Глава 35
Повествование ведётся от лица автора.
Мэй Линь приблизилась к ним с той вкрадчивой грацией, которая обычно предшествует удару когтями. Красный шёлк её платья шуршал, словно пламя, а золотые украшения в волосах негромко позвякивали. Она остановилась в шаге от четы, проигнорировав Элизабет и вперив прямой, обжигающий взгляд в Кассиана.
— Граф, — её голос был низким, с едва уловимым акцентом, похожим на шелест шёлка. — Прошло столько времени, а ваше лицо всё так же напоминает северный ледник. Приятно видеть, что некоторые вещи в этом мире не меняются.
Кассиан даже не шелохнулся. Вместо ответа он сделал нечто такое, чего от него не ожидал никто: он притянул Сабрину ещё ближе и, демонстративно проигнорировав придворный этикет, слегка наклонился, коснувшись подбородком её макушки. Это был жест абсолютного обладания и защиты.
Глаза Мэй Линь сузились, в них промелькнула искра ярости вперемешку с горьким восхищением. Было очевидно, несмотря на унижение с пуншем и годы разлуки, этот холодный мужчина по-прежнему вызывал в ней трепет.
— А это, полагаю, ваша... маленькая находка? — Мэй Линь перевела колючий взгляд на Сабрину, оценивая всё, от стоимости кружева до блеска в глазах. — Нежно-розовый. Как мило. Такой цвет обычно выбирают те, кто боится заявить о себе слишком громко. Вы не находите, леди... Сабрина, верно?
Сабрина почувствовала, как внутри закипает холодная решимость. Она расправила плечи, чувствуя тепло Кассиана за спиной.
— Цвет — это лишь обрамление, леди Мэй Линь, — ответила она с безупречной, ледяной улыбкой. — Я предпочитаю, чтобы за меня говорили поступки, а не кричащие оттенки. Розовый может быть нежным, но не забывайте, у самых прекрасных роз всегда есть шипы, о которые легко пораниться, если быть неосторожной.
Мэй Линь тонко усмехнулась, её пальцы крепче сжали веер.
— Поступки? О, я слышала о ваших «поступках» в поместье. Управление стройкой, закупки... Вы больше похожи на экономку, чем на графиню. В Акварисе женщина вашего круга занимается искусством и политикой, а не счётом гвоздей. Не боитесь ли вы, что граф быстро заскучает в компании столь... приземлённой особы?
— Благодарю за заботу о досуге моего мужа, — парировала Сабрина, не отводя взгляда. — Но Кассиан ценит порядок и надёжность выше пустых разговоров об искусстве. В конце концов, прочный фундамент дома куда важнее, чем блеск украшений, которые могут... — она сделала крошечную паузу, — внезапно упасть в пунш от малейшего неловкого движения.
Элизабет за её плечом едва слышно прыснула. Лицо Мэй Линь на мгновение окаменело. Она посмотрела на Кассиана, ища в его глазах хоть каплю поддержки, но граф лишь сильнее прижал Сабрину к себе, почти ласково потираясь подбородком о её прическу.
— Моя жена отлично справляется и с гвоздями, и с колкостями, Мэй Линь, — сухо обронил Кассиан. — Советую вам не проверять остроту её языка. Он может оказаться опаснее вашего.
— Что ж, — Мэй Линь резко раскрыла веер, скрывая нижнюю часть лица, но глаза её продолжали метать молнии. — Посмотрим, как долго продержится этот идеальный фасад. Бал только начался.
Она развернулась и отошла к своей делегации, чеканя каждый шаг. Сабрина почувствовала, как её ладони слегка дрожат от адреналина, а ноги в тугих чулках наливаются тяжестью.
— Вы были великолепны, — прошептал Кассиан ей на ухо, и его горячее дыхание заставило её забыть о скандальной гостье. — Но вы дрожите. Хотите выйти на террасу или... потанцуем, чтобы окончательно её позлить?
Сабрина только хотела признаться, что не умеет танцевать, как вдруг мир вокруг неё замер. По внутренней стороне бедра пробежал предательский холодок — лямка, державшая чулок на правой ноге, с сухим щелчком отцепилась. Теперь лишь одно крепление ничтожно удерживало натянутый вес капрона.
Её глаза расширились, и Кассиан, мгновенно считав перемену в её состоянии, чуть склонился к её уху.
— Что случилось, Сабрина?
— К-крепление внизу... оно отстегнулось, — едва слышно прошептала она, чувствуя, как паника подступает к горлу.
Кассиан невозмутимо кивнул Эдриану, бросив короткое: «Нам нужно отлучиться поправить платье», и, крепко взяв жену под руку, повёл её к выходу. Но стоило им выйти в коридор, как Сабрина почувствовала, что второе крепление — сзади — тоже не выдержало.
— Второе тоже... — выдохнула она, едва не плача от неловкости.
Граф резко свернул в боковой коридор и толкнул первую попавшуюся дверь. Это была небольшая чайная комната, залитая густым алым светом заходящего солнца.
— Граф, вы чего? — опешила Сабрина. — Нужно найти служанок!
— Времени мало, Эдриан скоро начнёт речь. Садитесь.
— Наверное... лучше стоя, — пробормотала она, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме. Неужели он собирается сделать это сам?
Кассиан, чьё лицо оставалось пугающе непроницаемым, опустился на одно колено. Он протянул руки и взял пальцами край пышного подола.
— Вы уверены? — голос Сабрины дрогнул.
— А вы? — он поднял на неё взгляд, и в этом вопросе было столько скрытого напряжения, что у неё пересохло во рту.
Выхода не было. Она сама взялась за края тяжёлой юбки, помогая ему поднимать слои ткани. Холодный воздух коснулся её кожи. Сабрина чувствовала себя невероятно уязвимой: на ней были лишь чулки и изящный кружевной пояс для чулок, от которого тянулись те самые злополучные лямки.
Залившись краской, она зажмурилась, но когда горячие пальцы Кассиана коснулись её бедра, по телу прошла электрическая судорога. Он действовал быстро. Сначала подтянул край шёлка и закрепил первую прищепку, затем вторую.
— Тут можно удлинить его, сейчас... — глухо произнёс он.
Его пальцы двигались по нежной коже, и он не мог не заметить тонкие, почти прозрачные полоски старых шрамов. «На ногах тоже есть...» — пронеслось в его голове, и это открытие отозвалось в нём глухой болью.
Пытаясь дотянуться до регулятора, он невольно шагнул к ней ближе. Сабрина качнулась от этого напора и, теряя равновесие, упала назад в глубокое кресло. Кассиан, пытаясь её удержать, подхватил её за ногу, и в итоге её девичья ножка оказалась поднятой в воздух.
— Извините! — Сабрина судорожно вцепилась в юбку, загребая её в охапку, чтобы дать ему больше света.
— Не ушиблась? — хрипло спросил он.
Теперь, когда она сидела, а её нога лежала у него на плече, ему открылся совершенно запретный, ошеломляющий вид. Его рука невесомо, почти не осознанно, прошлась по задней части её бедра, кончиками пальцев изучая каждую неровность. Сабрина затаила дыхание, чувствуя его горячее дыхание на своей коже. Его нос коснулся её бедра, вдыхая аромат цветочного мыла и тепла. На мгновение Кассиан потерял контроль.
— К-кассиан? — позвала она, и в её голосе была смесь страха и желания.
— Сабрина... — его голос был тёмным, томным, полным сдерживаемой страсти.
Но железная воля взяла верх. Он быстро закончил с задними крепежами, проделал то же самое со второй ногой и помог ей встать, лично расправив складки нежно-розовой юбки.
Когда он поднялся, его лицо снова было стальным и непроницаемым, словно этого момента близости в красных лучах солнца и не существовало.
— Всё. Пошли.
Он взял её под руку и повёл обратно в залу, и только бешено бьющийся пульс на его запястье выдавал то, что граф Кассиан сейчас находился на грани своего хладнокровия.
Они вернулись в залу как раз в тот момент, когда Эдриан поднял бокал. Его голос разносился под сводами, он говорил о крепком союзе и дружбе, но Сабрина почти не слышала слов. В её ушах всё ещё стоял низкий шепот Кассиана: «Сабрина...». Переход от нежных поцелуев к столь интимному моменту, когда он видел её практически в неглиже, произошёл слишком стремительно. Она чувствовала себя опалённой его взглядом, и каждое движение в тугом поясе для чулок теперь казалось ей особенным.
Речь закончилась под аплодисменты, и тут её окликнули сзади.
— Леди Сабрина, приятно видеть вас снова.
Сабрина обернулась и невольно вздрогнула. Перед ней стояла Изольда. Она мило улыбалась, а затем изящно склонила голову перед графом:
— Приветствую, граф Вальмонт.
Кассиан лишь сухо кивнул, его рука на талии Сабрины собственнически напряглась.
— Как ваши дела? Выглядите немного запыхавшейся, — заметила Изольда, внимательно изучая лицо Сабрины.
— Всё хорошо... просто здесь немного душно, — ответила Сабрина, стараясь вернуть себе самообладание. Ей было странно слышать этот добрый, почти искренний тон после того позора, через который Сабрина заставила её пройти.
— Леди Сабрина, — Изольда чуть понизила голос, в её глазах промелькнула тень грусти. — Я писала вам несколько писем, но так и не получила ответа. Я боялась, что они не дошли.
Сабрина в замешательстве подняла взгляд на мужа. Кассиан ответил за неё, и его голос был холоднее льда:
— Первое ваше письмо, леди де Монфор, имело довольно неприятное содержание. После него я счёл, что остальные письма автоматически заслуживают игнорирования. Я не позволю присылать в мой дом яд в конвертах.
Изольда выглядела искренне расстроенной, её губы дрогнули.
— Но в последующих я извинялась... Лично мне было крайне стыдно за своё поведение. Граф и графиня Вальмонт, я снова прошу у вас прощения. Мои слова тогда были продиктованы глупостью, а не злым умыслом.
Сабрина смотрела на неё и не могла найти в её лице привычного коварства. Кассиан молчал, давая жене самой решить, верить ли этим словам.
— Я хочу организовать чаепитие с дамами из наших трёх соседних земель, — продолжала Изольда, с надеждой глядя на Сабрину. — В ближайшее время я разошлю приглашения. Очень надеюсь, что вы придёте, леди Сабрина. Я бы очень хотела подружиться с вами и загладить свою вину. На этом откланяюсь. Хорошего вам вечера.
Когда Изольда отошла, Сабрина в полном удивлении посмотрела на Кассиана.
— Вы верите ей?
Он лишь пожал плечами, его лицо снова стало маской.
— Люди редко меняются так быстро, Сабрина. Но иногда позор — хороший учитель. Решайте сами, стоит ли давать ей шанс.
Дальше вечер потянулся однообразно. Бесконечные поклоны, новые знакомства, скучные разговоры о поставках шёлка. Единственным «развлечением» были едкие взгляды Мэй Линь, которую плотным кольцом окружили старейшины делегации, не давая ей даже шага ступить в сторону графа. Она буквально метала молнии глазами, видя, как Сабрина и Кассиан стоят рядом.
На дворе уже была глубокая ночь. Бал подходил к концу. Гости постепенно разъезжались. Кто-то в местную гостиницу, кто-то по своим поместьям.
Подошедший Эдриан, выглядящий изрядно уставшим, но довольным, похлопал Кассиана по плечу и сказал:
— Друг мой, дороги в лесу ночью не самые спокойные, а ваша графиня выглядит так, будто уснёт прямо на ходу. Комнаты для вас уже готовы, не смейте уезжать в такую темень. Элизабет уже распорядилась, чтобы вам подали вина и лёгких закусок в покои. Отдыхайте.
Кассиан посмотрел на Сабрину. В его глазах вспыхнул странный блеск, напомнивший ей о той самой чайной комнате и горячих пальцах на её коже.
— Останемся? — спросил он, и в этом вопросе Сабрина услышала нечто большее, чем просто предложение переночевать.