Глава 2
13:05
— Я не буду спрашивать, почему вы хотите работать именно у нас.
«Ага, почему бы тебе не использовать выражение «с нами»?
— Я хочу знать, почему мы должны выбрать именно вас.
В конце концов, выбирает не «мы», а один редактор. Того требуют манеры, знаете ли. Но если вы хотите работать в «ПЖК», значит идёте у них на поводу. Это издательство с глупым названием «Печатаем желания каждого» как будто было создано ради шутки. Первый его издатель (как его звали? На собеседовании могут спросить... кажется, Альберт) даже не потрудился зарегистрировать его. Медиакомпании не должна была просуществовать больше года... хоть эта идея затянулась на несколько десятков лет. Теперь здесь печатают не только книги, но и обозревают важные события. При помощи таких, как Иулия. Пожалуй, нужно начать с совета «поручителя».
— Могу ли я передать вам статью, которая получила наивысшую оценку в моем университете? Да? Спасибо. Кхм... и так. В своей статье я предоставляю доказательства, каким образом и почему иностранные СМИ предоставляют ложные данные в своих и чужих странах через художественную литературу.
— Так вы журналист-расследователь? - главред добавил с усмешкой. — Конечно, пока начинающий. Новоиспечённый, так сказать.
«Тебе насколько неинтересно? Или это глупая привычка - вставлять свои пять копеек?»
— Можно и так сказать. Прошу.
Девушка вручила статью — единственную свою гордость в сфере журналистики. Кир, главный редактор, небрежно просмотрел записи. Наверно, если человек опытный, он на глаз определяет нужные моменты. По крайней мере, в это хотелось верить.
— Один из ваших аргументов: «зарубежные авторы используют укоренившиеся стереотипы, подтверждая их ложными сведениями, чем ещё больше запугивают и отталкивают простых читателей от правды», — редактор с любопытством смотрел на студентку, время от времени поправляя яркие седеющие пряди. Удивительно, что пережил человек, раз в 30 лет обрастает сединой? Эти мысли отвлекли девушку от нервного накручивания локонов. — Позвольте уточнить: может ли автор быть уверен в своих «ложных» сведениях? Откуда автор знает, что стереотипы, которые он продвигает в массу, на самом деле ложные?
Иулия перебирала ответы. Почему, ну почему ее нервозность постоянно мешает?
— Кхм, возможно я не уточнила в своей работе... «Сочинитель» может и не подозревать о своей лжи, ведь писатели до него также были нарочно обмануты своими предыдущими коллегами...
— Допустим. Считаете ли, что под это описание подходят и журналисты?
— Реже предыдущих. Журналисты имеют больше возможностей найти правду.
«Хотя бы в тех случаях, когда ее откровенно скрывают», — уже мысленно закончила Иулия.
Главред показал хитрую ободрительную улыбку. Мужчина располагал к себе, кроме тех ситуаций, когда мог одним словом довести до истерики. Очевидно, он занимал свою должность заслуженно — просто невозможно быть начальником и не чувствовать чужие страхи.
Девушка немного успокоилась. Нужно подобрать правильный ответ.
Необязательно тот, который понравится ей.
— Для меня честь служить партии и нести свет культуры своему народу. Я могу лишь предполагать, что делают и что будут делать мои иностранные «коллеги». И я всего лишь обычный человек без особых привилегий и талантов. Обычный человек, который трудится в меру своих сил и амбиций... В конце концов у каждого своя правда.
Редактор лишь усмехнулся и отложил бумаги в сторону.
— Оригинальна лишь последняя ваша фраза. Всё остальное уже сказано много раз. Считайте это своим личным достижением, — мужчина обвёл кабинет своими синими проницательными глазами, похожими на морскую волну. Такую чарующую, но всё ещё опасную. — Мы берём вас на испытательный срок.
Иулия нерешительно встала и подала руку. Кир, ободрившись, пожал руку в знак договора. Крепкая хватка. Девушка в последний раз осмотрелась и, слегка осмелев и обнаглев от счастья, решилась задать вопрос:
— Мне никак не даёт покоя значение этой статуэтки, - она указала на изделие стоящее возле телефона. Что в кабинете главного редактора делает изуродованное изображение старого человека, будто сбежавшего из концлагеря?
— Ах, это Клото. Богиня судьбы, прядущей нить человеческой жизни. Древнегреческая мифология, знаете ли, - Кир проводил студентку к выходу.
И всё-таки седеющие пряди создают ему бесподобный образ.
*****
Андроид отслеживающего действия противно завибрировал — напоминание о себе. Говорят, на его месте раньше носили часы, но современные технологии требуют от нас ещё больше, отдавая всё меньше.
Считается преступлением снять «наручник». Утверждают, что мы таким образом ставя под угрозу общественную безопасность — кто знает, что тебе взбредёт в голову? Тогда ты сознательно совершаешь первый шаг в «криминал».
Телефон засветился:
«Поздравляю вас с первой стажировкой! Верю, вы приложили достаточно усилий. И так, ваше первое задание... вам интересно, что вас ждёт?»
— Я так и не спросила насчёт этого «поручителя», - недоумевала девушка. — Он не входил в программу.
Отвечать не требовалось — контакт пользовался не чатом.
«Я считаю откровенным предательством давать вам легкое задание... Ведь вы не в заплесневелую редакцию попали! Вы в ПЖК! Значит от вас можно требовать больше.»
Вечерело. Жаль, что вечер не ознаменуется темнотой — в это время лишь солнце перестаёт сочить свои ядовитые лучи.
«Улицы Клейсто скрывают достаточно тайн. К примеру... что делают посетители «Красного кода» после полуночи? Что они прячут или же открывают? Или это всё домыслы РПИ? Ваше первое задание открыть завесу их маленькой тайны.
С уважением, и на благо партии».
Где-то неподалёку послышался звук разбитого стекла. И что-то покатилось с громким раскатом.
*****
- Азат, я вернусь поздно. Уложи мать спать. И... напомни ей о ССиЖ, — Иулия позвонила брату, надеясь на его вменяемое состояние.
— Как скажешь. Тебе не нужно волноваться по таким пустякам. Если только ты мне доверяешь, — это неприятные слова. Неприятные воспоминания. Но голос парня звучал скорее лениво, чем озлобленно.
— Спасибо. И с уважением... — трубку положили раньше времени.
А сейчас Иулия Мерак направлялась к забытому «нормальными людьми» месту, и так популярному среди местного отребья. «Красный код» издалека чувствуют по запаху дыма. Его издалека видно по неоновой вывеске с потухшей второй буквой. Но даже вблизи никто не знает его истинного предназначения.
Это простой бар, которых в городе достаточно. Однако славился он не только разнообразием алкогольной продукции. Здесь АОД не ловил сигнал от городских вышек, даже если вы его не снимаете. Конечно, сразу возникают интересные мысли: в таком случае любое ваше действие не будет замечено? Да, и этим многие пользуются. Устранить, обчистить или просто припугнуть кого-то — обычное дело для необычных людей «Красного кода».
В общем-то ничего удивительного в таком задании для студентки. Даже если с ней что-то случится, никого это не тронет — не важная шишка. В случае положительного исхода, она принесёт полезные вести. Были догадки, кому это нужно, но Кир в их разряд не входил. Значит, за ее деятельностью следит кто-то ещё?...
Тут и там звук пьяных каблуков выстукивал чечетку вглубь переулка. Слева слышалось бормотание, которое не можешь и не хочешь разбирать. Воздух принял в себя печаль сигарет. Иулия старалась казаться менее заметной — в том плане, чтобы не выделяться из общей массы.
Предварительно сняв куртку и небрежно распустив волосы, девушка чувствовала холод через толстый слой бордовых брюк. Это был плохой мороз, как его в детстве называл Азат. Этот мороз был злой, потому что чего-то боялся.
Девушка неспешно переуступила порог заведения. Инди-рок отдавался по фанерному потолку и, пожалуй, был единственным приятным моментом. Стулья из ротанга, да облезлые столы все ещё отдавали теплом. Тусклые лампы создавали атмосферу 20 века. Говорят, в то время считалось нормальным экономить на всем. Хотя, кто сейчас скажет точно?
Девушка неуверенно подсела к барной стойке. Белая блузка без рукавов не придавала ей уверенности. Бледнолицый бармен в таком освещении казался дешёвой статуей.
— Хотите чего? — небрежно поинтересовался молодой человек. Сальные волосы торчали в стороны и ещё больше портили атмосферу «культурного питья».
— Бенедиктин... пожалуйста, — она не часто, точнее никогда не бывала в барах. Она считала себя выше этого. Парень неспешно развернулся.
Но у неё есть начальная цель. По меркам журналистики, такая работа ещё не считалась опасной или особо трудной, поэтому пропустить сквозь пальцы ее она не могла. Что делают в подобных фильмах? Герой выискивает самого подозрительного типа — таки обычно самые тихие. Далее персонаж уверенно приближается к эдакому антагонисту, невзначай выпытывая всё, что ему требуется и уходит целым и невредимым. Кажется, таков план. Ну, а что? На факультете журналистики таким вещам не учили.
Девушка встряхнула кудрями и незаметно обвела взглядом посетителей. Ничего необычного для этого места. Люди, не обременённые работой или разумом тратили время в подобных местах. Скривив губы над принесенным бокалом, она скептически подумала о Клото. Если богиня плетёт ей нить судьбы, значит эта старуха глубоко обижена на неё. Рядом послышался протяжный скрип стула.
— Однако, мадам предпочитает заведения подобного рода? Поверьте, по количеству выпивки здесь конкурентов хватает.
Девушка покосилась на подсевшего парня. Всё те же пыльные спортивки, рыжие кудри и ехидная улыбка — определённо, она видела его раньше.
— Я не настроена на разговор, — с неприязнью отодвинулась подальше.
— Смотря с кем. Ищете кого-то конкретного? Например, Молли?
Неприятная волна отвращения окатила ее. С другой стороны, выйдя на хмыря, можно завернуть и в нужную сторону.
— Возможно... за символическую плату.
— Ата всегда рад помочь, — он встал, неуклюже пробираясь к заднему выходу.
Иулия неуверенно последовала за ним.
«Ата — бог несчастья... Неудивительно, он не скажет своё настоящее имя.»
За металлической дверью музыка совсем заглохла. Пахло сыростью и сигаретами.
— Метилэндиоксиметамфетамин... в твоих кругах принято называть вещи заумными именами? — протянул «Ата».
— Просто скажите цену, — вернулось ощущение холода.
Парень лишь лениво обернулся и, проведя рукой по грязным тканым, вытащил полиэтиленовый пакетик. Таблетки в нем переливались цветами радуги. Повертев в руках, он небрежно кинул его девушке.
— Для вас бесплатно.
— С чего бы это? Для меня?
— Студенческая солидарность.
Он проводил ее до самого выхода, обходя заблудших алкоголиков. Она взглянула на свой пакетик. Слишком знакомые сладости, чтобы не сдержаться и достать одну.
Удивительно, воспоминания из детства не подвели. Зажав в пальцах предполагаемый наркотик... он разошёлся твёрдой глазурью.
Рядом послышался бесстыдный смех. Ата наклонился, чтобы не привлекать внимания.
— При всем моем уважении к студентам, я не терплю гиен в шкуре овец.
Она отпрянула. «Скитлс» глухо покатился по разбитому асфальту.
— Алкоголь ещё не полностью затуманил твою глупую голову? — было обидно. Досадно. За себя и работу.
— Должен же кто-то быть на стороже. Советую позаботиться о своей репутации, прежде чем снова прийти сюда.
Иулия неспешно направлялась к городской библиотеке. Кроме неё, на улице была лишь ее тень. Настроение портил ещё один факт: рыжий наглец всё-таки уменьшил размер ее кошелька. Героиня ее любимой книги — Буба — ее пример для подражания, обладала несокрушимым оптимизмом и находчивостью.
Надо думать. Кроме этого варианта, она обречена.
В «Красном коде» ее узнают. По крайней мере, один человек не даст ей покоя. В этой ситуации она зависима от него, как «икс» и «игрек». Исходя из этого уравнения он в какой-то степени также зависим от неё.
Итак, первый ее шаг — принести ещё больше неудач «богу невезенья».
АОД протяжно завибрировал.
*****
Азат сидел в тёмной комнате перебирая записи дневника. Это его слёзы, его кровь. Его страх. «Если память подводит — делай запись в тетрадь», — как писал Омар Хаям. «Но ее схорони безопасности ради, ибо схватят тебя...»
Громкий звонок телефона напугал тишину в квартире. Дёрнувшись, парень снял трубку.
— Товарищам самоубийцам, салют!