6
За следующие несколько дней нормальных ногтей у меня не осталось. Все изгрызла, пытаясь представить дядю Толика. Накануне встречи воображение нарисовало тетю Юлю, только побольше и с усами. Помотала головой, чтобы пришелец исчез.
Я сидела за столом у окна, держала в руках «Волшебник изумрудного города». Читать я совсем не любила и книги меня интересовали в основном из-за картинок, которые Светлана Александровна называла иллюстрациями. На одной из них Эллу вместе со своей собакой Тотошкой подхватил торнадо, унося далеко от родителей. Впервые мне захотелось оказаться на ее месте. Зажмурила глаза. Может сейчас наша старая рама затрещит, стекло в дребезги разобьется, вихрь ветра заберет меня куда-то далеко, где я встречу настоящих друзей, с которыми просто. Еще какое-то время я сидела с закрытыми глазами. Ничего не изменилось.
Я тяжело вздохнула и уловила кое-что другое. Через открытую форточку вместе с вечерней прохладой проникал сладковатый аромат. Под нашим окном распустился огромный куст жасмина. Я повернулась к источнику запаха: на зеленом фоне виднелись белые крестики с желтыми точками по середине. Они сообщали о начале летних каникул и сезоне белых ночей, когда небо выглядело примерно одинаково утром, вечером и ночью. От этого мне всегда казалось, что часы показывают неправильное время.
Рано утром перед встречей с дядей Толиком мама начала прихорашиваться, потом принялась за меня. Она поставила табуретку напротив серванта, ту самую. Я застыла возле нее, не решалась подходить, хотя прошло уже столько времени
— Садись скорее, мы и так уже опаздываем, — с этими словами мама
приступила к плетению колосков. Деревянным гребнем она проходилась по моим волнистым волосам, натягивая их вместе с кожей. Было больно до слез, но я часто слышала, что красота требует жертв, правда никто не говорил почему.
— Сейчас тебя причешем – будешь как куколка, — немного с волнением произнесла она. Впервые мне не хотелось выглядеть как барби. Я же не кусок пластмассы и мне было больно. Знакомиться с новым маминым другом тоже не хотелось. Вот бы просто остаться в нашей квартире.
— Мам, а когда твой друг придет? — вдруг поняв, что не знаю куда мы собираемся.
— Вчера мы договорились встретиться возле парка. Я тебе разве не говорила?
— Не-а... А может не пойдем? Ну пожа-а-алуйста, мам.
— Что за номер такой? Я уже с человеком договорилась, неудобно в последний момент отказывать. Не переживай, там уже открылись аттракционы. Будет весело, обещаю!
Я покачала головой. Весело.
На улице нас встретило июньское северное солнце. Шелест тополей. И пух. По дороге в парк мама крепко сжимала мою руку. Молчала, то шла быстро, то медленно. И рядом я, спотыкаясь о каждый булыжник.
Чем ближе мы подходили к месту встречи, тем громче играла музыка, а людей становилось больше. Возле входа в парк стоял высокий дядя с серыми волосами и красными гвоздиками в руках. Он вертел головой в разные стороны, как будто кого-то потерял. Мама помахала.
— Это он в синем пиджаке, видишь? — обратилась ко мне.
— Ага, — она хотела добавить что-то еще, но вместо слов поправила воротник на моем платье.
Дядя Толик не был похож на того неприятного пришельца из моих фантазий: намного выше мамы, без усов, с длинными руками и серебряными волосами. Дядя Толик сделал пару шагов навстречу и отдал цветы маме. Та отпустила мою руку и прижав букет к груди, произнесла:
— Здравствуй!
Он закашлял и ответил:
— Добрый день! — затем обратился ко мне: — И тебе здравствуй! Меня зовут Анатолий, но ты можешь звать меня дядя Толик, — он протянул руку. Огромная и чужая, не хотелось ее пожимать, хотя при знакомстве взрослые так делали.
— Здравствуйте. Меня зовут Анна, — представилась по-взрослому, а руки спрятала за спину.
Дядя Толик провел по волосам, одернул пиджак и посмотрел на маму:
— Ничего, мы еще подружимся, — подмигнул уже мне, а я сжала кулаки.
— С чего начнем? Может пойдем в сторону каруселей? Там осмотримся и решим, как вам, девушки? — мама конечно же согласилась.
Они выглядели странно, мама шла рядом, иногда смотрела на него, потом на цветы, и снова на этого дядьку. Я шла возле нее, вспоминая, когда последний раз была здесь.
От центрального входа мы направились к каруселям. Белые фарфоровые чашки крутились на блюдцах. Конечно же мне захотелось на них покататься. Мама стояла со мной в очереди, а дядя Толик пошел за билетами. Оказалось, я уже выросла настолько, чтобы прокатиться одной, чем я решила воспользоваться. Заняла похожую из мультика «Красавица и Чудовище». Сначала платформа двигалась плавно, набирая обороты. Мама стояла за ограждением и радостно махала мне рукой. Я широко улыбнулась ей. Чашки закрутились быстрее, а я все равно пыталась уловить ее глаза. Вернулся дядя Толик, начал что-то рассказывать ей, весёлое, раз она смеялась и больше не наблюдала за мной.
«Когда меня еще отведут в парк» — прищурила глаза, не зря же мне купили «Вредные советы». Появился план.
Следующие полтора часа я что и делала – показывала пальцем на аттракцион и говорила: «Хочу!». Мама пыталась меня отговорить, но в отличие от нее дядя Толик молча уходил к кассам за очередными билетами. Остановилась я тогда, когда, вылезая из кабины земля под ногами начала крутиться.
— Время подкрепиться, полагаю! — воскликнул мамин друг и повел нас в кафетерий. У меня спросили, что я хочу. Мой выбор пал на эклеры и темный напиток из рекламы.
— Аня, ты точно съешь? А вдруг после все наружу пойдет? — беспокоилась мама, но у ее друга было свое мнение: — Возьмем четыре, а там разберемся, верно? — обратился он ко мне. Тут я с ним была согласна и замахала головой. Бутылка газировки, пирожные с трудом, но уместились.
Выйдя из кафе, мы пошли вдоль небольшого озера. Люди катались на разноцветных лодках, а чуть дальше плавали лебеди.
Со скрипом остановилась тележка с сахарной ватой. Я обернулась посмотреть на маму, а та уже мотала головой, мол не надо. Заметив это, дядя Толик медленно зашагал в сторону той самой тележки, вернулся с пушистым розовым облачком в руках для меня. Конечно, я сказала спасибо, и мы продолжили прогулку.
Понюхав подарок, я аккуратно оторвала кусочек и закинула в рот. Сахарная вата начала таять как снег. Во рту стало слишком сладко.
Неожиданно мама остановилась:
— Ой!
— Что случилось? — поинтересовался дядя Толик, мама немного покраснела, повертелась и заговорила:
— Видите скамейку? Так, держите цветы, мне... Я сейчас через 5 минут приду! Аня, будь умницей! — и убежала в сторону кафетерия, так быстро, что пыль поднялась столбом.
Я замерла, все еще провожая маму взглядом, пока не услышала спокойный голос дяди Толика:
— Что ж пойдем, Анна, присядем, — и я пошла. Меня так называли, когда я сильно злила взрослых, поэтому села на самый край скамейки, он – посередине, а между нами положил красные гвоздики. Дядя Толик протер губы рукой, а потом заговорил:
— Хорошая сегодня погода, правда? — я смотрела прямо, крутила в руках палочку с лакомством. Как раз в этот момент проходила семья: девочку держали за руки, и она весело подпрыгивала. Когда я была ее возраста мы тоже приходили в этот парк. Папа даже на шею меня усаживал, покупал сладкую вату, а теперь вот какой-то дядя. Сжала палочку покрепче, чтобы не расстроиться еще больше.
— Я не твой папа, — чуть громче произнес он, я повернулась к нему, — хотел тебе сказать, это его социальная ответственность и мне боюсь с ней не справится.
Он нахмурился, а у меня зачесался нос от сложности его слов.
— Социальная ответственность? А что это? — начала болтать ногами.
— Я имею в виду, что не претендую на роль твоего отца. Хм, как тебе объяснить: в моем сердце поселилась надежда, что я буду чаще видеться с твоей мамой, — он откинулся на спинку скамейки и посмотрел в небо, — я буду счастлив, понимаешь по-настоящему, если твоя мама скажет мне да, — и он впервые улыбнулся. Внутри что-то упало.
— Вы будете приходить к нам домой? У нас мало места. Вам негде будет спать, — затараторила я, пнув камень побольше.
— Знаю. Я у вас жить не собираюсь, — новость так меня обрадовала, что захотелось еще сладкой ваты, — Предполагаю, что в будущем мы непременно будем жить у меня, понимаешь? — он продолжил: — На досуге размышлял об этом и в целом что могу дать тебе. Наверное, поддержку и дружбу со своей стороны. Пойми, я не волшебник.
После он медленно встал, отряхнул брюки и помахал маме, бежавшей к нам. В ответ она ярко улыбнулась. В моей голове еще эхом звучали его последние слова. Сахарная вата растворилась полностью. Вдруг стало кисло и противно.
Спасибо, что читаете!
Мне правда важно знать ваше мнение и ощущение. Вы делаете историю живой 💛