Глава 34
Повествование ведётся от лица автора.
Мужчины скрылись на втором этаже, и Сабрина последовала за Элизабет в небольшую уютную гостиную, выходящую окнами в цветущий сад. Дом Эдриана поражал своей открытостью: огромные окна в пол, светлые стены и обилие золотистых тканей делали его невероятно тёплым.
Сама Элизабет была воплощением этого дома. Её кожа сочно-бежевого оттенка сияла в лучах солнца, а пышные формы в ярко-жёлтом платье притягивали взгляд. Она двигалась мягко, и каждое её слово сопровождалось живой мимикой.
— Ох, дорогая, наконец-то мы одни! — Элизабет со смехом опустилась в кресло и жестом пригласила Сабрину последовать её примеру. — Эти мужчины со своими картами и границами могут быть такими занудами, правда?
Она пригубила чай и заговорщически подмигнула.
— Рассказывай, как тебе живётся с нашим «Ледяным Графом»? Знаешь, Эдриан всегда говорил, что Кассиан скорее женится на своих отчётах, чем на живой женщине. Но когда мы узнали о свадьбе... о, в нашем доме это была новость номер один! Эдриан полдня ходил с открытым ртом.
Сабрина чуть смущённо улыбнулась, оценивая прямоту хозяйки.
— Он... он очень предан своему делу, — мягко ответила Сабрина.
— Предан — это не то слово! Он одержим, — Элизабет весело махнула рукой, и её блондинистые кудри забавно подпрыгнули. — Мой Эдриан тоже не подарок, вечно пропадает на псарнях или в поле с рабочими, возвращается весь в пыли, но Кассиан... О, этот человек всегда был как скала. Однако, — она прищурила свои яркие голубые глаза, — сегодня я заметила, как он смотрел на тебя, пока мы стояли у кареты. Дорогая, я знаю этот взгляд. Скала-то, кажется, начала подтаивать!
Сабрина почувствовала, как щёки предательски розовеют под цвет её будущего платья.
— Ты только не пугайся его хмурого вида, — продолжала Элизабет, пододвигая к Сабрине тарелку с нежными пирожными. — Под всеми этими мундирами и холодными словами прячется сердце, которое просто нужно уметь отогреть. И, судя по тому, как ты сияешь, у тебя это получается лучше, чем у всех столичных невест вместе взятых. Кстати, о невестах! Ты видела, кто приехал в составе делегации Аквариса? Говорят, там есть одна герцогиня, которая три года назад пыталась «случайно» упасть в обморок прямо в руки твоего мужа на королевском приёме.
Элизабет звонко рассмеялась, её миниатюрные губы растянулись в широкой улыбке.
— Но ты не волнуйся, Кассиан тогда просто отошёл в сторону, и она приземлилась прямо в чан с пуншем. Это было легендарно! Сегодня она наверняка будет лопаться от зависти, увидев тебя.
Сабрина искренне, звонко рассмеялась, представляя себе эту напыщенную герцогиню, летящую в чан с пуншем под невозмутимым взглядом Кассиана. Этот смех был каким-то особенным — он смыл остатки утреннего напряжения и неловкости перед чужим домом.
— О боже, я бы отдала всё, чтобы увидеть это своими глазами! — выдохнула Сабрина, вытирая выступившую слезинку в уголке глаза.
— Поверь мне, дорогая, лицо Кассиана в тот момент было даже смешнее, чем её мокрое платье. Он просто поправил перчатки и спросил, не нужно ли позвать слуг, чтобы вытереть пол! — Элизабет зашлась в новом приступе хохота, и Сабрина подхватила его.
В этот момент Сабрина поймала себя на странном, совершенно новом чувстве. Она вдруг осознала, что это её первая в жизни настоящая «подружеская» беседа. Раньше её жизнь была наполнена либо строгими правилами, либо выживанием, либо тишиной. У неё никогда не было кого-то, с кем можно было бы вот так сидеть в саду, пить чай и перемывать косточки столичным выскочкам, не опасаясь осуждения.
Элизабет была такой живой, такой настоящей, что Сабрина впервые почувствовала: она не просто «графиня при муже», а молодая женщина, у которой могут быть свои интересы, свои тайны и свои друзья.
— Знаешь, Элизабет, — тихо произнесла Сабрина, когда их смех немного утих, — я никогда раньше вот так ни с кем не разговаривала. У меня не было подруг.
Элизабет на мгновение замерла, её голубые глаза наполнились материнской нежностью. Она накрыла руку Сабрины своей тёплой ладонью.
— Ну, теперь у тебя есть я, — просто сказала она. — И поверь, в этом змеином логове, которое называют «высшим светом», тебе понадобится кто-то, кто подаст тебе бокал вина и расскажет, у кого из баронесс парик держится на честном слове.
Они проговорили ещё час. Элизабет учила её маленьким хитростям: как незаметно подать знак мужу, если вечер стал слишком скучным, и как отвечать на колкие вопросы иностранных гостей, не теряя достоинства.
Когда пришло время расходиться по комнатам, чтобы начать подготовку к самому балу, Сабрина чувствовала себя так, будто у неё выросли крылья.
Подготовка к балу шла полным ходом. Служанки, приехавшие вместе с Сабриной, уже разложили на огромной кровати пышное платье, а туалетный столик ломился от баночек и кистей. После расслабляющей ванны из Сабрины начали творить истинное произведение искусства.
Макияж был выполнен в тончайших розовых оттенках: веки мерцали, как лепестки утренней розы, а губы казались влажными и манящими. Но главным сокровищем было само платье. Это было облако из нежнейшего шёлка и кружева, где белый цвет плавно перетекал в пудрово-розовый. Юбка была настолько пышной, что при каждом движении Сабрины казалось, будто она плывёт по воздуху. Образ завершали изящные белые туфли на тонком каблуке, украшенные розовыми камнями, которые вспыхивали при свете свечей.
Когда пришло время надевать чулки, возникла небольшая заминка. Сабрина почувствовала, что шёлковая ткань и крепления сидят непривычно туго.
— Ох, миледи, простите нас! — засуетились служанки. — Видимо, после стирки они немного сели, да и вы... стали выглядеть более статно. Мы упустили этот момент.
Сабрина лишь мягко улыбнулась, хотя чувствовала, как подвязки плотно впиваются в кожу бедер.
— Всё в порядке. Это всего на один вечер, я потерплю.
Когда последние штрихи были нанесены, Сабрина вышла из комнаты. В длинном, залитом светом коридоре её уже ждал Кассиан.
Он выглядел безупречно в строгом чёрном фраке и ослепительно белой рубашке. Но одна деталь заставила сердце Сабрины пропустить удар: в его нагрудном кармане красовалась небольшая бутоньерка из живых розовых цветов — в точности под цвет её платья. Он не просто подготовился, он хотел показать всем, что они — одно целое.
Кассиан обернулся на звук её шагов и замер. Его взгляд медленно скользнул от её туфель с камнями вверх по пышной юбке, остановившись на обнажённых плечах и сияющем лице. В его глазах на мгновение вспыхнуло то самое «первобытное» пламя, которое Сабрина уже научилась узнавать, но теперь к нему примешалось чистое, искреннее восхищение.
— Сабрина... — его голос прозвучал низко и немного хрипло. — Я знал, что это платье вам подойдёт, но я не ожидал, что вы затмите собой всё сияние этого дома.
Он подошёл ближе, и аромат его дорогого парфюма смешался с её цветочным запахом. Он протянул ей руку, затянутую в белоснежную перчатку.
— Вы готовы, моя графиня? — спросил он, и в его глазах промелькнула гордость. — Весь этот вечер — ваш.
Сабрина вложила свою руку в его, стараясь не думать о тугих чулках, а лишь о том, как сильно ей хочется, чтобы этот бал никогда не заканчивался.
Торжественный голос глашатая разнёсся под сводами залы, и когда имена графа и графини были объявлены, воцарилась секундная тишина, сменившаяся восторженным шёпотом. Сабрина чувствовала, как сотни глаз впились в неё, но рука Кассиана, на которую она опиралась, была надёжной, как скала. Они величественно прошли к главному столу, где их уже ждали Эдриан и Элизабет.
Элизабет, сияя в своём солнечном платье, тут же придвинулась ближе к Сабрине, едва сдерживая восторг.
— Леди Сабрина, вы просто восхитительны! — прошептала она так, чтобы слышали только свои. — Кассиан выглядит так, будто готов вызвать на дуэль любого, кто посмотрит на вас дольше трёх секунд.
— Благодарю, Элизабет, — с мягкой улыбкой ответила Сабрина, поправляя перчатку. — Но посмотрите на себя! Вы сегодня затмеваете само солнце.
Их дружескую беседу прервал звук фанфар. Двери распахнулись, и распорядитель начал объявлять иностранных гостей. Сабрина затаила дыхание. В залу потянулись делегации из Аквариса: пары и одинокие люди с утончёнными чертами лица, характерными для жителей восточных островов.
— Всё-таки их стиль очень красив, — негромко заметила Элизабет, кивая на прибывших.
— Согласна, — прошептала Сабрина в ответ.
Она впервые видела людей другой национальности и не могла оторвать глаз. Их одежда была выполнена из тончайшего шёлка с невероятной ручной вышивкой драконов и цветов, а в причёсках дам поблескивали изысканные шпильки. Они казались Сабрине существами из другой, сказочной реальности — уникальными, гордыми и бесконечно элегантными.
— А вот и она... — Элизабет слегка коснулась веером плеча Сабрины, указывая направление. — Леди Мэй Линь. Та самая «любительница пунша».
Сабрина невольно проследила за её взглядом. Среди гостей выделялась женщина в алом платье, расшитом золотыми нитями. Её движения были грациозными, как у кошки, но когда она повернула голову в их сторону, Сабрина вздрогнула.
Острый, хищный взгляд Мэй Линь столкнулся со взглядом Сабрины. В этих чёрных, как смоль, глазах не было ни капли дружелюбия — только ледяная оценка и затаённая обида трёхлетней давности. Леди Мэй Линь едва заметно приподняла подбородок, словно бросая вызов «розовому бутону», стоявшему рядом с графом.
Кассиан, почувствовав напряжение Сабрины, чуть плотнее прижал её руку к своему боку. Его лицо осталось непроницаемым, но взгляд, которым он одарил приближающуюся делегацию, ясно давал понять: сегодня сценарий с пуншем может повториться, если кто-то посмеет нарушить покой его жены.
— Она идёт прямо к нам, — едва слышно выдохнула Сабрина, чувствуя, как от волнения по телу пробежала дрожь, а тугие подвязки чулок напомнили о себе резким покалыванием.