Глава 30
Повествование ведётся от лица автора.
Сабрина чувствовала себя выжатым лимоном. Её ноги не просто дрожали — они жили своей отдельной, весьма пугающей жизнью.
Она вошла в холл, и вид бесконечной парадной лестницы заставил её на мгновение замереть в ужасе. Ступеньки казались неприступными скалами. Но радость от предстоящего обеда с графом давала ей сил. Она вцепилась в перила, словно в спасательный круг, и начала своё медленное восхождение.
На втором этаже её встретил Мортимер. Увидев бледную и растрёпанную хозяйку, он обеспокоенно склонил голову.
— Госпожа? Всё ли в порядке? Вы выглядите... утомлённой.
— Всё хорошо, Мортимер, — выдохнула она, одарив его усталой, но светлой улыбкой. — Просто поможете мне дойти до комнаты? Кажется, мои ноги сегодня решили объявить забастовку.
Верный дворецкий осторожно подставил локоть, и шаг за шагом они преодолели оставшийся путь.
— Позовите слуг, — попросила она уже у дверей. — Мне нужно помыться и подготовиться к обеду.
Оказавшись в своих покоях, Сабрина буквально рухнула в кресло. Она закрыла глаза и глубоко выдохнула. Каждая мышца ныла, заявляя о своём существовании, но в мыслях крутилось только одно: его улыбка, когда он наблюдал за ней, такая искренняя, и его тёплая протянутая ладонь. То, как он крепко держал её, как смотрел — открыто и по-человечески. А его улыбка! Она вспомнила, как он забавлялся её попытками отжаться, и невольно рассмеялась в голос, представив себя со стороны.
Но стоило в дверь постучать служанкам, как Сабрина тут же приняла серьёзный и достойный вид. Работа над образом хозяйки поместья не прекращалась ни на минуту.
Приготовления заняли немало времени. Горячая вода и умелый массаж немного уняли боль, а нежный аромат масел придал сил. Для обеда Сабрина выбрала элегантный, но мягкий образ: светло-розовая рубашка с длинными рукавами, которая выгодно оттеняла румянец на её щеках, и длинная юбка-карандаш, подчеркивающая её стройность.
С безупречной причёской и высоко поднятой головой (хотя каждый шаг по-прежнему отдавался эхом в коленях), она направилась к столовой. Сердце снова начало свой знакомый танец — сегодня она не будет смотреть на его спину в дверях. Сегодня она будет сидеть напротив него.
Сабрина вошла в столовую. Кассиан уже был там. Он стоял у окна, заложив руки за спину, и обернулся на звук её шагов. На нём уже не было того рабочего сюртука, в котором он сидел за бумагами, — он выглядел свежим и собранным.
Его взгляд медленно скользнул по её фигуре, задерживаясь на розовом шёлке рубашки, а затем поднялся к лицу.
— Вы быстро привели себя в порядок, — заметил он, отодвигая для неё стул. — Я ожидал, что после методов Аларика вам понадобится помощь лекаря, а не портного.
Сабрина присела, стараясь сделать это максимально грациозно, несмотря на протестующие мышцы бедер.
— Сэр Торн сказал, что во мне много железа, — парировала она, слегка прищурившись. — Было бы обидно разочаровать его в первый же день.
Кассиан сел напротив. Между ними на столе стояли изысканные блюда, но аромат еды сейчас волновал Сабрину гораздо меньше, чем тишина, установившаяся между ними.
— Аларик — человек прямой, — начал граф, слегка отодвигая тарелку. — И он редко кого-то хвалит. Если он сказал, что вы справитесь, значит, так и будет. Но скажите мне честно, Сабрина... зачем вам это? Враги позади, защищаться больше не от кого.
Сабрина сделала небольшой глоток воды, стараясь унять дрожь в руках, и посмотрела на графа.
— После всего, что случилось... я поняла, что безопасность — вещь хрупкая, — тихо, но уверенно произнесла она. — То, что Фреи пали, не даёт стопроцентной гарантии. Я хочу знать, что если наступит момент, когда рядом не будет ни вас, ни стражи, я смогу постоять за себя. К тому же... — она неловко улыбнулась, — вы и сами видели мои сегодняшние успехи. Я и пять раз присесть с трудом могу. Лишним точно не будет привести тело в порядок.
Кассиан не перебивал. Он слушал её крайне внимательно, его взгляд медленно перемещался от её глаз к линии губ и обратно. Сабрина чувствовала этот взгляд кожей. Ей стало трудно сглатывать, слова начали путаться, а воздух в столовой будто стал гуще. Она начала теряться в собственной речи, но, к счастью или к сожалению, тяжёлые двери распахнулись.
В столовую вошёл Аларик Торн, громко отодвигая стул.
— Прошу прощения за задержку, граф! — пробасил он, усаживаясь. — Ваша супруга, Кассиан, — это нечто. Упрямее неё в этом доме, кажется, только вы сами в свои лучшие годы. Помните, как я заставлял вас отрабатывать выпад под дождём, пока вы не свалились в лихорадке?
Кассиан усмехнулся, и это была редкая, открытая усмешка.
— Я помню, что вы тогда не дали мне ни капли вина, пока я не выполнил всё идеально, Аларик.
Разговор мужчин перетёк в воспоминания о былых сражениях и временах, когда Кассиан сам был лишь учеником у сурового капитана. Сабрина почти не участвовала в беседе, но ей не было обидно или грустно от отсутствия внимания. Наоборот, ей было бесконечно хорошо.
Спустя столько дней томительного одиночества она наконец-то сидела здесь. Это был идеальный момент. Пока Кассиан смотрел вбок, слушая очередную историю Аларика, Сабрина могла безнаказанно его рассматривать. Она ловила каждое движение его челюсти, когда он говорил, замечала, как напрягаются мышцы на его шее, и прислушивалась к его низкому голосу. Для неё он сейчас был «любовным воином» — сильным, недосягаемым, но таким притягательным.
Её сердце наполнялось теплом, когда она узнавала о нём что-то новое: о том, каким упрямым мальчишкой он был, как ненавидел проигрывать.
— ...и вот тогда ваш Кассиан решил, что правила рыцарского этикета — это для слабаков, — продолжал Аларик, смеясь.
Граф в этот момент перевёл взгляд на Сабрину, застигнув её врасплох за её пристальным наблюдением. Он не отвёл глаз, напротив — в его взгляде появилось некое немое приглашение.
— А вы, Сабрина? — вдруг спросил он, прервав Аларика. — Что бы вы сделали на моём месте, если бы наставник требовал невозможного?
Сабрина чуть вздрогнула от того, что он к ней обратился.
Сабрина почувствовала, как к щекам приливает жар — её поймали на «месте преступления», когда она разглядывала его слишком жадно. Она поспешно опустила взгляд на свою тарелку, судорожно перебирая вилкой кусочек нежной телятины, но быстро взяла себя в руки. Ей не хотелось выглядеть в его глазах просто робкой тенью.
Она подняла голову, и хотя в её глазах ещё плясали искорки смущения, голос звучал на удивление чётко:
— На вашем месте, граф, я бы сделала то же самое, что и сегодня на тренировке: упала бы, — она позволила себе короткий, чуть лукавый смешок, глядя прямо на него. — Но упала бы так громко и картинно, чтобы наставнику стало меня жаль. А когда бы он отвернулся за водой, я бы просто сбежала в библиотеку. Там сражения куда безопаснее.
Аларик громко расхохотался, хлопнув ладонью по столу.
— Ха! А она честна, Кассиан! Это куда опаснее, чем слепое упрямство. Такая тактика может сбить с толку любого врага.
Кассиан не смеялся так открыто, как капитан, но его взгляд стал необычайно глубоким. Он чуть подался вперёд, сокращая расстояние между ними через стол, и Сабрина замерла, не в силах пошевелиться.
— Сбежать в библиотеку — это изящно, — негромко произнёс он, игнорируя смех Аларика. — Но вы ведь не сбежали сегодня, Сабрина. Вы продолжали вставать, даже когда ноги вас не слушались. Значит, хитрость — это лишь ваша маска, а внутри всё то же несгибаемое желание дойти до конца.
Он замолчал, продолжая изучать её лицо, словно читал между строк в одной из её любимых книг. Сабрина сглотнула, чувствуя, как нежность в его голосе смешивается с чем-то более властным и серьёзным.
Обед продолжался, но атмосфера в комнате окончательно изменилась. Теперь каждое движение Кассиана — то, как он подносил бокал к губам или как поправлял манжету — казалось Сабрине наполненным особым смыслом.
Когда с едой было покончено, Аларик поднялся, поблагодарив за обед, и сообщил, что пойдёт проверять снаряжение. В столовой наступила тишина. Кассиан тоже встал, но не спешил уходить. Он подошёл к стулу Сабрины и, прежде чем она успела подняться, положил руку на спинку её кресла.
— У вас болят плечи после тренировки? — спросил он, и в его голосе больше не было официальности.
Сабрина заметно растерялась от внезапного близкого контакта. Попытавшись взять себя в руки, она ответила:
— Да, болят не только плечи, всё тело ноёт от усталости, — она отвела взгляд, стараясь унять дрожь и привести мысли в порядок.
Кассиан зашёл ей за спину, и она остро ощутила его присутствие. Он мягко отодвинул блестящие локоны на её плечи и положил свои горячие ладони ей на ключицы. От этого прикосновения по коже пробежали мурашки приятной теплоты. Сабрина замерла, стараясь превратить спину в сталь и не размякнуть под его руками.
— Я помогу унять боль, — почти шёпотом, приглушённо произнёс Кассиан прямо ей в ухо, отчего дыхание сбилось, а к лицу прильнула густая краска.
Сабрина молчала, а его руки начали двигаться. Пальцы глубоко разминали плечи, делая массаж, от которого Сабрина блаженно закрыла глаза. Она изо всех сил старалась не издавать лишних звуков, но это было выше её сил. У служанок не было таких крепких и уверенных движений — это был совсем другой уровень наслаждения, особенно когда это делал сам граф.
Его руки продолжали профессионально двигаться вверх и вниз, разгоняя застоявшуюся кровь. Когда он с нажимом провёл по мышце, что ныла больше всего, Сабрина не удержалась и на выдохе издала тихий, блаженный стон. Осознав это, она ещё больше покраснела и до боли сжала губы, молясь, чтобы он не заметил её слабости.
Кассиан же чуть склонил голову и смотрел на неё сверху вниз с нескрываемым любопытством. Он видел, как трепещут её ресницы и как прерывисто вздымается её грудь под тонким шёлком розовой рубашки.
— Не нужно сдерживаться, Сабрина, — в его голосе проскользнула низкая, вибрирующая нотка, от которой сердце девушки пропустило удар. — Если вам больно или... приятно, я должен об этом знать.
Его большие пальцы скользнули чуть выше, к самому основанию шеи, нежно надавливая на чувствительные точки. Он явно хотел снова услышать её голос, почувствовать её реакцию.
— Вам стало легче? — спросил он, и Сабрина почувствовала его тёплое дыхание на своей щеке.
Она едва нашла в себе силы кивнуть, не открывая глаз. Ей казалось, что если она сейчас посмотрит на него, то все её чувства, вся её тщательно скрываемая любовь просто выплеснутся наружу. Кассиан же не спешил убирать руки. Напротив, он медленно провёл ладонями вниз по её рукам до самых локтей, словно изучая контуры её тела, и снова вернулся к плечам, заставляя Сабрину буквально плавиться в его руках.
Кассиан на мгновение перестал разминать её плечи, но рук не убрал. Его ладони просто неподвижно лежали на её плечах, и Сабрина чувствовала, как их жар проникает сквозь тонкую ткань рубашки. В столовой повисла такая тишина, что она слышала только стук собственного сердца, отдающийся в ушах.
Он медленно склонился ещё ниже. Теперь его лицо было совсем рядом с её шеей. Сабрина почувствовала, как он втянул носом воздух, словно запоминая аромат её волос и кожи — смесь цветочного мыла и тонкого, едва уловимого запаха её самой.
— Знаете, Сабрина... — его голос стал ещё тише, превратившись в рокочущий шёпот, от которого у неё подкосились бы ноги, если бы она не сидела. — Эти несколько дней, пока я был занят бумагами... кабинет казался мне слишком тихим. Слишком пустым.
Его пальцы, до этого просто лежавшие на плечах, медленно скользнули вверх. Он коснулся кончиками пальцев её подбородка и мягко, но уверенно заставил её повернуть голову и посмотреть на него. Сабрина вынуждена была открыть глаза.
Он смотрел на неё в упор. В его тёмных глазах больше не было льда или строгости — там полыхало что-то первобытное, горячее и очень личное. Это был взгляд не графа, а мужчины, который видит перед собой женщину, ставшую для него чем-то гораздо большим, чем просто «супруга по договору».
— Я ловил себя на мысли, — продолжал он, глядя прямо в её расширившиеся зрачки, — что жду момента, когда вы снова зайдёте и нарушите мой покой своими разговорами о ремонте... или просто своим присутствием.
Его рука переместилась с подбородка на её щёку. Его большой палец медленно, почти невесомо провёл по её нижней губе, которая всё ещё дрожала после того самого стона. Сабрина затаила дыхание. Мир вокруг перестал существовать — остались только его глаза, тепло его руки и невыносимое желание, чтобы это мгновение не заканчивалось.
Кассиан медленно сокращал расстояние. Он не торопился, давая ей возможность отстраниться, если она того захочет. Но Сабрина словно приросла к месту, зачарованная его близостью.
— Скажите, — выдохнул он ей в самые губы, — вы тоже... чувствовали эту пустоту?