщина, которая знает себе цену.
Жаль, что внутри у этой женщины всё дрожало.
На проходной меня встретил тот самый Марк. Сегодня он был в форме команды — серой толстовке с логотипом «Макларен» и джинсах. Выглядел он проще, чем в офисе, и от этого казался доступнее.
— Доброе утро, Лэс. Готова к погружению?
— Доброе. — Я улыбнулась, стараясь не выдать мандраж. — Готова.
— Тогда пошли. — Он кивнул на турникет. — Сегодня у нас свободная пятница, команда готовится к выезду на следующую гонку. Будет суета, но ты не теряйся. Я тебя представлю как стажёра из отдела коммуникаций.
— Я не умею врать, — честно сказала я.
— А это не враньё. — Марк усмехнулся. — Ты и есть стажёр. Будешь учиться общаться с пилотом. Если зайдёт — станешь настоящим инженером. Если нет — ну, значит, не судьба.
Мы вошли в святая святых.
Я думала, что уже видела технологии в холле, но то, что открылось за дверями производственной зоны, превзошло все ожидания. Огромные цеха, где стояли болиды на подставках, как скульптуры в музее. Люди в форме сновали туда-сюда с ноутбуками и деталями. Гул голосов, запах резины и металла, где-то работала дрель.
— Это производственный этаж, — пояснил Марк. — Здесь собирают машины. А вот там, — он показал на лестницу, — гоночный отдел. Там наши инженеры и пилоты.
Мы поднялись на второй этаж. Здесь было тише, больше стеклянных перегородок и меньше людей. За одной из стен я увидела знакомое лицо — Ландо Норрис собственной персоной.
Он сидел в кресле, забросив ноги на стол, и что-то смотрел в телефоне. На нём была обычная футболка и кепка задом наперёд. Рядом стоял парень с планшетом и что-то говорил, но Ландо, кажется, не слушал.
— Это его гоночный инженер, вернее, пока ещё действующий, — тихо сказал Марк. — Кевин. Они друг друга уже достали. Кевин уходит через две недели, переводится в другую команду. Так что место освобождается срочно.
— И много кандидатов?
— Много. — Марк посмотрел на меня. — Но все они технари. А нужен человек. Пошли, я покажу тебе, где будет проходить брифинг.
Мы прошли мимо Ландо. Я краем глаза заметила, что он поднял голову и проводил меня взглядом. Не знаю, что он увидел — высокую блондинку в деловом костюме или просто интересную девушку, — но его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовалось.
— Новая? — донеслось нам вслед.
Марк обернулся:
— Стажёр. Из отдела коммуникаций.
— Красивая стажёр, — лениво протянул Ландо. — Давно у нас таких не было.
Я почувствовала, как краска заливает щёки. Но промолчала. Не время и не место.
Мы зашли в переговорную, и Марк закрыл дверь.
— Вот такой он, наш чемпион, — сказал он без осуждения. — Язык без костей. Но ты не принимай близко к сердцу. Он со всеми так.
— Я поняла, — кивнула я, хотя внутри всё кипело. «Красивая стажёр» — это всё, что он во мне увидел? Ничего удивительного. Я же сама оделась соответственно.
— Ладно, — Марк сел за стол и разложил бумаги. — Давай к делу. Сегодня у нас симулятор гонки. Ландо будет работать с инженерами, отрабатывать трассу. Твоя задача — просто сидеть в уголке и наблюдать. Потом, в перерыве, я тебя позову, и мы обсудим, что ты увидела. Договорились?
— Договорились.
Симулятор оказался той самой комнатой с огромным экраном и креслом-кабиной, которую я уже видела. Только теперь там было полно народу. Инженеры с ноутбуками, какие-то люди в наушниках, и в центре всего этого — Ландо, уже в шлеме, но с поднятым забралом.
— Поехали, — скомандовал кто-то.
Экран загорелся, и началась гонка. Я смотрела, как Ландо пилотирует виртуальный болид, как инженеры выдают ему данные по радио, как он реагирует — иногда спокойно, иногда раздражённо. Особенно раздражённо он реагировал, когда что-то шло не по плану.
— Стратегия не та, — рычал он в микрофон. — Я теряю время.
— Держи темп, — отвечал Кевин. — Потом нагонишь.
— Потом будет поздно!
Они пререкались ещё минут десять, пока симулятор не закончился. Ландо вылез из кресла, стянул шлем и швырнул его на кресло.
— Бесполезно, — бросил он Кевину. — Ты меня не слышишь.
— Я слышу, — устало ответил Кевин. — Но ты не прав.
— Я никогда не прав, да?
Они сверлили друг друга взглядами. В комнате повисла тишина. Все смотрели в пол.
И тут я не выдержала.
— Может, дело не в том, кто прав, — сказала я тихо, но в тишине это прозвучало как выстрел.
Все повернулись ко мне. Ландо уставился с интересом. Кевин — с недоумением. Остальные — с ужасом: кто эта дура, которая лезет не в своё дело?
— А в чём? — Ландо прищурился.
Я встала со своего стула в углу и подошла ближе. Ноги дрожали, но голос звучал ровно:
— В том, что вы оба хотите одного — выиграть. Просто говорите на разных языках. Кевин мыслит цифрами, вы — ощущениями. Ему кажется, что он даёт вам факты, а вам кажется, что он игнорирует ваши чувства. Это классический конфликт коммуникации.
— Ого, — Ландо усмехнулся. — Стажёр из отдела коммуникаций решил нас проконсультировать?
— Я журналист, — сказала я. — И я два года вела переговоры с людьми, которые хотели меня посадить. Так что да, я немного понимаю в конфликтах.
В комнате стало очень тихо. Ландо смотрел на меня уже без усмешки. Кевин кашлянул.
— А вы кто вообще? — спросил он.
— Лэс. Я здесь... ну, присматриваюсь.
— Она кандидат на твоё место, — неожиданно сказал Марк, выходя из-за спин инженеров. — После того как ты уйдёшь.
Кевин присвистнул. Ландо поднял брови.
— Она? — переспросил он. — Девушка?
— Девушка, — подтвердила я. — И да, я ничего не понимаю в диффузорах. Но я понимаю, когда человек злится не потому, что стратегия плохая, а потому, что его не слышат.
Ландо молчал секунду, а потом вдруг рассмеялся.
— Ну и дела, — сказал он. — Ладно, стажёр. Посмотрим, на что ты способна.
Он подошёл ко мне. Ближе, чем нужно. Я почувствовала запах его парфюма — дорогого, свежего, с нотками цитруса.
— Только имей в виду, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. — Я кусаюсь.
— А я привита, — ответила я так же тихо.
Он усмехнулся и отошёл.
Я выдохнула. Кажется, лёд тронулся.
Вечером, сидя на диване у Элины, я писала новый пост в канале. Подписчиков уже было двадцать тысяч.
«Сегодня я была в святая святых. Смотрела, как работают люди, для которых скорость — это жизнь. И поняла одну вещь: везде одни и те же проблемы. Мужчины не умеют слушать друг друга. Они думают, что цифры решают всё. А на самом деле решают эмоции. И тот, кто умеет их понимать, — выигрывает. Даже если не знает физики.
Завтра будет новый день. И новая попытка доказать, что я здесь не просто красивая стажёрка.
Ваша Лэс».
Элина прочитала пост поверх моего плеча и хмыкнула:
— Ты ему понравилась.
— Кому? — не поняла я.
— Ландо. Я видела, как он на тебя смотрел. Это взгляд охотника.
— Он на всех так смотрит, — отмахнулась я.
— Нет, — серьёзно сказала Элина. — Не на всех. Будь осторожна.
Я кивнула, но внутри что-то ёкнуло. Осторожна? С чего бы? Я здесь работать собралась, а не романы крутить.
Но где-то в глубине души маленький голосок шепнул: «А если нет?»
«Самое опасное — это позволить себе думать, что ты особенная. Потому что тогда ты начинаешь верить, что правила писаны не для тебя».
— Джоджо Мойес, «До встречи с тобой»