Мрачный сон лорда Батиста

«Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ; но в союзе с разумом оно — мать искусств и источник творимых им чудес» 

— Франсиско Гойя

В каждый сознательный момент нашей жизни мы открываем творение из ничего. Не новое расположение, но его новое существование. Оно не относится к творению мира и его вещей. Ведь само сознание является абсолютной пустотой, дырой, удалением из себя всякой реальности. Оно абсолютно существующее в силу своего не существования. И эту спонтанную активность можно определить чистой свободой. Но может ли эта чистая свобода относится к разуму, который не осознаёт себя без замкнутого пространства и ограничений? Словно он добровольно довольствуется крошками и объедками с роскошного стола жизни, предназначенного всецело для него. 

Но задумывались ли вы о том, как могли бы выглядеть прислужники, попирающие чужую волю — сами ведьмы? Обращаясь к древним писаниям «Молота Ведьм», это можно сделать с легкостью. Ведь определить ведьму не так сложно. Сделать это можно по отличительным знакам, сразу выделяющим её среди добропорядочных женщин. Косоглазие, увечья, выдающаяся красота — всё это совершенно точно говорит о связи с Дьяволом.

Во время своего ночного пребывания на корабле Жану привиделся сон. В нём каждую секунду сменялись расплывчатые образы и ни на минуту не прекращался шум в ушах. Сначала это были абстрактные изображения, но после стали складываться в цепочку из обликов невиданных существ с рогами, острыми зубами на знакомых ему ранее лицах. Бесконечно долго, как казалось Жану, звенел грохот в ушах. Не звон, не барабанные постукивания, а именно грохот, как от надвигающейся бури. Всё это время в своих покоях он продолжал тревожно переворачиваться с бока на бок. Множество испарин капель пота покрыли его лоб и шею, а воздух заполонила духота, способная достать своими сухими пальцами до самых легких. Редкие вздохи заставляли подниматься его измученную грудную клетку. Что-то душило, что-то манило внутри сознания. Видения не задерживались на долго. В течении пятнадцати секунд сменяли одно другим. То режущий слух грохот, то гробовая тишина стали нависать над головой страдающего. 

Внутри своего полыхающего воображения Батист стоял в чаще леса и был окружен неприятным ощущением, словно за ним ведётся пристальное наблюдение из-под теней вокруг. Трава доставала чуть-ли не до самых коленей, а небо казалось настолько черным, будто и не было никогда небом. Что-то непроницаемое куполом накрыло то место, где находился Батист. В дали показался свет, к которому заблудившийся решил направиться неуверенным шагом. То здание было часовней, которая уже мало чем отличалась от бесформенной груды кирпича в зарослях виноградника и шиповника. Ставни от того, что к ним явно не притрагивались последние десятилетия, поросли мхом, а под навесной фонарь закралась плесень и пауки. 

Подходя ближе, Жан начал замечать, как внутри всё отчетливее становится видна чья-то фигура. Причем женская. Стояла она спиной, а волосы её были чернее неба над Батистом. Платье женщины было сшито из ярких лоскутов ткани, какие любили носить люди из поселка рабов. Оно светилось желто-оранжевым светом, словно горящая свеча, а кожа её лоснилась от попадающего на неё света. На шее виднелось размашистое, сделанное вручную украшение из белых зубов. Именно такие любили носить настоящие африканцы или островитяне во Франции. Пытаясь проглядеть что-либо знакомое, мужчина пришел к выводу, что где-то её уже встречал, только где и когда не мог вспомнить. Возможно, она не раз приходила к нему в ведения, или же она постоянно была рядом, точно на заднем плане где её никто никогда не замечал. В день, когда он беседовал с дочерью, она ли стояла позади него? Вот почему Жаклин поспешила выйти из комнаты, когда обернулась? Всё было таким сумбурным и непонятным, а причинно-следственные связи в его мозгу никак не могли сойтись воедино. 

Женщина стояла и весь её силуэт излучал улыбку. Всё было в ней радостным и ярким, а в руках, дополняя невозмутимый образ, важно располагалась белая кошка. Как только она начала медленно поворачиваться лицом, Жан попытался отпрянуть от неё шага на два. Едва ли девушка обернулась, как осветила всё вокруг своей естественной женской красотой. Зеленые глаза надменно усмехались в лицо мужчине оскорбительной, унижающей улыбкой. Приближалась она медленно и так ласково, что Жана прошиб липкий ужас. Обратив внимание на руки, он заметил, что никакой кошки и не было, вместо неё девушка держала маскарадную маску белее самого мела. Многие люди из высшего света часто брали такие с собой. Одним из удовольствий Жана оставалось посещение Французской оперы или городского театра, и именно поэтому он хорошо знал в чем ходили люди на светские мероприятия. Преподнеся её к своему лицу, девушка вдруг вся поменялась, даже волосы как-будто поменяли очертания. Дистанция между ними сократилась, и ведьма показала ему своё лицо, точно это был он сам. Мгновенный ужас охватил его, страх сковал внутренности, ноги отказались действовать быстро, и он упал на колени, а девушка всё с той же ухмылкой наклонилась над его ухом и любовно прошептала... 

— Le sommeil de l'esprit donne naissance à des monstres, mon chéri*

Резко поднявшись над постелью, Жан несколько секунд пытался понять, что произошло. Ему казалось, что ночь длилась целую тысячу лет. Тело его тряслось, а с щек падали капли пота. Одеяло отчего-то лежало у самой двери, а подушка была разорвана, пух и перья которой лежали на всём, куда мог упасть взгляд. Стараясь совладать со своим телом и движениями, Жан поднялся и тяжело зашагал к столу. На столе лежала записка, написанная уж совсем неразборчивым почерком. 

«Этот почерк не смог бы разобрать при большом желании и сам Дьявол», — усмехнулся он. 

«Стоит здесь прибрать, и немного подумать, что всё-таки произошло. Почему это было настолько реально, и кто была эта женщина. Что самое важное, как понять то, что она сделала со мной, с моим лицом?» — взъерошив волосы произнес он. Все внутри каюты было неестественным, будто ненастоящим. Решив развеется, он отправился в трюм,дабы узнать как дела у других членов экипажа. 

Команда встретила его удивлённой толпой у двери в камбуз*. Луна в это время выглядела больше и ярче обычного. Кажется, что она главенствовала над всем прочим на небе. Все объекты вокруг отбрасывали резкие бледные тени.

«Что тут произошло?» — расталкивая всех, подошел поближе Жан-Батист. Увиденное явно заставило бы простого человека отвернуться или моментально закрыть глаза. На полу лежал искалеченный и порезанный где только можно Артюр. А глаза его мутно-болотного цвета покойно поглядывали вверх, точно смотрели в сторону его уходящего духа, туда где летали множество птиц. 

Один из членов команды, снимая свою треуголку, произнес: «Вчера он на спор пытался застрелить чайку, и у него, дурака, получилось. Говорили ему, что это плохая примета. Не послушал. Вот ведь был недоумком палубным, им и помер» — перекрещиваясь, произнес моряк.

И стало на палубе по загробному тихо, слышно было лишь клокотание чаек над головами вперемешку с шумом морских волн. 

Небольшие сноски по тексту.

1. Камбуз — помещение на судне, соответствующим образом оборудованное и предназначенное для приготовления пищи.

2. Le sommeil de l'esprit donne naissance à des monstres, mon chéri - Сон разума рождает чудовищ, мой милый (фр.).

3. Одной из плохих примет на корабле является убийство чайки. Нельзя убивать чаек или вообще всякую морскую птицу, ведь души погибших моряков переселяются в них.