𝐂𝐡𝐚𝐩𝐭𝐞𝐫 𝐈𝐈 Записи Откровения
«Лишь тот, кто познал ужас ночи, может понять сладость наступления утра» — Дракула. Брэм Стокер
Полдень 13 июля 1656 г.
Поместье «Manoir des roses*» внушало сперва всепоглощающую тревогу, но после, покоряя сердца смотрящих, на душе оставляло только лишь наслаждение от прекрасных розовых кустов, растущих по всему периметру поместья. Именно из-за них оно и получило такое название. Роскошный особняк в греческом стиле, который выкупил прадед Жана, располагался вверх по реке, за старым Французским кварталом. При луне от его стен отражались лучи, отчего создавалось впечатление, будто сама усадьба источала свет. В глубокие ночи даже река поблизости приобретала мистический окрас. А в часы полной темноты, казалось, что корабли как птицы парили над волнами. Ласковый, теплый воздух в эти моменты, наполнялся запахом цветущих апельсиновых рощ, растущих за домом.
Жаклин сидела в саду на скамейке, сложив тонкие бледные запястья на книгу, которую она умудрилась стащить из отцовских документов. Её белое кружевное платье, изысканное и легкое, создавало впечатление ангельского одеяния. Девушка была хороша собой: округлое лицо, прекрасные медные кудри. Изящные кружевные перчатки завершали образ, делая из неё настоящую коллекционную куколку. Отец часто баловал её всем, точно играл с ней, как с редким экспонатом, исполняя при этом все капризы.
Любой художник влюбился бы в этот прекрасный одухотворяющий пейзаж, который мог внезапно открыться взору сердца, падкого на мечтания. Необычно молчаливо девочка сидела чуть ли не в обнимку с ароматом, исходящим от громадных розовых кустов. Погрузившись в себя, девушка не то чтобы вела внутренней диалог с собой, как если бы вообще задумывалась о чем-либо. Наивные мечтания также чужды молодой особе. Всё потому, что она не верила в будущее. Не в будущее прогресса или же не в то будущее, в котором девушки её возраста рано выходили замуж. А если брак их случался из расчета нежели любви, так вообще судьба их была обречена на мучения, которые могли закончится лишь самоубийством. Она чувствовала себя беспомощной, как богиня влюбившаяся в спящего Эндимиона.
Все просто, Жаклин не может жить, как не может жить человек, созданный из плоти и крови. Этот маленький призрак нашел пристанище лишь в записях, что создал её горячо любимый родитель. Собирательный образ из воспоминаний о возможной проекции дочери — вот чем была маленький кудрявый озорник по имени Жаклин. Замечали этого не все, но больше всех был слеп сам лорд. Но забудьте об этой маленькой детали, пока не началось повествование о дальнейшей жизни Батиста. Притворитесь, будто сейчас вы подглядели эти знания через едва приоткрытую, изрезанную временем деревянную дверь или же на мгновение стали тем чутко видящим, но голодным художником, который преждевременно узрел нечто поразительное.
Вечер 18 июля 1656 г.
Вечером того-же дня, когда Жан уже расположился в своей каюте на корабле под гордым названием «Деметра»* что-то усиленно записывал, макая перо в чернильную кровь, и выводил каллиграфическим почерком деловые записки.
«Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду,
падшую с неба на землю,
и дан был ей ключ от кладязя бездны»*
Отложив все оставшиеся дела Тавернье уставши облокотился на спинку позолоченного стула и протянул тяжелый вздох, точно с его плеч свалилась тяжесть страшного греха.
«Сегодня головная боль практически не мешает мне думать. Это и к лучшему. Смогу спокойно насладиться своей поездкой и отрезвляющим дух бризом волн, – направившись в сторону двери, произнес господин, — надо спросить, как обстоят дела у команды».
Как только мужчина приоткрыл дверь в каюту, в нос тут же ударил жуткий запах вперемешку с запахом металла, который можно почуять от густой, только что пролитой крови. Он, словно огромный зверь, зацепил обоняние и утащил за собой последние вздохи чистого кислорода. От такой неожиданности Жан немного опешил и даже отступил на пару шагов назад. В одно из многочисленных эстетических принципов, которых он строго придерживался, входило обязательное поддержание чистоты, как собственного тела, так и места своего обитания.
«Черт побери, неужели матросы не смотрят за чистотой моего судна. Или все-таки какая-то крыса посмела испустить жизнь на моем корабле. Как они смеют так работать и получать при этом жалование», — проскрипел зубами, прикрывая при этом платком рот, хозяин.
Палуба не выдавала никаких секретов и никаких тайн не хранила. Простого взгляда на неё хватило, чтобы удостоверится о её ухоженности и чистоте. Да и воздух был уже свеж, никаких омертвелых запахов не чувствовалось. Быть может, этого всего вообще не было?
«Что за шутки. Где вся команда? Кто управляет судном?» — не успев продолжить свою мысль, как он почувствовал едкий запах табака у своего плеча, за которым последовало прикосновение руки Артюра.
Моряк, возможно, и представлял из себя настоящего красавца в прошлом, но от морской жизни его юношеская красота испарилась и сменила грубостью и шрамами на рослом теле. Мужчина был высок и подтянут, и так же мужественно сидела на нём форма французского морского флота. Все-таки поездка Жана-Батиста носила серьёзный характер, включающий скупку у местных князей бриллиантов с целью перепродажи их со значительной прибылью в Европе. Благодаря чему в своё время господину удалось обнаружить и привезти к версальскому двору из Индии знаменитый «Французский голубой бриллиант»*, что и обогатило юного предпринимателя, сделав его влиятельной фигурой на политическом поприще.
Нельзя сказать, что роскошь не прельщала молодого господина. Он всегда быстро очаровывался новыми произведениями искусства, работами художников и мастеровых. Жан подолгу мог рассматривать причудливые узоры на коврах или переливы мазков красок на холстах фламандских художников. Сюжеты коих по обычаю таили в себе многочисленные скрытые смыслы.
«Здравствуйте, господин, Вы на вечерней прогулке? Может, вам что-либо нужно?» — с почтением спросил его молодой лейтенант.
«Благодарю. Нет. Вышел развеяться от всей этой бумажной работы. У вас что-то стряслось? Были ли странности на судне?» — заглядывая прямо в глаза, произнес Батист.
В диалоге повисла едкая пауза. Офицер не знал с чего начать.
«Просим ваших глубочайших извинений, но один из лейтенантов пропал. Возможно, он свалился где-нибудь в каюте. Мы потратили целый день на его поиски», — протараторил, глядя в пол, офицер, зная, что он может остаться без жалования за лишние разговоры.
«В чем дело? Как он мог пропасть в открытом море. Вы точно прочесали все места? Этого просто не может быть!» — нервно прокашлялся теряющий терпение хозяин корабля.
«Как след простыл. Ещё вчера мы лично с ним встречались, но уже сегодня его не было на месте, а из его каюты несло за целую милю непонятно чем. Команда встревожена, но есть подозрения, что он просто напился, да и свалился за борт».
«Новости одна лучше другой, — потирая виски, промычал Батист, — опять что-то с самочувствием, мне следует прилечь, а вам все внимательно обыскать ещё раз. Я не желаю терпеть новых пропаж среди моей команды!»
Вернувшись в каюту, Жан забылся таким крепким сном, что не бывал у него за последние лет пять. Какие только образы не проходили перед глазами: то загадочная женщина — гадалка с длинными ногтями, скрывающая лицо за ночной вуалью, держащая в руках голубой алмаз, то его юная драгоценность Жаклин, убегающая от него, то и вовсе борода индийского пророка, которого он встретил ещё в юности. Запомнит ли этот бесконечный хоровод из ошметков его помять или же по пробуждению он опять всё забудет. Что за магия ему видится, или кто-то с другого мира пытается послать весть о его возможной кончине.
Пока это минуты сна.
Сна, в котором он может бодрствовать не просыпаясь.
Небольшие сноски по тексту.
1. Четверостишье которое записывал главный герой, является прямой цитатой из Библии. Новый завет. Откровение св. Ап. Иоанна Богослова. Батист на тот момент предполагал, что записывает рабочие заметки.
2. «Деметра» — это отсылка к названию корабля, на котором печально известный граф Дракула прибыл в Лондон из Трансильвании. Когда судно причалило к берегу, на его борту находился лишь один полубезумный выживший.
3. «Французский голубой бриллиант» или же «Голубой алмаз Тавернье» — легендарный драгоценный камень, предположительно привезённый из Индии. Он остается самым большим голубым алмазом, когда-либо обнаруженным, даже после открытия месторождений Африки, Сибири, Австралии, Бразилии и Канады.
4. «Manoir des roses» — Усадьба роз (фр.).
