10
То чувство, что поселилось внутри, заставило двигаться быстрее обычного. В мгновение я оказалась на крыльце школы. Вдохнула холодный ветер. Дождь уже прекратился, оставив после хмурое небо.
Никогда раньше поведение родителей не вызывало столько возмущения. Тело тряслось.
Ну почему они опять не договорились? Разве это так сложно? Ладно, тогда я тоже буду делать то, что хочу. И в первую очередь стянула с головы розовую вязанную шапку, с которой по их указке не расставалась с сентября по май. Покрутила ее в руках. Дурацкая. И помпон у нее огромный, тоже дурацкий. Со злостью швырнула в пакет к сменке.
«И что я сама не доеду? Дорогу знаю. Немаленькая уже» — добавила, пытаясь сохранить тот боевой настрой.
Меня ожидало настоящее приключение, потому что доехать до тети Оли и до школы не одно и тоже.
«Сейчас пойду к станции, там сяду на первую электричку и через два часа буду в Вырице. Оттуда еще несколько километров до деревни. Делов-то!» — спускаясь по лестнице, обдумывала путь. Но ноги почему-то слегка дрожали.
Через пять, а может все десять шагов порыв ветра остановил меня. Не застёгнутая куртка – еще один знак непослушания, развевалась по сторонам. Обдало холодом. Я лишь попыталась собрать края синей парки, продолжив медленно считать шаги.
Между рядами серых хрущёвок, соседствующих со школой, встречались редкие прохожие. Некоторые из них с любопытством рассматривали меня. Я заметила, что из-под куртки торчал пиджак, а вместе с ним виднелась эмблема школы. И твердое решение вредничать родителям рассыпалось: на ходу спешно застегнула куртку под самое горло.
Шум от автомобилей усилился. Вскоре передо мной предстал проспект. По восьми полосам машины летали, автобусы быстро ехали, и по сравнению с ними старые троллейбусы ползли как улитки.
На светофоре горел зеленый для пешеходов, я побежала, что было сил. Пакет со сменкой бился о колени, рюкзак перевешивал назад. Оставалось несколько метров до перехода...
Мигающий зеленый сменился на красный.
«Может светофор говорит мне развернуться и пойти обратно к папе? А там? Там тетя Юля. Она никогда не кричит на меня. Говорит, что я ей как родная. И вообще безумно меня любит, но...» — рассуждения оборвал характерный звук светофора. Сигнал разрешал идти вперёд. Толпа собравшихся начала двигаться. В след за ними побрела и я, немного сбавив скорость.
На противоположной стороне начинался квартал с девятиэтажками. Мама называла их «брежневки». За ними вырисовывалась железная дорога и сама платформа. Заметив ее, ноги как-то сами пошли быстрее, иногда специально отбивая пакет со сменкой.
С последней поездки загород здесь кое-что поменялось: возле подземного перехода, ведущего к станции, поставили новый ларек. За обнесенными железной решеткой стеклами ровными рядами лежали настоящие «сокровища». И вот я уже рассматривала бутылки газировок с яркими этикетками; журналы и газеты – пропустила, но задержалась возле кассет. Точнее одной, синего цвета. Хотя кассета стояла боком, я точно знала, что, на вкладыше нарисована девушка с длинными волосами, а вверху на иностранное языке написано название.
«Мама так и не купила эту кассету, хотя обещала. Сегодня вот забрать обещала... Может не ехать?» — тут я вспомнила, как здесь оказалась. Чуть выше от кассеты лежала желтая пачка лапши быстрого приготовления. С новым вкусом. Во рту набралось слюны. В воздухе чудился запах знакомой приправы. Облизнула губы. Раньше мы грызли эту гадость с Никитой за гаражами, когда не хотелось идти на обед, после которого на улицу уже не выпускали.
Полезла в кошелек. Осталось пятнадцать копеек. Обидно, что пирожки подорожали. Еще в начале осени стоили девяносто копеек, а сегодня на второй перемене за один с повидлом пришлось отдать полтора рубля. Поморщилась и спрятала его обратно. Последний раз поглазев на недоступные сокровища, я пошла в сторону «Воздухоплавательного парка».
Поднялась на платформу. Все те же бабушки с семечками и голуби, только людей не так много.
Землю стало потряхивать. Воздух разрезал свистящий гул, от чего птицы, прогуливающиеся по путям, быстро взлетели в поисках безопасного места. Вдалеке показался поезд.
Электричка времен СССР с деревянными скамейками, тяжелыми дверями, страшными тамбурами, окнами, что невозможно открыть, наконец-то прибыла. Но все это мелочи по сравнению с тем, что между поездом и платформой всегда оставался огромный зазор. Каждый раз, в который я боялась провалиться и сломать что-то.
Набравшись храбрости, я пошла со всеми пассажирами, перепрыгнула. С резким стуком двери закрылись. Окинула салон взглядом, а там одни взрослые. Не снимая рюкзак, села на первую скамейку возле окна. Прижалась к металлической стене сколько было сил. Хотелось приклеиться, чтобы никто не заметил.
Толчок, потом еще и еще. Указатель с надписью «Воздухоплавательный парк» стал отдалятся. Внутри – нарастать тревога.
В вагоне было шумно, но я не обращала внимания на разговоры. Непрерывно смотрела в окно, наблюдая как меняется пейзаж.
Это был взрослый, настоящий и незнакомый мне мир. Я словно очутилась посреди моря в спасательном кругу. Берег казался маленькой точкой на горизонте. Ноги, не достающие до дна, поджимались ближе к поверхности воды. Рядом постоянно проплывали акулы. И что они могли бы сделать со мной...
К воображаемому морю добавились запомнившиеся репортажи из новостей: месяц назад пропала школьница; террористы захватили заложников в школе. А еще папа несколько раз предупреждал про женщин в длинных черных одеяниях, прятавших бомбы. Руки вцепились в пакет со сменкой.
Самое главное – доехать до мамы.