Глава 4. Азраил
На утро она не поинтересовалась, как чувствует себя Жан, она не беспокоилась о том, что произошло с ним вчера, она больше не предлагала помочь обработать и перебинтовать раны. Она не посвятила ему ни одного взгляда.
В этих чувствах она не узнавала себя, не понимала своих ощущений, но держаться в прежнем режиме уже не могла.
Если уж Рико пристало называть её Натали, то пусть и имеет дело именно с ней.
На утренней пробежке девушка не присутствовала, кого-то отправили за ней, но её не нашли. Позже она получит и за это.
На общий завтрак явилась в вороньей форме под четвёртым номером, как и полагалось. От этого она не стала слабее.
Все Вороны разом скривились, когда Уокер показалась, но никак больше не отреагировали. Причём ей было выделено место рядом с Жаном и напротив Бергера и Джонсона, которого вчера после тренировки травмировали. Его глаз превратился в размешанную яичницу.
Не различалось, где зрачок, где роговица. Жёлтая, подобно кефиру масса. Вокруг глаза кожа была воспалённой и мокрой. Причину никто не собирался раскрывать, но часть спортсменов, которые ещё могли собрать свои мозги в кучку и сложить дважды два, знали, что виновница случившегося Рене.
Это...слегка отпугивало, хоть никто и не хотел показывать своего страха или изменившегося мнения о девушке.
В любом случае Рико с ней разберётся, в этом Вороны были уверены. Они ещё научат её подчиняться. В этом никто не сомневался среди пешек младшего Мориямы.
Однако если Вороны могли догадаться и представить, то кое-кто видел всё произошедшее. И слышал. Жуткая картина до сих пор стояла перед глазами у Бергера, а самого его переполняли разные чувства, но ярче всего – страх. В голову парня подкрались мысли о том, что сам Рико успеет пожалеть о приезде Уокер. Но о таком нельзя было думать. Бергер сидел и ел, не поднимая глаз со своей тарелки.
Перед каждым из Воронов ставят стаканы с привычным всем содержимым.
Из добрых глаз
Пронзительно смотрит смерть.
Но он чувствовал на себе чужое внимание. Когда перед ними поставили стакан, он наконец поднял свой взгляд и на пару секунд встретился глазами с девушкой. По спине прошёлся табун мурашек, но Бергер сделал глоток, не отводя своего взгляда от Натали. А затем что-то с ним начало происходить. Перед глазами начало всё застилаться белой мутной пеленой, а затем из горла вырвался первый хрип. Бергер согнулся над столом как мог, хрипя, но затем резко подскочил. Вороны перестали есть и смотрели на него непонимающе. Парень согнулся на пополам, но в какой-то момент обмяк и с грохотом свалился на пол.
***
Жан понял насколько провалился, когда Рене перестала обращать на него любое внимание. Будто бы его вообще не было. И это было ужасно. Он и сам несколькими часами ранее так относился к Рене, но сейчас в нём будто что-то треснуло. Наверное после случившегося. Ведь Моро не обращал на неё внимания не из-за того, что она его подставила, отдала в руки насильникам.
И теперь он ощущал, что ходит на грани. Хотелось сорваться и сделать шаг вперёд, но ничего хорошего это не даст.
Было бы хорошо, если они игнорировали друг друга. Не было бы привязанностей и ещё чего хуже. Но теперь... Теперь Жан не мог это просто так оставить. Он подставил Рене, ничего не сделал. Его избили прошлой ночью, но это вообще не шло ни в какое сравнение с двойным изнасилованием.
Он не знал что теперь может сделать, чтобы искупить свою вину. Искупить... Искупление такая глупая вещь по мнению третьего номера, но ради этой девушки он сделает всё, что сможет. Хотя что он может? Ничего. Всё, что он умеет – это играть. Бегать, сжимать в руках клюшку, перебрасывать мяч.
Экси было его предназначением в этом мире, даже если он и не выбирал такое для себя.
Жан находился в смятении с самого утра и не знал как быть. Идеи не приходили, так ещё Рене не явилась на утреннюю пробежку, что напрягало. Либо что-то с ней случилось, либо она что-то задумала. Теперь Моро понимал, что очень ошибался в ней. Она не простая и светлая, она умная, бесстрашная, сильная и опасная.
Рико не пожалеет сил придумать что-то изощрённое для того, чтобы сломить её. И Жан будет при этом присутствовать, как бы ему не хотелось обратного. Парная система точно погубит их ещё больше. Хотя Моро и так находился в самом низу.
В какую игру вступила Рене, Жан не знал, но дело было плохо. Их всех отправили из столовой, неважно доел ты или нет, а к потерявшему сознание Бергеру отправили Тецудзи и командного медика. Они точно оба поседеют за ближайшие дни. Жан боялся, что будет вместе с ними. Сейчас Рене шла рядом с ним, но никак не обращала внимания, смотря вперёд перед собой. Моро смотрел же на неё с пождатыми губами. Он был потерян, просто не знал что с ней делать и как поступать.
Вороны разошлись по комнатам. Уокер начала сразу же что-то искать, а Жан просто стоял и смотрел на неё, а затем негромко и с акцентом заговорил.
— Рене... – он успел только её позвать, как девушка прошла мимо него, едва задев плечом его руку, и скрылась в душевой.
Жан испытал сожаление. Сел на кровать и стал грызть нижнюю губу. До тренировки оставалось двадцать минут. Он должен был попытаться сделать хоть что-то. Может выпросить разговор.
***
Азраил считается ангелом, который приносит зло, символизирует смерть, но не является ею. В "Откровении Петра" и "Откровении Павла" этот ангел назывался мучителем грешников. Он, совместно с Уриилом, истязает тех, кто прожил греховную жизнь.
Незнающий пощады и милости ведёт их к палачам, сопровождая души в вечную тьму.
По сути своей, в пятой сфере сосредоточены ангелы, которые спускаются на землю и раздают наказания грешникам. Они полностью подвластны Богу, исполняют его волю.
Приходят за душами с зазубренным ножом, перерезая их жизненную нить.
Так и сейчас Рене сидела в ванной комнате на полу, прижавшись спиной к двери и прокручивая в пальцах столовый и тупой ножик. Ничего, кроме приготовленной курицы, вряд ли можно было разрезать. Зачем он нужен ей она и сама не понимала. Выгнали из столовой их слишком внезапно и прибор она схватила... инстинктивно. Возможно она его даже вернёт, но сейчас убрала в ящик раковины.
А к чему-нибудь высшему себя никогда не приравнивала, да и святой себя не считала.
Но готова стать для Воронов Азраилом, поменяв их мышление хотя бы части из них.
***
Но ничего парень сделать так и не смог. Спустя сорок минут, уже после разминки, он стоял на своём месте на корте. За его спиной была Рене, во вратарской зоне, и это отвлекало. Какого чёрта он вообще так печётся о ней... С другим Лисом было бы проще. Жана бы не грызло чувство вины.
Достав из под формы крестик, Рене быстро целует и что-то шепчет, сжимая клюшку. Она чувствовала, что за ней следит Бергер. И чувствовала, что его взгляд изменился.
К ногам и кулакам приливает кровь, когда раздается свисток тренера и Вороны готовы разорвать друг друга, в попытках забить в ворота Уокер.
Пусть на воротах ей достается постоять и не часто, из-за небольшого состава Лисов, но это чувство она обожала. И со своей ролью справлялась.
Час, другой.
Вороны хоть и забивали, но это не мешало ей быть довольной результатами. Всё-таки она стоит против Воронов, а не
Черепах.
Третий час.
Бергера уже не было на скамье, но, судя по всему это он заплевал дерево кровью. Нужно будет его навестить.
Ещё один свисток и, отбив последний мяч, вытирает со лба капельки пота и отбрасывает клюшку.