5
Мы и правда пообедали, без чудес. В конце концов тетя Юля не превратилась в монстра. Наоборот, она как будто бы светилась, слушая папу. Иногда ласково поглядывала на меня. Отец подлавливал такие моменты и довольно улыбался, а когда тарелки у всех опустели, заговорил:
— Ну что, доча, помоешь быстро посуду? Потом можно Час Пик поглядеть, — заметив мои ерзания на табурете, продолжил: — В твоем возрасте я после школы сразу воду таскал домой с колонки, дрова рубил, еще за младшими смотрел.
У меня загорелись щеки. Обычно мама мыла посуду, и не только: стирала вручную, бесконечно гладила и готовила тоже она одна. Плечам стало тяжело – у меня нет таких трудностей. Словила взгляд отца. Кивнула.
Подошла к незнакомой раковине, взяла губку и хозяйственное мыло. Еще раз посмотрела на белые тарелки с голубым рисунком: «Только бы не разбить», и приступила. Через секунду из рук выскользнула тарелка, со звоном упала в раковину. Лицо покраснело. Я не решалась обернуться, продолжая мыть уже вилки. Только закрутив кран, увидела, что рядом со мной стояла Тетя Юля. Все это время она молча раскладывала посуду по шкафчикам, и казалось, забыла, что при мне всегда нужно улыбаться.
Папа позвал нас в зал. Там на экране телевизора ярко горела заставка фильма. Мне предложили занять кресло, взрослые расположились на диване. Картинка начала двигаться и вот я уже смотрела сцену как Джеки Чан на прощание что-то обещает маленькой девочке. И он сдержит слово. Я подтянула коленки к себе и положила на них подбородок. Вот бы все взрослые так могли.
Первый день на новом месте пролетел незаметно, за ним второй и каждый открывал для меня что-то новое. Живя у папы, я всегда была чем-то занята. Впервые мне доверили нож для чистки картошки, показали, как протирать пыль, сколько нужно воды фиалкам. Мне терпеливо объясняли, хвалили, от этого я чувствовала себя частью почти настоящей семьи, где можно было бы остаться.
И все же перед сном, пожелав всем спокойной ночи, я заходила за шкаф. Лежа на подушке, я частенько запрокидывала голову назад, чтобы во мраке найти черные пятна под потолком. Они никуда не исчезали. Тогда я куталась с головой в одеяло, обязательно считая сколько дней осталось до встречи с мамой.
В понедельник я проснулась в странном настроении: сердце стучало чаще от мысли, что наконец-то увижу маму, а от взгляда на спортивную сумку в прихожей – больно сжималось.
Это серо-буро-малиновое чувство тянулось еще четыре урока. Рассеялось возле гардероба, где меня ждала мама. Ее почти было не узнать: вместо собранных в пучок волос – аккуратно уложенные локоны. Обычные черные брюки и серую куртку, заменила на юбку и красный плащ. Помада на губах... «Красивая», — подумала я.
Я радостно подбежала:
— Мама, ты такая! Ну, другая. Как... — запнулась, потому что в голове подбирала что-то очень красивое.
— Нравится? Правда? Решила, раз весна, то можно и прихорошиться — она улыбнулась. Давно не видела такой улыбки. Почувствовала от нее запах ландышей. Я еще немножко поразглядывала ее, с трудом верилось, что это моя мама.
— Пойдем, сходим в магазин. Я сегодня получила получку, можно вкусненького купить.
Затарившись, мы возвращались домой с набитыми авоськами. Идти по разбитому асфальту в ботинках было неудобно. Мама старательно вышагивала в туфлях, но все равно было заметно как ей тяжело. Захотелось помочь, я незаметно дотронулась до ручки и потянула на себя ношу. Но мама резко отдернула торбу, сказав, что девочкам тяжести носить нельзя.
Уже в квартире мама с облегчением сняла туфли, отнесла пакеты на кухню. Пахло булочками с корицей. Старый чайник на газовой плите засвистел, как будто приглашал к столу. От знакомого звука уголки губ поползли вверх. Я дома, рядом мама. «Что еще может быть лучше», — подумала я, отхлебывая сладкий чай.
— Анечка, — прервала она мои размышления, — У меня появился друг – дядя Толик. Он придет к нам в гости в четверг.
Кружка в руках дрогнула, горячий чай разлился на скатерть. Думала услышу привычное: «ну что ты такая неаккуратная, ты же девочка», а тут мама подскочила, выхватила чашку из рук и начала меня осматривать:
— Доченька, ты как? Не обожглась?
— Не успела, — наблюдала как мама суетится у стола. На самом деле горячий чай пролился сквозь пальцы. Теперь они пульсировали и неприятно липли друг к другу. Испачканные руки хотелось очистить, я побежала в ванную, а там прошептала: «Это не первый твой друг».
Был еще один. Прошлым летом мы вдвоем поехали на пляж в Пушкин. И пока я брызгалась в воде, мама познакомилась с каким-то дядькой. Он много смеялся, купил мне мороженое, даже домой предложил проводить. Было неприятно идти вместе с ним, примерно также, когда я измазала свои кроссовки в собачьих какашках. Возле подъезда мама пригласила его на чай.
Они долго сидели на кухне, солнце уже давно скрылось, но дядька нет – остался ночевать. Я все думала, кто где будет спать в нашей однокомнатной квартире. Два варианта: большой диван возле окна и маленький выглядывающий из-за шкафа. На том я спала, когда ходила в садик. Мне нравилось, что шкаф закрывал меня только на половину. После развода мама забрала меня к себе на большой диван. В тот вечер меня удивило, что постелила она гостю на полу рядом с нашим диваном, а еще больше, что легла с ним. Я же осталась одна на большом диване. Свет погас. Наступила тишина. Это был долгий жаркий день, после которого я быстро заснула. Но ночью проснулась от странного дыхания взрослых...