Глава 13. .IX (Ч1)
Жан ложился и просыпался с мыслями о скорой тренировке. Документы подтверждены, переход в команду завершён. Пальцы мелко подрагивали от предвкушения. Он хотел ненавидеть экси, потому что из-за него разрушилась вся прежняя жизнь, но не мог. Это единственное, что он умел и было единственным, чем жил раньше. Сейчас его жизнь понемногу меняется. Это утро казалось даже лучше предыдущих, на удивление, хоть и не было каким-то особенным. Он не должен был так реагировать на обычную тренировку.
Рене повесила спортивную сумку на плечо и, сжав в другой руке ярко-оранжевую клюшку, оглянулась.
— Идем? На корте есть запасные клюшки и несколько пар форм без номера. Но, – заметила она, – тебе уже пора выбирать себе новый.
От слов про номер сердце забилось чуточку сильнее. Он больше не третий, больше не часть свиты Короля. Переход к Лисам Жан ещё не полностью принял, а вороний осадок скажется и на самой враждующей против команде. Рене он не ответил, молча открывая входную дверь.
***
Лисий корт был гораздо меньше и гораздо ярче. Непривычно. Жан внимательно его оглядел, оценивая и не скрывая своего интереса.
— Сможешь показать, где лежит запасная форма? – спросил парень, а затем продолжил, размышляя. – Сейчас у нас есть всего два часа... Можем начать с разминки, а затем поработать над упражнениями. Так сразу они получаться не будут, придётся приложить усилия, – уверенно проговорил Жан.
Он, как и некоторые Лисы, уже знал свой предварительный номер, поэтому сейчас было особенно странно надевать пустую форму. Она была тесновата в плечах. Из груди с трудом вырвался прощальный с Эвермором вздох. С номером, который он должен был занять, были несогласны. Та цифра олицетворяет пространство и время. Связано с человеческой слабостью и несовершенством. Символ заботы, любви и поддержки. Разве это Жан? Жан Моро, чье место в Эверморе? Чей хозяин Морияма? В нумерологии он не разбирался. Но число по-прежнему шпарило.
Парень коснулся похолодевшими пальцами до татуированной римской тройки на скуле. Пространство. Растущая цифра. Время, нужное для её воплощения.
Сможет ли он воссоединиться с "девяткой" Лисов? С Рене, воплощающую душу?
Он какое-то время ещё прожигал взглядом оранжевую ткань. Было тревожно. Всё-таки он никогда не должен был покидать Гнездо, потому что он принадлежит Воронам и семье Морияма.
***
Началась тренировка с пробежки, затем шли обычные упражнения. После всего этого, взяв в руки новую клюшку, Жан оценивал её вес. За несколько недель своего больничного ему определённо этого не хватало.
— Начинаем? – спросил он, посмотрев на Рене, но при этом дожидаться ответа не стал.
Первое упражнение, которому обучались игроки Воронов, заключалось в том, что нужно было опрокинуть несколько конусов на отскоке в определённом порядке. Жан попросил девушку назвать цифры в рандомной последовательности, а затем со всей силы начал выполнять данное упражнение. Вышло хуже, чем ему бы хотелось. Отсутствие тренировок он должен будет восстановить.
Рене замечала и физически чувствовала разницу между упражнениями, которые унаследовали от Воронов Жан и Кевин. И пусть она сама побывала на новогодних каникулах в той шкуре, с многими заданиями от Моро она была незнакома.
Тренировки стали регулярными. По её не точным наблюдениям, было стабильным всё, кроме Жана. Видимо, изредка он пытался различать грань между тренировками с Воронами и самой Рене, как бы жалея её, но эта грань стиралась сразу, как только он разыгрывался.
Рене не возражала. Да, это было трудно, да, режим ей был непривычен и неприятен, но держалась она крепко, подстраиваясь под темп Жана.
"Какие противники, такие и тренировки. Скоро должно стать легче." – по крайней мере, она так думала.
Плечи, спина и ноги забивались, мышцы ныли. Каждый раз по окончанию тренировки Рене сваливалась прям в воротах, выдыхая и победно поднимая клюшку.
Даты менялись. Дни - нет.
К началу общей тренировки, когда подтянулись остальные Лисы, её дыхание уже начало сбиваться, но она себя не жалела и не позволяла себе "отойти отдышаться".
Единственное, на что она изредка отвлекалась краем глаза: взаимодействие между Жаном и Кевином, которого, если быть точнее, практически не было. Смогут ли они сработаться на матче против Воронов? Тренировки тем временем в полном составе участились и усилились.
Сначала Жан был рад взять снова в руки клюшку и вернуться к тренировкам, но затем его стали время от времени одолевать двоякие чувства. Иногда было сложно различать прошлое и настоящее. Стадион Воронов и Лисов. Но он пытался. И Рене была рядом с ними, несмотря ни на что. Моро не знал меры, когда дело касалось экси, но его таким сделали. Дни смешались в один сплошной одинаковый поток, но Жан не был против. Однако время летело слишком быстро. В последние несколько дней, до матча Лисов против Воронов, нервозность француза усилилась, но до срывов не доходило, что было прогрессом. Может, Жан и выбрался из Гнезда, но свободен не был. Мысли не отпускали его из своего мрачного плена.
***
Утром, за день до матча, в дверь их съёмной квартиры позвонил Ваймак, чтобы передать Жану форму. Рене же снова стала часто уезжать в общежитие. Она уже предупредила парня, что после летних каникул съедет вовсе. Вообще, это должен будет сделать и он, но что вероятно, тот всё равно оттянет этот момент.
Моро заметил уже более смягчённый и принимающий взгляд Ваймака, но распаковывать при нём упаковку всё равно не стал.
Прослушав пару наставлений и уточнив время и место сбора, закрыл дверь.
Пройдя в гостиную, положил непрозрачный пакет рядом со сложенной формой Рене. Девятка.
Тяжело вдохнув, разорвал упаковку. Там он тоже увидел свою девятку. Повернул на правильную сторону. Шестёрка. Двинул форму девушки. Шестёрка.
На высочайших уровнях числа шесть и девять одно и то же. Оба символизируют огонь и страсть.
Вот только Уокер и Моро – разные люди с разным сознанием. Девятка выражает торжество духа над материей в противоположность шестерке, означавшей победу материи над духом.
С одной стороны, у них разное прошлое и несовместимое будущее. С другой - одно целое, способное дополнять каждую из сторон. И вместе они будут Чернокрылыми ангелами. Прошедшими через должное, но воссоединившимися в одной из вселенных.
***
Календарь, висящий на стене, прикреплённый кнопкой и обведённый красным цветом указывал на сегодняшний матч.
Время пришло.
Слишком много людей. Слишком много оранжевого. И очень шумно. Внешне Жан сохранял безразличие к происходящему, но если кто-то внимательно за ним наблюдал, то заметил бы, как он сжимает руки в кулаки и как его взгляд бегал по полю для экси. Но такие вещи обычно замечал только один человек, однако его на данный момент не было рядом. Это не было проблемой, но Жан понял, что за последние месяцы слишком привык к её присутствию где-то рядом, в его зоне или поблизости. Не то, чтобы Рене была слишком далеко сейчас, они всего пару минут назад разошлись. Но всё же Жану было некомфортно без неё. Это плохо.
Моро поворачивается, когда к нему подходит женщина. Она была ему незнакома, но Жан улавливает какие-то знакомые в ней черты, а затем и замечает во что была она одета. Очевидно, что это Стефани. Женщина точно знала к кому подходит.
— Здравствуйте, – кивает головой парень. – Я Жан, – слегка замявшись, он всё-таки протягивает руку в ответ для рукопожатия. Тёплая и слегка сухая кожа. У младшей Уокер она нежнее, пусть костяшки почти всегда были разбиты.
Даже удивительно, как они были похожи. Вероятно, из-за Рене эта женщина сразу же внушала доверие. Жан слегка расслабился, опуская плечи из напряжённого состояния. Он не знал, о чём говорить с этой женщиной, но поймал себя сейчас на том, что был бы не против завести с ней диалог. К счастью, Стефани начинает говорить первая, вызывая на губах Жана лёгкую улыбку, когда он слышит имя Рене.
***
Уже с первых секунд игра была жестокой, резкой. Вороны не играли честно, поэтому и Лисы не собирались придерживаться мирной стороны, ходя по грани, чтобы не получить красные карточки в самом начале.
Лисы не впервые играют против Воронов, но впервые именно так. Когда Кевин и Жан с ними.
Перед началом матча Моро был уверен, что растеряется на корте, увидев бывших сокомандников, но, посмотрев на Рене, почувствовал неожиданный прилив уверенности. Эта девушка была его силой. И, возможно, талисманом удачи.
Несмотря на то, что у Кевина опорная рука в игре поменялась, они всё равно напоминали слаженный механизм. Два элемента одной детали. Понимали друг друга без слов или знаков, просто знали каждый следующий удар и шаг. В этой игре даже слаженность других Воронов затмевалась.
Это впечатляло и ужасало одновременно. Между Жаном и Кевином с Лисами становится видна разница, однако благодаря ней у остальных открывается второе дыхание. Игра становится жёстче, мощнее, сильнее. Казалось, все зрители замерли. Оставались последние десятки секунд игры, счёт был равным, что добавляло напряжённости. Лисы были выжаты полностью. Кевин выполняет последний пас и раздаётся гудок, оповещающий о победе.
Невероятный и нереалистичный осадок из груди подступает к горлу, от чего подташнивая.
Цифры на табло громко сменяются. Десять - девять в пользу Лисов.
Но реакция девятки и шестёрки отличается.
Рене выдыхает, находя среди зрителей мать. Их вечер еще не окончен.
Моро кажется, что он всё придумал. Такого не может быть. Вороны проиграли? Вороны? Этого не может быть. Дыхание затрудняется. Всё окружающее вокруг сливается лишь в одно оранжевое пятно.