Глава 32
Повествование ведётся от лица автора.
Она посмотрела на него снизу вверх, её взгляд был затуманенным и нежным. Ей не хотелось уходить, но она видела, как тяжело ему даётся это самообладание.
Сабрина дико смутилась и, не зная, куда деться от собственного смущения, просто впечаталась лицом ему в грудь, чтобы он не видел её ярко-красного лица. Картинки поцелуя вспыхивали в её голове одна за другой, и ей стало дико неловко. В мыслях пронеслось: «Он ведь такой опытный... Он точно знает, как целоваться, и наверняка знает, как заниматься делами куда посерьёзнее поцелуев. А для меня всё это — в первый раз». Эта разница в опыте пугала её, заставляя чувствовать себя совсем маленькой и наивной.
Ей отчаянно не хотелось уходить, хотелось вечно стоять вот так, в кольце его сильных рук, чувствуя биение его сердца под своей щекой. Но она понимала: оставаться нельзя, иначе работа графа действительно встанет, а её собственные чувства окончательно выйдут из-под контроля.
— Сабрина... — снова услышала она его голос, на этот раз более мягкий и понимающий.
Этот звук заставил её прийти в себя. Она медленно отстранилась от его груди, всё ещё не решаясь поднять глаза.
— Я... я пойду, — пробормотала она, поправляя рубашку и стараясь вернуть себе хотя бы крупицу достоинства. — Но пообещайте, что вы всё съедите. Мортимер старался, и я... я тоже очень хотела, чтобы вы позавтракали.
Кассиан, чьи руки всё ещё слегка подрагивали, выпустил её талию и сделал шаг назад, давая ей личное пространство.
— Обещаю, — кивнул он, и в его глазах снова промелькнула та самая гордая улыбка. — Идите, Сабрина. Скоро прибудут рабочие, и Мортимеру понадобится ваша помощь.
Она кивнула, бросила на него последний быстрый взгляд и буквально выскочила из кабинета. Оказавшись в коридоре, она прислонилась спиной к прохладной стене и закрыла глаза. Сердце всё ещё выбивало чечётку, а губы до сих пор покалывало.
День закрутился в суете. К обеду, как и обещал Мортимер, прибыли рабочие для начала ремонта. Поместье наполнилось новыми звуками: голосами мастеров, скрипом телег с материалами и обсуждением планов. Сабрине пришлось включить свою «холодную и расчётливую леди», чтобы контролировать процесс, но внутри неё всё ещё пела та самая утренняя мелодия.
Рабочие ушли, когда сумерки уже начали сгущаться над поместьем. Долгие часы управления процессом, сверка документов и закупка материалов высосали из Сабрины все силы. Она шла в сторону столовой, едва передвигая ноги. В голове крутилась одна и та же мысль: если она продолжит приходить к нему в кабинет, она поступит с ним жестоко. Она видела, как тяжело ему даётся работа, когда она рядом, и решила, что больше не будет его отвлекать.
Сабрина зашла в столовую, уже настроившись на привычное одиночество, но замерла на пороге. Граф сидел за столом, ожидая её.
— Граф... — выдохнула она.
В памяти мгновенно всплыл их утренний, более серьёзный поцелуй, жар его рук на её талии и то, как она прижималась к его груди. Щёки тут же вспыхнули пунцовым, и она поспешно села на свой стул, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.
— Вы выбрались из работы? — спросила она, поправляя салфетку дрожащими руками.
— Да, — ответил Кассиан, внимательно наблюдая за ней. — Я хотел поговорить с тобой.
Слуги молча расставили блюда и, повинуясь короткому кивку графа, вышли, плотно закрыв за собой двери. В комнате воцарилась уютная, но наполненная напряжением тишина.
— Меня ещё какое-то время не будет на завтраках и обедах, — продолжил Кассиан. — Работы осталось немного, нужно дожать последние отчёты для столицы. Но как только я закончу, я окончательно вернусь к нашим совместным трапезам.
Сабрина посмотрела на него, чувствуя одновременно и грусть, и облегчение. Его слова подтверждали, что он тоже дорожит их временем вместе.
— Да, конечно, я понимаю, как важна ваша работа, — ответила она мягко. — Я больше не буду отвлекать вас и послушно дождусь вашего возвращения.
Кассиан на мгновение задержал на ней взгляд, и в его глазах промелькнула тень сожаления, будто ему самому было тяжело принимать это решение.
— Вы сегодня очень бледная, Сабрина, — заметил он, меняя тему. — Рабочие доставили много хлопот?
Она пустилась в рассказ о делах, о закупках и о том, как Мортимер мастерски ставил мастеров на место. Ужин прошёл спокойно, но теперь это была не просто трапеза двух сожителей, а тихий вечер двух людей, у которых появилась своя общая тайна.
Прошло ещё два дня. Сабрина честно держала слово: она не заходила в кабинет, хотя её ноги так и норовили повернуть к его двери каждый раз, когда она проходила мимо. Она полностью погрузилась в тренировки с сэром Торном.
На третий день Аларик, наблюдая за тем, как она упорно пытается удержать равновесие на одной ноге, внезапно сказал:
— Хватит мучить пол. Сегодня мы попробуем кое-что поинтереснее. Кассиан передал мне, что ваш новый костюм готов. Переодевайтесь, леди. Мы идём в лес. Нам нужно проверить вашу реакцию в реальных условиях, а не на ровном паркете.
Сабрина почувствовала прилив азарта. Лес за поместьем всегда казался ей таинственным.
Азарт так и бурлил в жилах Сабрины, пока она переодевалась в свой новый, специально сшитый костюм для тренировок. Плотная ткань графитового цвета идеально прилегала к телу, не стесняя движений, а высокие кожаные сапоги на шнуровке придавали ей непривычную уверенность. Лес за поместьем, обычно такой таинственный и немного пугающий, сегодня манил её, обещая приключения.
Она вышла на крыльцо, где её уже ждал сэр Торн. Капитан окинул её критическим взглядом, чуть задержавшись на сапогах, и удовлетворённо кивнул.
— Хорошо. Форма соответствует. Теперь проверим содержание. Идём.
Кассиана поблизости не было, и Сабрина, подавив лёгкий вздох разочарования, последовала за наставником. Ей так хотелось, чтобы он увидел её в этом новом образе, но работа, как всегда, была на первом месте.
Они углубились в чащу. Лес встретил их прохладой и тихим шелестом листвы. Сэр Торн шёл ходко, заставляя Сабрину практически бежать, чтобы не отстать. Прыжки через поваленные деревья, пробирание сквозь густой кустарник — это была совсем другая нагрузка, чем на ровной площадке во дворе. Мышцы, ещё не до конца оправившиеся от предыдущих тренировок, снова начали ныть, но Сабрина упрямо стискивала зубы.
— Стой! — вдруг скомандовал Аларик, резко остановившись на небольшой поляне, окружённой старыми дубами. — Первый урок лесного боя: враг может быть везде. Внимательность — ваше главное оружие.
Он подобрал с земли несколько увесистых сосновых шишек и хитро прищурился.
— Ваша задача, леди: уворачиваться. Грязи не боимся, главное — не поймать снаряд лицом. Начнём!
И началась потеха. Сэр Торн, несмотря на свою грузность, двигался на удивление быстро, запуская шишки одну за другой. Сабрина, поначалу растерявшись, быстро поймала ритм. Внезапно её тело, казалось, само вспомнило всё, чему её учил наставник: уклониться влево, присесть, сделать резкий выпад в сторону. Она танцевала между летящими шишками, азартно смеясь и чувствуя невероятную лёгкость.
— Неплохо, очень неплохо! — подбодрил её Аларик, запуская очередную шишку, на этот раз целясь чуть ниже.
Сабрина, окрылённая успехом, решила сделать красивый пируэт, чтобы увернуться... и тут её нога, обутая в новенький кожаный сапог, предательски скользнула по мокрому мху. Время словно замедлилось. Она отчаянно замахала руками, пытаясь поймать равновесие, её лицо исказилось в забавной гримасе ужаса, и... с оглушительным «ХЛЮП!» она рухнула прямо в раскисшую от недавних дождей глубокую лужу грязи.
Фонтан грязных брызг взлетел в воздух, щедро осыпав и саму Сабрину, и стоящего неподалёку сэра Торна.
Тишина. Только птицы испуганно взлетели с веток дуба.
Сабрина медленно подняла голову. Её некогда безупречный графитовый костюм превратился в грязное месиво, лицо было густо залеплено грязью, а из волос торчала какая-то веточка. Она сплюнула попавшую в рот грязь и посмотрела на наставника.
Сэр Торн, на чьём лице тоже красовалось несколько грязных пятен, замер с поднятой шишкой в руке. Пару секунд он боролся с собой, но затем его плечи затряслись, и лес огласился громовым хохотом.
— Ха-ха-ха! Ну, леди Сабрина, — сквозь слёзы проговорил он, — реакция у вас отличная, а вот маскировка... маскировка — просто высший класс! Из вас вышел бы отличный лесной леший.
Сабрина, поначалу готовая расплакаться от обиды, вдруг сама прыснула. Картина действительно была комичной. Она попыталась встать, но руки скользили по жирной грязи, заставляя её снова и снова плюхаться обратно, издавая забавные звуки.
— Помогите же мне, сэр Торн! — взмолилась она, протягивая ему грязную руку.
Аларик, по-прежнему хохоча, протянул ей сухую палку.
— Упасть в лужу — не беда, главное — встать с достоинством. Даже если достоинство все в грязи.
Кое-как выбравшись на твёрдую землю, Сабрина попыталась отряхнуться, но сделала только хуже, размазав грязь по всему костюму. Она была мокрой, грязной, уставшей, но... счастливой. Она справилась с заданием, и этот смешной финал ничуть не испортил ей настроение.
— На сегодня, пожалуй, хватит маскировочных учений, — сказал Аларик, вытирая лицо платком. — Возвращаемся. И постарайтесь не попасться на глаза графу в таком виде. Боюсь, он решит, что я вас пытал.
Сабрина улыбнулась. О, она очень надеялась, что Кассиан её не увидит. Ей хотелось быть для него прекрасной леди, а не грязным чудовищем из болота. Но судьба, как известно, любит пошутить.
Сабрина и сэр Торн подходили к поместью, стараясь держаться тени, чтобы не привлекать лишнего внимания. Сабрина чувствовала себя ходячим комком грязи: при каждом шаге сапоги издавали хлюпающий звук, а на щеке уже подсохла живописная гёрка из лесной почвы.
— Сэр Торн, если мы встретим графа, я официально заявлю, что это была ваша секретная техника «слияния с ландшафтом», — прошептала она, пытаясь оттереть пятно с рукава, но лишь размазывая его ещё сильнее.
— Главное, миледи, делайте лицо посерьёзнее, — ухмыльнулся Аларик. — В военном деле это называется тактической маскировкой.
Но их надежды на скрытность рухнули в тот же миг. Кассиан, которому в кабинете стало слишком душно от цифр и отчётов, вышел на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ему было странно не слышать их голосов на привычном тренировочном поле, и он невольно высматривал их среди деревьев.
И вот они вышли на открытое пространство. Кассиан замер, облокотившись на перила, и прищурился.
— Аларик! — громко окликнул он, и в его голосе послышались весёлые нотки. — Я просил тебя обучить мою супругу самообороне, а не основам садоводства. Почему моя леди выглядит так, будто её только что выкопали вместе с корнями старого дуба?
Сабрина замерла, чувствуя, как лицо под слоем грязи вспыхивает огнём. Она медленно подняла голову и увидела Кассиана, который смотрел на неё сверху вниз с нескрываемым лукавством в глазах.
— Мы... мы тренировали реакцию в лесу, граф! — крикнула она в ответ, стараясь придать голосу твёрдость, хотя веточка, торчащая из волос, явно портила эффект.
— Реакцию? — Кассиан перекинул ногу через выступ балкона, словно собираясь спрыгнуть к ним, но передумал и просто рассмеялся. — Судя по вашему виду, лужа победила в этом раунде со счётом один — ноль. Сабрина, я и не знал, что вам так идёт этот... землистый оттенок. Это новый писк столичной моды?
— Это эксклюзивный дизайн от сэра Торна! — парировала она, наконец-то улыбнувшись.
— Кассиан, не паясничайте! — вставил Аларик, вытирая руки о штаны. — Зато она не пропустила ни одной шишки. А грязь... грязь — это просто лечебная маска для закалки характера.
Кассиан покачал головой, и его взгляд, несмотря на шутки, смягчился. Он смотрел на свою «лесную нимфу», которая, даже будучи по локоть в грязи, выглядела такой живой и настоящей, что у него снова защемило в груди.
— Идите отмывайтесь, «герои лесных сражений», — скомандовал он. — Жду вас обоих к ужину. Сабрина, постарайтесь оставить лес за дверями поместья, иначе Мортимер заставит меня лично чистить ковры.
Сабрина шутливо поклонилась, чуть не потеряв при этом равновесие снова, и поспешила к боковому входу, слыша за спиной тихий, тёплый смех своего графа.