Глава 33
Повествование ведётся от лица автора.
Сняв с себя тяжёлую и грязную обувь прямо у порога, Сабрина встретила Мортимера и виновато улыбнулась.
— Надеюсь, это получится отстирать, — прошептала она, глядя на свои несчастные сапоги.
— Не переживайте, миледи, у нас лучшие прачки, они и не такое отстирывали, — невозмутимо ответил дворецкий, хотя в уголках его глаз промелькнула искра симпатии к этой неугомонной хозяйке.
Сабрина поднялась к себе. Служанки, увидев её, лишь обменялись взглядами, полными лёгкой жалости к своим будущим трудам, но работу провели шикарно. Горячая вода смыла усталость и лесной сор. Её облачили в строгое, элегантное платье со встроенным корсетом и белоснежной блузой. Тонкий слой косметики подчеркнул свежесть лица, а волосы собрали сзади изящной заколкой.
До ужина оставалось всего несколько минут. Когда она спустилась, Кассиан и сэр Торн уже ждали её. Еду подали незамедлительно, и за столом потекли обычные разговоры, плавно переходящие к успехам Сабрины на поле боя.
— У вас ведь занятия в пятницу? — спросил Кассиан, отставляя бокал.
— Верно, — подтвердила Сабрина.
Кассиан отставил бокал и посмотрел на Аларика, слегка кивнув в сторону Сабрины.
— Прошу прощения, Аларик, но тренировку в пятницу придётся отменить. Нас с Сабриной пригласили в столицу на приветственный бал в честь делегации из Аквариса. Мы приглашены как ближайшие соседи, так что присутствие графини обязательно.
Сабрина удивлённо приподняла брови, переводя взгляд с мужа на капитана. Торн же лишь добродушно усмехнулся и махнул рукой, словно ничуть не расстроился.
— Ничего страшного, граф! — пробасил он. — Мне это даже на руку. Моя жена как раз ворчала, что засиделась в четырёх стенах. Свожу её в город, погуляем по северным улочкам, пока вы там будете церемонии соблюдать. Так что всё к лучшему.
Сэр Торн поднялся из-за стола, поблагодарил за ужин и, пожелав доброй ночи, покинул столовую. Как только тяжёлые двери закрылись, в зале наступила тишина. Сабрина и Кассиан остались наедине. Их глаза сразу же сцепились друг с другом. Сабрина смущённо улыбнулась, чувствуя, как внутри всё затрепетало. Прошло всего два дня, а она уже так нестерпимо соскучилась.
— Прошло всего два дня, а я так соскучился... — негромко произнёс Кассиан, словно прочитав её сокровенные мысли.
Он вцепился в неё взглядом, жадно изучая каждую чёрточку её лица, будто не мог насытиться её видом. Сабрина подняла на него удивлённый и восторженный взгляд.
— Я подумала о том же... — выдохнула она.
Граф мягко улыбнулся, и эта улыбка была предназначена только ей одной.
— Я как раз закончу всю работу к балу, — продолжил он, — и это значит, что мы сможем провести время вместе.
Он подошёл к ней ближе, и Сабрина почувствовала знакомое тепло, исходящее от него. Ощущение было таким правильным, словно все эти дни разлуки только сильнее разожгли огонь внутри.
Кассиан взял её за руку и медленно потянул на себя, заставляя подняться. В следующее мгновение он притянул её вплотную, так что поясница Сабрины мягко упёрлась в край обеденного стола. Его ладони властно легли на её талию, а взгляд стал настолько тяжёлым и тёмным, что у неё перехватило дыхание.
— Ох, Сабрина... — выдохнул он, и в этом низком голосе слышалась едва сдерживаемая буря.
Он уткнулся ей в шею, жадно вдыхая аромат цветочных масел и тепла её кожи. Сабрина инстинктивно приподняла подбородок и зажмурилась, открывая ему доступ. Волнами, щемящее до боли приятное чувство разлеталось по всему телу — от чувствительной кожи шеи до самых кончиков пальцев ног. Она тяжело, прерывисто выдохнула, когда почувствовала его горячие губы. Кассиан поцеловал её один раз, затем чуть выше — второй. Его дыхание буквально обжигало, заставляя Сабрину окончательно потерять связь с реальностью.
Её рука сама собой скользнула к нему на затылок, пальцы мягко провели по коротко стриженным волосам, зарываясь в них. Кассиан, словно подстёгнутый этим жестом, дорожкой из нежных, но горячих поцелуев прошёл по её щеке и наконец накрыл её губы своими.
Это был напор, которого она не ожидала. Он целовал её жадно, страстно, заставляя Сабрину невольно издать мягкий, приглушённый стон прямо ему в губы. Она старалась отвечать, как могла — неопытно, но с такой искренней отдачей, что Кассиана прошибал озноб. Её руки переплелись за его плечами, она прижимала его к себе, желая раствориться в этом жаре. Ноги подкашивались, а от сладости его губ кружилась голова.
Не отрываясь от её губ, Кассиан провёл кончиками пальцев вверх по её спине, а затем всей ладонью с нажимом прошёлся вниз, к пояснице. Он плавно оторвал её от края стола, его руки опустились ниже, и, обхватив её, он легко, словно пушинку, приподнял Сабрину и усадил прямо на скатерть стола.
Они оторвались друг от друга, жадно хватая ртом воздух. Сабрина, раскрасневшаяся, со сбитым дыханием, смотрела на него так невинно и преданно, что у Кассиана в груди больно сжалось сердце. Стараясь унять дрожь в руках, он поднял руку и осторожно поправил выбившуюся из причёски прядку.
Теперь они были на небольшом расстоянии. Кассиан опустил взгляд вниз: из-за строгого фасона платья с прямой юбкой-карандаш Сабрина не могла свободно раздвинуть ноги — она просто целомудренно повернула их вбок, стараясь устроиться на твёрдой поверхности. На секунду прикрыв глаза, Кассиан усмехнулся — эта смесь её пробуждающейся женственности и детской чистоты сводила его с ума.
— Позвольте мне помочь вам, — прошептал он и, обхватив её за талию, помог ей спуститься на пол.
Как только ноги коснулись паркета, Сабрину качнуло. Возбуждение, всё ещё пульсирующее в венах, не давало стоять ровно. Кассиан тут же подхватил её под руку, удерживая на месте.
— Простите... — пробормотала она, краснея ещё сильнее.
Ей было стыдно смотреть ему в глаза после такой вспышки страсти, но какая-то неведомая сила заставляла её снова и снова искать его взгляд.
— Вам не за что просить прощения, — он коснулся губами её лба, медленно отпуская её. — Идите к себе, Сабрина. Отдыхайте. Нам обоим нужно набраться сил перед поездкой в столицу.
День перед торжеством начался в обманчивом спокойствии. Сабрина, которая всю ночь буквально летала в облаках, заново переживая каждое прикосновение Кассиана, лишь к утру смогла вернуть себе относительную хладнокровность. Графа снова не было видно весь день — он упорно закрывал дела, чтобы освободить время для их поездки.
После одинокого обеда, когда тишина поместья стала казаться слишком звонкой, Сабрина отправилась в библиотеку. Среди бесконечных рядов книг она отыскала раздел с любовными романами. Ей было жизненно необходимо «освежить теорию». Её собственная неопытность перед ним казалась ей почти преступной. Каждый раз после их близости она чувствовала себя так, словно её прежнее «я» куда-то исчезает, оставляя лишь дрожь и непонимание, как вести себя дальше.
«Я должна знать, что делать, если он пойдёт дальше», — решительно подумала она, выбирая пару томов с изящными переплётами. Она надеялась, что истории помогут ей стать смелее и, возможно, однажды удивить его чем-то новым.
Вечером, уютно устроившись в своей комнате, Сабрина открыла книгу. Она быстро пролистала завязку отношений и дошла до описания поцелуев.
— Этот этап пройден, — прошептала она, вспоминая жар столовой.
Но вдруг её глаза зацепились за описание, которое заставило её сердце пропустить удар. В тексте упоминался язык. Вчитавшись в строки, Сабрина почувствовала, как к лицу приливает жар. Она узнала, что существует иной вид поцелуев — глубокий, интимный, когда люди касаются друг друга не только губами. В книге это называли «французским поцелуем».
От одной только мысли об этом у неё запылали щёки. Она представила Кассиана — его уверенность, его напор — и то, как это могло бы ощущаться на самом деле. Наверное, это было совершенно другое чувство, куда более откровенное и волнующее.
Закрыв книгу, она долго смотрела в одну точку. Мысли лихорадочно метались от теории к практике.
«Он наверняка знает об этом, — рассуждала она. — Но он не делал этого. Наверное, специально».
Она была честна с собой: в первый день она, скорее всего, испугалась бы такой близости. Кассиан явно чувствовал её границы и, несмотря на то, как сильно он порой сдерживался, вёл её за собой очень бережно, шаг за шагом. Сабрина почувствовала прилив благодарности к нему за это терпение. Он не хотел её напугать, он хотел, чтобы она открывалась ему добровольно.
С этими новыми, немного пугающими, но будоражащими знаниями она погрузилась в сон.
Утро встретило поместье суетой. Горничные носились с накрахмаленными сорочками, Мортимер раздавал последние указания кучерам, а воздух был пропитан предвкушением чего-то грандиозного.
Когда Сабрина наконец спустилась к карете, Кассиан уже ждал её. Он стоял, прислонившись к дверце, в своём парадном мундире, и солнечные блики играли на золотом шитье его погон. Заметив её, он выпрямился, и в его глазах промелькнуло знакомое пламя, которое теперь, после прочтения книги, Сабрина интерпретировала совсем иначе.
— Вы выглядите прекрасно, Сабрина, — произнёс он, подавая ей руку, чтобы помочь подняться в карету. — Вы готовы к столице?
Она вложила свою ладонь в его руку, чувствуя, как внутри снова всё сладко сжимается. Теперь, когда они будут заперты в карете на пару часов пути, её новые знания не давали ей покоя.
Карета мерно покачивалась, проезжая через густые лесные массивы, отделявшие владения Кассиана от земель их союзников. Путь до границы занимал всего пару часов, но утро выдалось ранним.
— Прости, что нам пришлось выехать в такой час, — негромко произнёс Кассиан, поправляя воротник мундира. — Эдриан, хозяин этих земель и мой старый друг, прислал письмо с просьбой прибыть пораньше. Есть пара вопросов, которые нужно обсудить до начала официального приема гостей с другого континента.
Сабрина мягко улыбнулась, поправляя складки своего дорожного платья.
— Всё хорошо, Кассиан. Я понимаю, что дела союза не терпят отлагательств.
Граф на мгновение задержал на ней взгляд, а затем спросил:
— Какое платье ты выбрала для бала?
— Пышное, нежно-розовое, — ответила она, вспоминая ту самую доставку. — Вы привезли его мне из столицы. Гретель сказала, что оно идеально подойдёт под такое торжественное мероприятие.
Кассиан едва заметно кивнул и устало протёр глаза ладонью. Тени под глазами выдавали его — он явно работал до глубокой ночи, чтобы закончить все отчёты и освободить это время для неё.
Сабрина, набравшись внезапной решимости, встала и пересела на его сторону кареты. Она посмотрела на него и робко похлопала себя по плечу.
— Можете отдохнуть немного, — сказала она и тут же смутилась от собственной смелости.
Она понимала, что он вряд ли крепко уснёт в её присутствии, но надеялась, что он сможет хотя бы прикрыть глаза и выдохнуть. Кассиан тяжело, но благодарно улыбнулся. Из-за своего высокого роста ему пришлось немного отсесть, чтобы удобно устроить голову на её плече.
Сабрина замерла. Она старалась почти не дышать, контролируя каждый вдох, чтобы не потревожить его покой. «Как же он сейчас мил», — пронеслось в её голове. Весь его грозный вид и холодная аура словно растворились, оставив лишь усталого мужчину, который наконец-то позволил себе расслабиться.
Так, в уютной тишине, они и доехали до величественного дома лорда Эдриана. Как только карета остановилась, Кассиан выпрямился, мгновенно возвращая себе облик невозмутимого графа, но в его взгляде, брошенном на Сабрину, осталась капля той самой утренней нежности.
У входа их уже ждали. Хозяин дома, высокий и широкоплечий Эдриан, и его супруга, леди Элизабет, встретили их невероятно тепло.
— Кассиан, старый друг! — Эдриан крепко пожал ему руку. — Рад, что вы успели. А это, должно быть, та самая леди, о которой говорит весь наш край?
Элизабет подошла к Сабрине и взяла её за руки, лучезарно улыбаясь.
— Добро пожаловать. Мы так рады наконец познакомиться с вами лично. Идёмте скорее в дом, иностранные делегации вот-вот начнут прибывать, а нам ещё нужно столько всего обсудить!