-Репит-
Знаешь, когда мы окончательно теряем дорогих нам людей? Когда больше не ощущаем боли от их потери.
Лорен Оливер
***
Арсений водил машину уже 17 лет. За эти годы он умудрился попасть несколько раз в незначительные аварии, но сильного ущерба они не несли. И, может, по причине его опытности или Бог все же есть, но «желтое пятно» с диким рёвом колёс пронеслось мимо него, оставляя после себя только страшные следы от колёс и, поднявшуюся с дороги, пыль.
Все ещё находясь в шоковом состоянии, брюнет припарковался к поребрику и на секунду прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Сердце глухо стучало где-то в ушах этот отчаянный стук отдавало в запястья, разносят пульсацию по застывшему мозгу. Сделав медленные вдохи, выдохи и, хлопнув в ладоши, он немного растер их между собой.
«Я это называю искусственная бодрость»
Обозвал своё действие офицер, ощущая, как мурашки исчезают, а противный морозец сменяется привычной температурой в машине. Вернув сбившееся дыхание и испуганную мозговую деятельность на прежнее место, искатель приключений вылез из Джипа. Чего-чего, а аварий Попов боялся с детства. И плевать что он взрослый, зрелый, сильный и самостоятельный мужчина.
Перед Арсением предстала трёхэтажная усадьба с высоким деревянным забором, который был вырезан под округлившиеся копья с острыми концами.
«На приятное удивление не гаражи»
С этой мыслью и все ещё чувствуя лёгкое нервное возбуждение, он нажал на звонок в калитке. Подняв взгляд чуть выше, голубоглазый увидел огромного, сделанного из меди и железа дракона. Арсений ещё издали, когда подъезжал, заметил его. Дракон стоял на задних лапах, вытянув передние вперёд. Снизу он казался ещё больше и мощнее. Крылья его были угловатой формы, с узорами на прожилках. Ручная работа была выполнена на славу. Голубоглазый вдруг задумался какую ценность и какой вес имеет эта сложная работа. Что-то не давало покоя ему в этой выгравированной фигурке на заборе, щекочущее волнение или толика нервного возбуждения заставляли офицера бесконечно поправлять на себе брошку Федеральной службы и одёргивать, и без того идеально сидящие, темно-синие штаны. Послышались приглушенные шаги и спустя секунду перед вострым носом распахнулась дверь калитки, обдавая офицера потоком сквозняка.
В проеме стояла женщина. Попов тут же прикинул в уме ее возраст и вынес вердикт, что ей примерно тридцать четыре. Ее нетипичные черты лица сразу бросились в глаза. Красивые нависшие веки и острый подбородок с таким же острым носом. На ее шее висели бусы, идентичные тем, что были у неё на запястье. Немного мешковатая одежда делала ее, и без того худую, фигуру ещё более стройной и высокой. На ее ногах были надеты обычные домашние тапочки. Они показались Попову немного не сочетающимися со «строгими» чертами лица женщины.
Ему почудилось, что если потрогать эти тапочки, то на ощупь они должны быть очень мягкие и нежные, словно чья-то шерсть. При ходьбе пух на изделии шевелился и создавалось впечатление, будто тапки — это два живых комка шерсти, которые дышат.
Незнакомка держала на руках кота с зелёными, словно чистый изумруд, глазами. Его чёрная шерсть казалась атласной из-за того, что была идеально чистой. Кот развалился на ее изящных руках и недобро поглядывал одним глазом на человека в форме. Арсений даже поёжился, удивляясь красочности и выразительности изумрудных глаз животного. Зелёный цвет попрежнему успокаивал, но глаза кота скорее вводили в транс, нежели клещами вытаскивали проблемы.
Женщина же смотрела будто бы сквозь офицера, не поднимая тусклого взгляда на лицо собеседника. Её глаза казались бесцветными, какими-то серыми и совсем пустыми, это выглядело жутко. Она смотрела куда-то в заоблачную даль, к которой был доступен вход только ей одной. Лицо её было будто бы опущено вниз, из-за многочисленных складок и морщин, словно эта пустота тянула ее к земле. Арсению почудилось, что эта дама настолько сейчас хрупка, что если до неё дотронуться, она вся превратится в пепел и разлетится по ветру. Она сама из-за своего телосложения и внешности казалась хрупкой, словно из хрусталя, а ее грустное, отсутствующее выражение лица только прибавляло неземной странности и легкости этому образу.
Немного приподняв голову вверх, из-за разницы в росте, ее короткие, тёмные пряди волос последовали за ней и, тоже покачнувшись, откинулись чуть назад. Арсений проследил за их жестом и, медленно переведя взгляд точно в глаза незнакомки, заученным, уверенным жестом протянул ей удостоверение:
— Добрый день, леди. Федеральная служба, майор Попов. С кем имею честь разговаривать? — Арсений наблюдал за изменившимся взглядом женщины из «потерянного» в «осознанный». Она будто бы вынырнула из своего мирка и тут же оживилась.
— Добрый… Я… хозяйка этого дома, Людмила Михайловна… А вы… по поводу моего мужа? Проходите пожалуйста, ваш коллега уже… тут. — На удивление Попову довольно мягким и мелодичным голосом произнесла незнакомка. Голубоглазого зацепили её странные паузы посередине предложения, он задумчиво повёл бровью, прокручивая ещё раз в голове её странную манеру говорить.
Она спешно отодвинулась, и Арсений шагнул на аккуратно выложенную голубо-белого оттенка с замысловатыми узорами-завитками плитку. Людмила, тщательно закрыв за ним калитку, плавной походкой от бедра направилась к дому.
Войдя в помещение, первое что бросилось в глаза — это были живые предметы, то есть люди. А точнее - Паша. Паша Воля собственной персоной.
— О Боги! Сойдите с небес и взгляните на это! Само графское величество изволило к нам смертным крестьянам заявиться. — Он немного сощурил глаза и по-доброму улыбнулся.
Арсений смотрел на тощее, с большими темными мешками и множеством морщин, но такое живое и почти родное лицо, что желание отвечать на колкости друга совсем улетучилось. Офицер лишь подошёл ближе, улыбнувшись, пожал ему руку и попросил быстро ввести в курс дела. У Серёжи была отличная привычка докладывать о деле кому-то одному, а не сразу всем. Так ведь интереснее живётся, верно?
— Муж этой женщины позавчера пропал: на звонки не отвечает, друзья и знакомые без понятия, где о…
— Федеральная служба не занимается пропажами, пускай подают в розыск и дело закрыто для нас. А ежели найдут труп, пусть вызывают. Всё ясно, как белый день. Что ты здесь копаешься? — Перебил голубоглазый. Он приподнял бровь в знак полного непонимания.
Арсений водил машину уже 17 лет. За эти годы он умудрился попасть несколько раз в незначительные аварии, но сильного ущерба они не несли. И, может, по причине его опытности или Бог все же есть, но «желтое пятно» с диким рёвом колёс пронеслось мимо него, оставляя после себя только страшные следы от колёс и, поднявшуюся с дороги, пыль.
Все ещё находясь в шоковом состоянии, брюнет припарковался к поребрику и на секунду прикрыл глаза, выравнивая дыхание. Сердце глухо стучало где-то в ушах этот отчаянный стук отдавало в запястья, разносят пульсацию по застывшему мозгу. Сделав медленные вдохи, выдохи и, хлопнув в ладоши, он немного растер их между собой.
«Я это называю искусственная бодрость»
Обозвал своё действие офицер, ощущая, как мурашки исчезают, а противный морозец сменяется привычной температурой в машине. Вернув сбившееся дыхание и испуганную мозговую деятельность на прежнее место, искатель приключений вылез из Джипа. Чего-чего, а аварий Попов боялся с детства. И плевать что он взрослый, зрелый, сильный и самостоятельный мужчина.
Перед Арсением предстала трёхэтажная усадьба с высоким деревянным забором, который был вырезан под округлившиеся копья с острыми концами.
«На приятное удивление не гаражи»
С этой мыслью и все ещё чувствуя лёгкое нервное возбуждение, он нажал на звонок в калитке. Подняв взгляд чуть выше, голубоглазый увидел огромного, сделанного из меди и железа дракона. Арсений ещё издали, когда подъезжал, заметил его. Дракон стоял на задних лапах, вытянув передние вперёд. Снизу он казался ещё больше и мощнее. Крылья его были угловатой формы, с узорами на прожилках. Ручная работа была выполнена на славу. Голубоглазый вдруг задумался какую ценность и какой вес имеет эта сложная работа. Что-то не давало покоя ему в этой выгравированной фигурке на заборе, щекочущее волнение или толика нервного возбуждения заставляли офицера бесконечно поправлять на себе брошку Федеральной службы и одёргивать, и без того идеально сидящие, темно-синие штаны. Послышались приглушенные шаги и спустя секунду перед вострым носом распахнулась дверь калитки, обдавая офицера потоком сквозняка.
В проеме стояла женщина. Попов тут же прикинул в уме ее возраст и вынес вердикт, что ей примерно тридцать четыре. Ее нетипичные черты лица сразу бросились в глаза. Красивые нависшие веки и острый подбородок с таким же острым носом. На ее шее висели бусы, идентичные тем, что были у неё на запястье. Немного мешковатая одежда делала ее, и без того худую, фигуру ещё более стройной и высокой. На ее ногах были надеты обычные домашние тапочки. Они показались Попову немного не сочетающимися со «строгими» чертами лица женщины.
Ему почудилось, что если потрогать эти тапочки, то на ощупь они должны быть очень мягкие и нежные, словно чья-то шерсть. При ходьбе пух на изделии шевелился и создавалось впечатление, будто тапки — это два живых комка шерсти, которые дышат.
Незнакомка держала на руках кота с зелёными, словно чистый изумруд, глазами. Его чёрная шерсть казалась атласной из-за того, что была идеально чистой. Кот развалился на ее изящных руках и недобро поглядывал одним глазом на человека в форме. Арсений даже поёжился, удивляясь красочности и выразительности изумрудных глаз животного. Зелёный цвет попрежнему успокаивал, но глаза кота скорее вводили в транс, нежели клещами вытаскивали проблемы.
Женщина же смотрела будто бы сквозь офицера, не поднимая тусклого взгляда на лицо собеседника. Её глаза казались бесцветными, какими-то серыми и совсем пустыми, это выглядело жутко. Она смотрела куда-то в заоблачную даль, к которой был доступен вход только ей одной. Лицо её было будто бы опущено вниз, из-за многочисленных складок и морщин, словно эта пустота тянула ее к земле. Арсению почудилось, что эта дама настолько сейчас хрупка, что если до неё дотронуться, она вся превратится в пепел и разлетится по ветру. Она сама из-за своего телосложения и внешности казалась хрупкой, словно из хрусталя, а ее грустное, отсутствующее выражение лица только прибавляло неземной странности и легкости этому образу.
Немного приподняв голову вверх, из-за разницы в росте, ее короткие, тёмные пряди волос последовали за ней и, тоже покачнувшись, откинулись чуть назад. Арсений проследил за их жестом и, медленно переведя взгляд точно в глаза незнакомки, заученным, уверенным жестом протянул ей удостоверение:
— Добрый день, леди. Федеральная служба, майор Попов. С кем имею честь разговаривать? — Арсений наблюдал за изменившимся взглядом женщины из «потерянного» в «осознанный». Она будто бы вынырнула из своего мирка и тут же оживилась.
— Добрый… Я… хозяйка этого дома, Людмила Михайловна… А вы… по поводу моего мужа? Проходите пожалуйста, ваш коллега уже… тут. — На удивление Попову довольно мягким и мелодичным голосом произнесла незнакомка. Голубоглазого зацепили её странные паузы посередине предложения, он задумчиво повёл бровью, прокручивая ещё раз в голове её странную манеру говорить.
Она спешно отодвинулась, и Арсений шагнул на аккуратно выложенную голубо-белого оттенка с замысловатыми узорами-завитками плитку. Людмила, тщательно закрыв за ним калитку, плавной походкой от бедра направилась к дому.
Войдя в помещение, первое что бросилось в глаза — это были живые предметы, то есть люди. А точнее - Паша. Паша Воля собственной персоной.
— О Боги! Сойдите с небес и взгляните на это! Само графское величество изволило к нам смертным крестьянам заявиться. — Он немного сощурил глаза и по-доброму улыбнулся.
Арсений смотрел на тощее, с большими темными мешками и множеством морщин, но такое живое и почти родное лицо, что желание отвечать на колкости друга совсем улетучилось. Офицер лишь подошёл ближе, улыбнувшись, пожал ему руку и попросил быстро ввести в курс дела. У Серёжи была отличная привычка докладывать о деле кому-то одному, а не сразу всем. Так ведь интереснее живётся, верно?
— Муж этой женщины позавчера пропал: на звонки не отвечает, друзья и знакомые без понятия, где о…
— Федеральная служба не занимается пропажами, пускай подают в розыск и дело закрыто для нас. А ежели найдут труп, пусть вызывают. Всё ясно, как белый день. Что ты здесь копаешься? — Перебил голубоглазый. Он приподнял бровь в знак полного непонимания.
geely-motors.com
— Ты не перебивай, Попов, дослушай. Тут не все так просто… Людмила! — позвал он хозяйку, повышая голос.
Женщина плавно выплыла из-за поворота и тихонько подошла к мужчинам все с таким же «отсутствием» на лице. Но теперь она казалась уже более живой Арсению, нежели на улице.
— Людмила, — начал Паша спокойным тоном, словно какой-нибудь психолог высшей квалификации, — повторите, пожалуйста, для майора всё то, что вы недавно говорили мне. Извините, я понимаю, вам сложно сейчас, но, пожалуйста, соберитесь с мыслями и постарайтесь. Это поможет нам быстрее найти вашего мужа.
— Хорошо. — Она вздохнула и ее лицо стало выглядеть еще жалостливее и грустнее. Сев на диван, обшитый дорогой кожей, она пару раз вздохнула. — Позавчера… у Сашеньки должно было быть… важное для его карьеры выступление. В Московском театре! Представляете? Он должен был… петь оперу. Его замечательный голос должны были слушать… лучшие музыканты в мире. Ах… как бы он гордился собой… как был бы рад… — В ее руке оказался платок и, вытерев льющиеся по бледному лицу струйки слёз, женщина договорила уже почти спокойным тоном. — Последний раз, когда он мне звонил… был в такси. И знаете… мне показалось, он был как-то раздражён… Ума не приложу, из-за чего… он мог разозлиться? Сашенька обычно очень добр со всеми. Даже… не представляю, что на него нашло?
Замолчав, она подняла свои темноватые глаза, с покрасневшими от слез ободками вокруг, сначала на Арсения, потом на Волю и, будто бы смутившись или не найдя в чужих глазах ответы на свои немые вопросы, опустила взгляд на тонкие трясущиеся руки с деревянными бусами на запястьях.
— Арсений, выйдем? — предложил Паша после недолгой повисшей паузы.
Офицер согласно кивнул, и они вышли на небольшое крыльцо, которое тоже было деревянным и жалобно поскрипывало под весом мужчин в форме. Погода попрежнему стояла хорошая. Лица и руки следователей обдало приятным весенним ветром, посылая мурашки по телу и принося особый запах свежести.
Товарищи оперлись спинами о деревянную ограду и немного помолчали, переваривая всю услышанную информацию. Офицер вдруг понял, что совсем не испытывает неловкости молчания с Пашей. Они спокойно могут встретиться и промолчать всю прогулку и это будет совершенно нормально, схоже с обыденностью. С Волей брюнет чувствовал себя как с родным человеком. В спокойной безопасности и тёплом уюте.
— Я поговорил с таксистом, который отвозил Александра на вокзал. — Озвучил друг, повернув к Арсению голову. — Дело в том, что ему запомнился Александр, только потому, что они немного повздорили во время поездки. Но интересное произошло после того, как таксист высадил пропавшего. — Он скопировал жест голубоглазого, чуть наклонив голову вбок и прищурился.
Арсений представил себе этого таксиста. (А с его богатым воображением это сделать легко, если ещё вспомнить, что такого воображения не было ни у кого из его родственников по линии троюродного свата бабушкиной дочери). Возможно, это был мужичок средних лет, с жесткой, мерзко-коротенькой щетиной и маленькими поросячьими глазками, располагающимися ближе к переносице, ничем не выделяющиеся на его округлом личике. Курил бы он обычные дешевые сигареты, из-за чего его голос был басистый, хрипловатый и отдающий в нос. С виду мужчина казался грубый и неправильно сложенный, но на деле это не так. Характер у него мягкий, по натуре он добрый, неконфликтный, хоть и не имеет особо привлекательных внешних данных. Носит клетчатую беретку, которая вечно съезжает на правый бок при повороте налево и такие же клетчатые, свободные штаны. Возможно, он слишком жадный до правды и слишком холоден к новым открытиям. Человек старой закалки, пытающийся выжить в современном, поганом, испорченном мире.
Его развитие мысли прервал Воля, который все-таки соизволил договорить:
— Так вот, Саша вышел из машины, но таксист не стал сразу отъезжать, припарковавшись у тротуара, так как следующий заказ был где-то в районе вокзала. Взглянув в след уходящему певцу, он увидел интересную картину: довольно высокий человек, в темно-зелёном пальто, подошёл к нашему Александру и, что-то сказав ему, взял под локоть и потащил в другую сторону от вокзала. — Почти на одном дыхании поведал Паша, задумчиво смотря куда-то в щеку офицера.
— На каких таких щах мы должны верить этому таксисту? — резонно спросил голубоглазый.
Паша представился брюнету сейчас так, будто ему сказали, что Дед Мороз существует и он с блестящими от счастья глазами побежал по коридору и заглянул в дверной глазок, надеясь увидеть там обещанное во всем распрекрасном виде.
— Я ему не поверил. Тогда он показал мне записи с видео регистратора его машины. — Павел похлопал по карманам. — Вот флешка, тут всё есть, можешь убедиться. — протянул ему пластмассу, но Арсений и так прекрасно верил другу, поэтому, чуть коснувшись руки приятеля, осторожно сказал:
— Значит, нам следует поговорить ещё раз с этим всевидящим таксистом и повторно просмотреть запись. Я уверен, мы зацепимся за что-то. В самом деле, не второй день ведь работаем.
— Надо, но это уже завтра, а сейчас поезжай-ка в участок, а я тут ещё поговорю с потерпевшей. — Паша убрал флешку обратно.
Иногда Попов слушал Пашу как старшего брата или наставника, хотя должности у них были равные по статусу. Воля был старше его и имел больше опыта во всех областях, из-за чего Арсений испытывал к нему тихое уважение и профессиональный интерес.
Голубоглазый похлопал приятеля по плечу, мысленно пожелав ему удачи, развернулся и вышел с территории усадьбы.
Только выехав на дорогу, голубоглазый погрузился в раздумья:
«Как интересно иногда разгадывать загадки. А если эти загадки ещё и в реальности, то лёгкое нервное возбуждение и чувство ответственности только подстёгивает и придаёт моральную закалку. Ещё интересно знать совпадение ли то, что регистратор записал «случайно» момент похищения. И мужчина этот ещё в странном образе. А почему собственно мужчина? Это ведь может быть и женщина. Пальто очень удобная универсальная вещь, которую может надеть любой пол. Из-за мешковатого пальто невозможно увидеть фигуру человека, а это отличный ход. Тем более, вид со спины. Лучше не придумаешь. Скорее всего, под пальто - женщина… С другой стороны, это было бы слишком просто. Но ведь есть же поверье, что женщины умнее мужчин. Сколько женщин я знаю, ни одну такую не встречал. Ну или это я слишком эрудированный. А что если…»
На этом моменте его длинный молчаливый монолог прервался из-за резкого, громкого гудка машины где-то совсем рядом, который оглушил майора на секунду. Снова, словно по прописанному одинаковому сценарию в нескольких экземплярах, раздался страшный визг колёс. Арсений успел лишь вцепиться в руль и дать по тормозам, перед тем как с ужасным грохотом и треском врезаться во что-то, ощущая мощный толчок на своём теле…
—————————————————————
Примечания:
исправляйте ошибки ;)
ух Арсению достанется в этом фф! (вам тоже)