Дом на холме

Город Уэст-Уорик, округ Кент, штат Род-Айленд. Лето 1991 года.

Итан.

Она не пришла. Не на следующий день, не через пять дней. Впервые с тех пор как я оказался заперт в этом доме, мне хотелось разрушить его до основания. Казалось, моя тюрьма уменьшилась до размеров коробки из-под обуви, я не мог найти покоя. Меня мучили вопросы и догадки.
Почему она не приходит? Она догадалась? Или ее обидело мое признание, которое я спрятал в кулоне? А может что-то случилось?
Не знаю, какого из вопросов я боялся больше, наверное, последнего. Мне не в первой терять кого-то навсегда, но я бы в любом случае хотел, чтобы Мишель была здорова и счастлива.
Я вышел на крыльцо и сел на плетеный диванчик, делал так всегда когда стены дома давили на меня, но в эти дни я выходил чтобы ждать, в надежде что увижу поднимающуюся по холму Мишель. Это лето выдалось дождливым, вот и сейчас тяжелые капли тарабанили по навесу, заглушая весь остальной шум вокруг.
Знаю, что сам все испортил, нужно было довольствоваться тем, что было, а не идти на поводу у эгоистичных желаний. Однако человек такое существо по своей природе, ко всему привыкает, потом начинает воспринимать все как должное, а затем ему уже становится недостаточно того, что у него есть и он стремится к большему, лучшему.
Вот и я как тот мальчишка, из детской книжки влюбившийся в розу, знал, что между мной и Мишель ничего быть не может и все равно позволил себе надеяться и в конечном итоге погиб.
Я посмотрел на небо затянутое серо-черным месивом, укравшим весь свет и тепло.
Интересно как там Бель, какая у нее теперь жизнь? Вот бы...вот бы хоть разок увидеть ее, перед тем как все закончится, хотя бы издалека.
Я скучаю Бель. Прости, что не смог защитить тебя. Прости, что мы пробыли вместе так ничтожно мало.
Диван заскрипел, когда рядом со мной села Мара.
– Думаешь о прошлом?
– Ты что еще и мысли читать умеешь?
– Это ни к чему у тебя все на лице написано.
Я вздохнул и откинул голову назад.
– Ты зря пришла, Мишель здесь больше не появится, – почему-то, когда я произнес это вслух стало еще больнее.
– Ты очень глупый, если правда в это веришь, – я повернулся в сторону Мары, но она смотрела на горизонт, будто там было что-то интересное.
– Что ты задумала?
– Ничего, у судьбы есть собственные планы на вас. Но я пришла, чтобы сказать другое.
– И что же?
– Конец близко, я чувствую, твое время на исходе, – я вздрогнул, но затем все тело расслабилось.
Не знаю, как Мара это узнала или почувствовала, но был благодарен, что она пришла предупредить. Наконец эта пытка подошла к концу. Больше не будет больно или одиноко, все это исчезнет вместе со мной.
Мара наконец отвела взгляд от горизонта и посмотрела мне в глаза. Она улыбнулась, но улыбка была печальной.
– Тяжелая у меня работенка.
Я усмехнулся.
– Надеюсь, тебе доплачивают за вредность.
– Я работаю ради награды, которую мне пообещали очень-очень давно.
– Даже интересно, что это?
– То, что недоступно и не подвластно даже Смерти – жизнь. Обычная человеческая жизнь, которая рано или поздно подойдет к концу.
– Разве Смерть может стать обычным человеком, кто тогда будет заботиться о душах умерших людей?
– Избранный, который продолжит работу после меня. Я тоже не всегда была смертью, но не помню, кем являлась до этого.
– И твое самое большое желание прожить обычную человеческую жизнь? Я ожидал...даже не знаю... чего-то поамбициознее, наверное.
Мара улыбнулась и в этот раз, по-настоящему.
– Поверь Итан, проходив по этой земле столько, сколько я, начинаешь понимать, что счастье заключается в обычных и самых простых вещах, просто люди порою этого не замечают.
– Я надеюсь, твое желание исполнится Мара, – и эти слова были искренними. Представляю, как тяжело ей было наблюдать за самоубийцами по всему миру, в то время как она сама мечтала об одном единственном шансе на жизнь. Теперь я понимаю, почему она так злилась, говоря, что люди не ценят дар, что им преподносят просто так.

Мишель.

Что-то изменилось вокруг, цвета и краски жизни потеряли свою сочность оттенков. Казалось, все вокруг меня начинало сереть, рушиться. Лица окружающих людей размывались, голоса и звуки раздражали, и даже тишина казалась слишком громкой. Возможно, все вокруг не изменилось, изменилось что-то внутри меня.
Я сидела во дворе школы, прячась от жарких солнечных лучей под тенью старого, высокого дерева. Смотрела на учеников и гадала, что происходит у них в жизни, наверное, не такой бардак как у меня. У них были обычные заботы, какие, наверное, были бы и у меня сложись жизнь немного иначе.
Но самое худшее из всего, что произошло – я не знала, что мне делать дальше, будто все мечты, ожидания и стремления в один миг стали бессмысленными. Я потерялась, и не знала, как найти правильный путь.
То, что я выяснила тогда в доме Джереми не ответило на мои вопросы. Кто такой Итан на самом деле? Если он умер, то, как я могла его видеть? Действительно ли он убил свих мать и сестру?
Возможно, я могла узнать все это сходив в дом на холме. Но я боялась...боялась ответов.
Уроки уже давно закончились и мне надо бы идти домой, но желания делать это совсем не было. Поэтому я просто бродила по двору школы, полностью обойдя кампус и дойдя до стадиона, где проходила физкультура и тренировалась команда по футболу. В мысли невольно ворвался образ Джереми. В тот день у него дома он расспрашивал меня о том, что случилось, но я ничего не рассказала, просто была не в состоянии рассказывать. В конечном итоге он сдался и молча, проводил меня до дома.
Я услышала шаги позади и обернулась. Недалеко от меня прислонившись к стенке, стояли Лейлин и ее подружки, на них была форма группы поддержки, видимо они репетировали.
– Вот это да! Какая встреча Донован! – у меня одновременно напряглись все мышцы в теле, от этой девчонки не стоило ждать ничего хорошего, и я уже собиралась развернуться и уйти, но она с какой-то сверхъестественной скоростью подскочила ко мне и схватила за плечо. – Куда это ты собралась? Мы еще не договорили.
– Нам не о чем разговаривать, отпусти!
– А я вот думаю иначе. У меня к тебе накопилось пару вопросов, и пока ты на них не ответишь, никуда не пойдешь.
Я окинула взглядом сначала ее, а потом пространство вокруг, путь к школе мне преграждала небольшая стремянка с инвентарем для спортивных занятий, а дальше располагались раздевалки. Не то чтобы я умела быстро бегать, но если затеряюсь среди зданий и спрячусь, они наверняка не станут искать. Из раздумий меня вырвала Лейлин, она схватила мои волосы и больно оттянула их назад, заставляя смотреть ей в лицо.
– Ты что глухая?! Отвечай!
– Что?
– Что тебя связывает с Джереми? Почему вы постоянно ходите вместе? – помимо злобы в ее голосе было что-то еще, что я не смогла распознать.
– Ничего...нас ничего не связывает.
– Врешь! – она потянула еще сильнее, и я вскрикнула от боли. – Что ты сделала, что он обратил на тебя внимание? Никогда не поверю, что Джереми мог действительно заинтересоваться дурочкой вроде тебя, – вот оно что! В ее голосе звучала ревность и обида. Поэтому я и не хотела сближаться с Джереми, знала, что чем-то подобным все и закончится.
– Раз не веришь, что это возможно, то почему сейчас делаешь все это? – я не смогла удержать себя от подобного комментария, не знаю, откуда во мне взялась эта дурацкая смелость.
– Ты...ты... – казалось глаза Лейлин вот-вот начнут наливаться кровью от гнева, она резко повалила меня на пол, ее подружки рассмеялись, подходя ближе.
– Зачем ты с ней возишься Лей? – проговорила одна из них. – Пошли обратно она не стоит всех этих проблем.
– Заткнись Ребекка! Если хочешь, вали, а я не уйду пока не преподам этой сучке урок!
Я попыталась встать, но согнулась от резкого удара в живот, а затем и по голове, казалось Лейлин лупила меня даже не понимая куда бьет. Я закрыла лицо руками и съежилась, пытаясь хоть как-то укрыться от боли. В какой-то момент стало так невыносимо, что мозг казалось, перестал работать, будто я просто отстранилась, боль ушла на какой-то задний фон. Осталась только одна мысль:
Почему все это происходит? В чем я виновата?
Не знаю, сколько продолжался этот ужас, похоже я отключилась на пару секунд или возможно минут, но когда пришла в себя, Лейлин была не рядом, видимо ее от меня оттащили подруги, потому что боковым зрением я видела, как они держат ее за руки.
– Еще раз подойдешь к нему и пеняй на себя! – это последнее что я услышала, прежде чем они ушли.
У меня получилось встать не с первой попытки, но когда я все же поднялась на ноги, все тело было словно ватным, но в то же время и очень тяжелым. Я подняла рюкзак, валявшийся неподалеку и медленными шагами побрела к выходу из школы.
Казалось внутри было совершенно пусто, теперь меня точно выпрут из школы, Лейлин наверняка снова побежит к директору и наговорит ему очередную ложь, а ее подруги подтвердят. Дженит вышлет меня куда-нибудь, а дальше...я не знала, что будет дальше. Но осталось одно желание, мне хотелось в последний раз увидеть Итана. Сейчас было плевать, кем он на самом деле являлся. Плевать даже если он убил свою семью, потому что Итан был единственным за что я еще могла цепляться.
Ноги сами вели меня по знакомой дороге, я запыхалсь, было больно, и я не могла понять физическая ли это боль или душевная. В какой-то момент начал идти дождь и я вся промокла, но когда издалека увидела Итана сидящего на крыльце, вся тяжесть пропала и я побежала, спотыкалась но не останавливалась пока, наконец не добралась до дома. Видимо услышав мои шаги Итан повернулся, его прекрасные глаза расширились от удивления при виде меня.
Я стояла под проливным дождем, а он под навесом, казалось, мы смотрели друг на друга целую вечность, прежде чем он пришел в себя и заговорил.
– Боже Мишель! Что с тобой? Кто это сделал? – все было, как и в первую нашу встречу, также шел дождь, и я также была опустошена, тогда Итан стал для меня спасательным кругом в океане отчаянья, наверное, поэтому я и бежала сюда – хотела снова почувствовать это.
Однако вместо долгожданного спокойствия я почувствовала лишь боль. Я была совсем одна в этом мире, и не было места, где я могла бы чувствовать себя в безопасности, только сейчас на меня навалился груз потери родителей, отчаянье и одиночество которые я глушила все эти месяцы.
Я позволила себе прочувствовать все это, заплакала, плакала так громко и горько, как только могла, эти отчаянные рыдание перешли в вопли и я не видела ничего кроме лица Итана, на котором не было ни шока, ни удивления. Он смотрел так, будто точно знал, что сейчас происходит у меня внутри. Его глаза и лицо, выражали сочувствие, он смотрел на меня через завесу дождя, но казалось нас, разделяет расстояние не больше дюйма, будто он был рядом и мягко обнимал меня своим спокойным взглядом. Мир вокруг застыл на этом моменте, и было слышно лишь шум волн и капли дождя, ударяющиеся о землю.