Второй снег
– Это пипец... – протянул Кир, докуривая очередную трупно-пахнущую сигарету, сбросил окурок в снег, широко распахнутыми после моего рассказа глазами провожая его взглядом.
– У меня слов нет, – проговорил он, словно в замедленном действии зачесывая челку назад, из-за чего на мгновение напомнил мне петуха. Похоже, вчера где-то по дороге к кухне или к своей комнате (потому что, готов спорить, что в других частях квартиры он не появляется) он прошляпил те самые варежки, которые так не любил, а потому сегодня на его руках были привычные черные митенки, которые он не снимал даже в помещении.
– Я сам в шоке был, – только и смог подытожить я свой небольшой рассказ о произошедшим вчера между мной и матерью. Слов, честно говоря, не было от слова совсем, что очень символично в данной ситуации.
После случая с печью и талым снегом я долго не мог уснуть, я ворочался, вставал, несколько раз дошел до кухни и при свете маленькой мигающей лампы, на которую я даже не обратил внимание, хотя раньше она меня бесила, я даже выпил чай. Я счел это чаепитие за место завтрака, ведь это было около четырех часов утра, но позже от скуки я даже умудрился соорудить себе яичницу, получилось не плохо, но, уверен, у Кира получилось бы вкуснее. Я задумчиво сидел на кухне, от чего даже задремал на несколько минут, но нормально поспать так и не удалось. Когда я осознал, что так сейчас ничего и не придумаю, я решил собраться в школу. Я ждал, пока проснется мать, но вечно сидеть я так не мог, да и стены дома начали пугать меня своей пустотой, от чего пришел в школу пораньше, а именно – за два часа до начала уроков – и просидел в этой не менее пугающей пустоте коридоров час с лишним, пока в школу не начали подтягиваться сонные учителя и не менее сонные ученики. Кир опоздал и пришел только ко второму уроку, и, должен признаться, я еще никогда так не ждал его прихода, ведь он был единственным, кому я могу рассказать все, что произошло, а рассказать было надо, ведь жить с этой кашей в голове становилось все сложнее, это обременяло меня и я становился рассеянным, от чего успел даже получить несколько замечаний от учителей. Я бы не сказал, что меня это волновало – скорее, добавляло новых проблем, которых мне уже хватало. А как только выдалась большая перемена, которая длилась тридцать минут, я вытащил Кира на крышу школы, где мы сидим уже минут десять, и, к счастью, пока что мы не замерзли (я кое-как уговорил Кира взять с собой куртку, ведь этот остолбень решил, что в обычных школьных рубашках на морозе нам будет не холодно).
– Дело это странное. На твоем месте я бы на стороже был. С твоей матерью все изначально не в порядке было, – кисло сказал Кир, при этом поморщившись и в его взгляде я увидел некую безысходность, и тогда я еще раз убедился в том, что если не Кир – то никто не поймет и не поддержит меня так же, как он.
– Я поговорю с ней сразу же, как вернусь домой, – чуть помедлив, я добавил. – Не думаешь, что это просто мои фантазии? Может, я надумал все? Перенапрягся и получил галлюцинации? – спросил я, скрестив ноги в позе йога и закутавшись в куртку посильнее, и пускай сейчас с неба летели малюсенькие снежинки, я умудрился замерзнуть. М-да.
Кир ухмыльнулся, и к моему ужасу, я не заметил эту эмоцию раньше.
– А вот сейчас и проверим! – хитро провозгласил красноволосый, схватил меня за стопу и резко дернул на себя.
Я оторопел, от неожиданности из сидячего положения я упал на спину и больно ударился лопатками и локтями, ведь в последний момент я понадеялся как-то смягчить удар, лишь бы не долбануться затылком об лед и не расшибить свою черепную коробку к чертям. К счастью, головой я не ударился, лишь чуть не соскочил с крыши из-за скольжения, но Кир держал меня слишком крепко.
– Ты что, блин, делаешь?– только и успел возмутиться я до того, как мой друг окончательно сорвал с меня сапог. Сорвал. Буквально сорвал, при этом не повредив хлипкую застежку, которая и так держалась из последних сил.
Пока я в шоке смотрел на Кира, он задумчивым взглядом и, чуть нахмурившись, окинул взглядом мою стопу и кивнул своим каким-то мыслям, причем это движение выглядело довольно победным. Похоже, он нашел, что искал.
Кир, как обычно, воспользовался моей задумчивостью и потянул меня за вторую ногу, при этом уже разутую ногу держа подмышкой, чтобы я ненароком не выбрался из его хватки.
– Может уже объяснишь, что ты творишь? – я нахмурился и сжал кулаки, ведь меня уже бесили эти непонятные и непредсказуемые действия, которые объяснить и предугадать я не мог, но риск упасть с крыши школы – трехэтажного дома – был вполне реальным и очевидным, и пускай Кир держал меня за ноги, но никто не гарантировал, что мы не улетим в снег вдвоем.
– Вот и доказательство того, что вчера ты бегал в носках по талому снегу! – Кир задрал мою ногу повыше, словно показывая свою находку, и в этот момент я резко дернул ногой. Он такого не ожидал, так что я смог выбраться из его хватки и вернуть себе обувь.
Да, это было правдой. Я настолько вчера был шокирован произошедшим, что даже не переоделся, и конечно же, Кир учел эту деталь и в доказательство моего рассказа продемонстрировал мне же мои грязные носки.
– Дурной ты, – нахмурившись буркнул я, рваными движениями одевая сапоги обратно.
– Ах-ха, прости, я не хотел, – Кир похлопал меня по плечу, на что в ответ получил только мой раздраженный выдох и косой взгляд.
– Как бы то ни было, сегодня нету снегопада, и все сугробы подтаяли. Думаю, если в этом кто-то и замешан, то это точно твоя мамаша, – проговорил он спустя некоторое время, уже вставая с крыши и разминая затекшие ноги. – Да и сматываться нам пора... До урока минут семь осталось, а мы тут прохлаждаемся. Не сладко нам будет если сюда кто-то придет...
Кир вновь был прав. Подниматься на крышу запрещено, но, тем не менее, ключи было достать проще простого, особенно если вахтерша снова уснула на работе, и тогда не только крыша – все потаенные места этой школы открываются в один миг.
Но каждый раз воровать – вернее, одалживать на время – ключи очень проблемно и сложно, а потому мы с Киром просто сняли копию ключей от крыши и теперь это место всегда открыто для нас.
Кир подхватил рюкзак на плечо, и я понял, что тоже пора бы собираться, ведь в любом случае с крыши будет безопасно слезть только после того, как коридоры опустеют. Поправив куртку еще раз и удостоверившись, что с моими сапогами все в порядке, я шмыгнул носом и подошел к Киру и запрокинул голову, смотря на небо, которое туго заполонили облака. Они были огромными, и почему-то казалось, что если встать на носочки, то сможешь дотянуться до них. Облака были неестественно голубыми, что не могло не напрягать. Казалось, что с каждой секундой они все ближе и ближе, больше и больше, темнее и темнее. Мне показалось, что сейчас одно из них просто упадет на школу, разрастется до ужасных масштабов и поглотит город. Что может произойти сегодня?
Похоже, Кир заметил мое обеспокоенное выражение лица и тоже запрокинул голову, смотря на то, что меня так обеспокоило и напугало. Похоже, он тоже занервничал – его красные брови вдруг вскочили вверх, а губы были чуть приоткрыты, глаза метались то к одной точке неба, то к другой.
– Жесть какая... Пошли скорее отсюда, – Кир отреагировал быстрее меня и быстрее меня отошел от шока и ужаса, чуть нахмурившись и сжав руки в кулаки направился к люку.
Я не стал отставать, а потому быстрым шагом настиг – даже обогнал – Кира и уж было потянулся к люку, как вдруг что-то прилетело прямо в мою руку, разбившись об железную крышку люка и сильно поранив тыльную сторону моей ладони, и я чудом зажмурился, прежде чем это нечто разлетелось на множество осколков, но, к счастью, уже не задев меня.
– Что за херня?! – я отпрянул как от огня, при этом чудом удержался на ногах, ведь ледяной покров крыши школы словно хотел, чтобы я падал и падал, не сопротивляясь чудовищной силе, которая сейчас властвовала не только над этим местом, но и всем городом. Я расставил ноги и руки, чтобы сохранять равновесие и поднял взгляд к небу, и тогда я ужаснулся.
Небо стало ужасного грязного синего цвета, облака стали похожи на старую, заплесневелую и гнилую намокшую вату, которая даже внешним видом отпугивает, но самое пугающее было в том, что с неба падали огромные ледяные глыбы, и это вовсе не было похоже на обычный град, ведь эти глыбы были размером с человеческую голову, и они словно знали, куда падать и лететь чтобы задеть людей и причинить как можно больше ущерба.
– Черт! Я без понятия, Эрик, надо сматываться! – Кир ломанулся к люку и начал судорожно дергать ручку, но она не поддавалась. Он напрягался изо всех сил, и мне тогда показалось, что от паники и усердствования у него на лбу выступила слабая вена.
Этот град был словно направлен на уничтожения всего живого. Я огляделся по сторонам и продолжал наблюдать, пока Кир боялся оставить люк в покое, я пытался понять, что нам делать. Глыбы летели в деревья, с громким хрустом ломая ветки, они попадали в уличных животных, птиц, забивая их на смерть, разбивали окна в многоэтажках и норовили задеть прохожих, которые по несчастью оказались в этот момент на улице – эти глыбы не щадили ничего живого, после своего падения разлетаясь на мельчайшие осколки, словно самоуничтожаясь после ужасной миссии. Я ощутил себя словно на некой вышке, ближе всех к опасности, хотя от части все так и было: мы с Киром заперты на крыше, мы не можем уйти отсюда и даже спрятаться было негде.
Моя задумчивость сыграла со мной еще одну злую шутку – я задумался и не заметил, как к Киру летит огромная глыба, которая точно расколет ему череп. В этот момент мое сердце пропустило удар, и на малую долю секунды меня парализовало от страха, а внутри у меня словно что-то рухнуло, от чего в моих легких стало недостаточно кислорода, чтобы дышать, мои стопы и ладони начало пугающе покалывать.
Я резко вдохнул, что дало мне возможность рвануть к Киру, оттолкнуть его, но...
– Берегись!!! – с опозданием выкрикнул я, и я был буквально в метре от Кира, я был достаточно близко, чтобы успеть в последнюю секунду попасть под удар вместо друга, но я поскользнулся.
Я почему-то вовсе забыл про лед на этом месте. Забыл. Забыл про этот чертов лед. Да, я попытался в последнюю секунду удержаться на ногах, но все что вышло – это отчаянный пасс рукой в сторону Кира, словно это могло как-то спасти его.
И это спасло.
– Эрик!!! – кажется, Кира больше волновал я, а не то, что он был в шаге от смерти. Может, я еще не настолько оправился от шока? Я не понимал, что произошло и не понимал, что сейчас меня должно волновать больше всего.
– Чт... – я замер, не в силах подняться и просто глупо осматривал красную полоску в воздухе на том месте, где сейчас была глыба, которая считаные секунды назад угрожала лишить меня единственного близкого человека.
Эта красная полоса искрилась, но тут же пропала, оставив после себя только легкий дым, только вот дым был ярко-красным, словно на каком-то иллюзионном шоу. Это сделал я?! Но как?! Я помню только то, что меня обуяли сильные эмоции, после чего я из последних сил и надежд махнул рукой и... это оказался какой-то магический пасс? Я четко помню, какие чувства испытал, и может... у меня получится повторить?
– Вставай!!! Кажется, я знаю, что делать... – я протянул руку Киру, который все еще сидел у крышки люка, и в этот момент ветер усилился, словно видел во мне помеху и хотел полностью убрать со своего пути, но во мне появилась некая внутренняя сила, которая теперь ни за что не разрешит мне сдаться. Эта сила словно накапливалась во мне десятилетиями, она заставляла кровь кипеть, от чего мне стало очень-очень жарко, словно у меня была температура, но из-за чувства некой эйфории я вовсе не обращал на жар внимание.
Тогда я поднял взгляд наверх, то я увидел еще одну глыбу, летящую прямо на нас. Я дождался того момента, пока она станет максимально близко, после чего одним рывком правой руки провел в воздухе, мысленно разрезая глыбу на двое и раскидывая ее части по разным сторонам. Я правильно сыграл на страхе, отчаянии и уверенности. Я настолько полагался на свои новые силы, что подпустил ледышку слишком близко, преодолевая страх и игнорируя отчаянный голос, который словно кричал мне, что ничего не выйдет. И я смог.
– Как... Как ты это сделал? – спросил Кир, поднимаясь с крыши и с неким волнением заглядывая в мои глаза, словно они как-то изменились, как вдруг мою руку пронзила такая ноющая и тупая боль, словно болела сама костяшка среднего и указательного пальца, которыми я вычертил на небе неумелый магический знак.
– Я не знаю... – я зашипел и согнулся пополам от боли в пальцах, после чего нахмурился и постарался взять себя в руки, ведь план у меня уже был, оставалось дело за малым, а именно – исполнить его, ведь ветер опасно усиливался, становился похож на торнадо, а глыбы приземлялись буквально в двух метрах от нас. – Кир, готовься прыгать на счет три!
– Куда прыгать?! Ты сдурел?! – Кир опасливо посмотрел на то, что было внизу – было видно лишь огромные сугробы. Я слышал, как он возмущается и пытается докричаться до меня, но ураган поглощал все его слова.
– Доверься мне!!! – мы стояли не больше, чем в двух метрах друг от друга, но ветер не давал нам так просто слышать друг друга.
– Ладно, Эрик. Я верю в тебя!!! – прокричал Кир, рукой придерживая свою челку, которая летела из-за ветра ему в глаза, а недлинная коса просто металась из стороны в сторону, словно это был какой-то эпичный момент в фильме. Я кратко улыбнулся, так же зачесывая волосы назад своей пятерней, и если взгляд Кира испепелял землю, то я смотрел на небо.
– Приготовься! – крикнул я, стягивая в запястья резинку и забирая мешающиеся волосы в подобие хвостика, при этом не прерывая зрительный контакт с нагнетающими облаками, которые больше не пугали меня, а даже наоборот – я чувствовал превосходство над ними.
– Раз! – я отошел ближе к краю крыши, продолжая удерживать равновесие и даже с рюкзаком на плечах сохраняя устойчивость на льду, который то ли испугался меня, то ли случилось что-то иное, но он медленно начал таять, превращаясь в слякоть.
Я бросил последний краткий взгляд на Кира. Он был готов. Я тоже.
– Два! – приняв некую специальную позицию, которую я сам назначил для себя правильной, я с небольшой ухмылкой посмотрел на облака. Откуда такая самоуверенность, что у меня хватит сил? Я даже не знаю, как работает моя сила, но есть ощущение, что я не в первый раз взываю к этим силам. Я чувствую, что они часть меня, и...
Черт, я снова задумался не вовремя.
– Три!!!
Не убедившись, прыгнул Кир или нет, я свел руки вперед перед собой. Если до этого я разрушал глыбы одной рукой, то сейчас я направил на небо два пасса. Прямо сверху на меня летела очередная ледышка – это было как нельзя кстати. Я сощурился, пытаясь примерно рассчитать через сколько секунд стоит атаковать, брови свелись к переносице, а глаза словно увидели четче не смотря на то, насколько я плохо вижу.
Когда ледышка размером больше, чем моя голова была уже в нескольких сантиметров от моих рук, то я оттолкнулся ногами и...
Прыгнул в снег за Киром, при этом я высчитал до миллисекунды и попал вовремя: двойной пасс, и соединенные руки я развел по бокам, словно разрезая все эти грязные облака на части. Сначала разбилась глыба, а мое падение словно замедлилось. Почудилось, что моей силы не хватило. Так я думал, пока не услышал звук, похожий на разбившиеся окно в дребезги, только этот звук был гораздо громче, словно все эти облака были из тончайшего хрусталя, и сейчас кто-то довольно грубо разбил их. В какой-то степени радовало, что этот кто-то – я.
Наконец моя спина коснулась снега, и тогда я увидел, как облака буквально раскалываются на множество частичек, и все из-за огромной красной полосы, которая искрилась словно бенгальские огни и медленно расползалась по всем появившимся трещинам в облаках, словно яд, уничтожающий зло изнутри. Еще пара секунд и облака растворились, и на их месте оказалась только небольшая алая дымка, которую тут же развеял успокоившийся ветер. Небо прояснилось.
Я выдохнул, как тут же услышал счастливые крики возле себя.
– Живы... Мы живы!!! – Кир лежал в сугробе буквально в метре от меня, и, видимо, точно так же, как и я, ничего не повредил, что было чудом, да и вообще находился в здравии и счастье.
– Что же это получается?! Ну ты даешь... Я... Честно, слов даже нет, – он резко вскочил со снега и начал оттряхиваться, явно радуясь, что его не засосало так же, как и вчера, при этом Кир сейчас еще больше походил на Деда Мороза, нежели вчера: опять весь в снегу, с красным носом и щеками, которые чуть ли не сливались с волосами, и улыбкой на губах. Невольно я перенял настроение этого клоуна и тоже улыбнулся. – Ты еще долго там валяться будешь?
Только тогда я вспомнил о существовании частей своего тела, эйфория сошла на нет, уступая место жару и температуре.
– Руки горят... – недовольно промычал я, скривив губы и сощурившись. Кир наклонился и подхватил меня за плечи, вытаскивая из сугробов, и тогда мы вместе заметили, что ногти на обеих руках на указательных и безымянных пальцах кровоточат. Видимо, мой последний пасс был лажовеньким.
– Ох ешки... Сильно больно? – чуть нахмурившись спросил Кир, задумчиво почесав висок, словно пытаясь понять, чем он может помочь. Но, к счастью, раны не были какими-то магическими, а вполне реальными, а значит, обычный бинт и йод их устроит.
– Да... – я выдохнул, опуская обе руки вниз, но при этом расставляя их чуть в стороны, чтобы кровь, стекающая по пальцам не запачкала сапоги и штаны. Все-таки кровь вряд ли легко отстирается, а корячится весь вечер над стиркой сильно не хочется.
– Горе луковое... Пошли ко мне. Кажется, на сегодня хватит учебы... – мы лишь посмеялись, после чего Кир подхватил меня под руку, чтобы я ненароком не расшиб лоб на льду, и мы вместе потопали к нему в квартиру. Интересно, это вообще закончится?
Хотя, похоже, все только начинается.