Глава 22
Повествование ведётся от лица автора.
Вернувшись в поместье, Сабрина сохраняла на лице маску безмятежности. Она ровно поднялась по широкой лестнице, чеканя каждый шаг по ковровой дорожке, и миновала застывших в поклоне слуг, не удостоив их даже мимолетным взглядом.
Она зашла в гардеробную, чтобы сбросить тяжёлое парадное платье, и уже потянулась к завязкам, как её взгляд замер на антикварном ящике для украшений. Там, прямо на полированном дереве, лежал конверт. Без имени адресата. Без подписи. На обороте красовался оттиск пустой печати — без герба, без знаков, словно само письмо было призраком.
Сабрина вскрыла его кончиками пальцев. Её глаза быстро забежали по строчкам, и с каждым словом внутри неё закипало ледяное бешенство.
«Ты думаешь, что сменила клетку на трон, но ты всё та же сломленная девчонка. Мы убили тебя однажды — яд уже был в твоей крови, и то, что ты дышишь сейчас, лишь нелепая отсрочка. Сколько бы ты ни "перерождалась", сколько бы твой граф ни тешил себя иллюзиями о твоём исцелении, итог будет один. Мы добьёмся твоего конца. Смерть найдёт тебя даже в объятиях Вальмонта. Наслаждайся своим последним триумфом, пока можешь».
— Гнусные твари... — прошипела Сабрина, сминая бумагу в кулаке.
Гнев ослепил её. Она осознала страшную истину: враг не просто за воротами, он дышит ей в спину прямо здесь, в её святая святых. Крысы. Наглые, обнаглевшие от безнаказанности крысы пробрались в её спальню, пока она улыбалась королю. Они думали, что это письмо запугает её? Что она забьётся в угол, ожидая нового удара?
Она не покажет страха. Она покажет, что бывает с теми, кто предаёт хозяев этого дома.
Сабрина вылетела из спальни, её шаги гремели по паркету, как барабанная дробь перед казнью.
— Собрать всех! Немедленно! В холл! — её крик разрезал тишину особняка.
Слуги испуганно потянулись вниз. Когда они выстроились в неровную, дрожащую колонну, Сабрина спустилась к ним, сжимая в руке измятое письмо.
— Всем поднять головы и смотреть сюда! — скомандовала она, и её голос вибрировал от ярости. — Смотрите на это письмо. Кто заходил в мои покои? Кто из вас решил, что может безнаказанно подбрасывать мусор в мою обитель?
Дворецкий, побледнев, указал на двух горничных, которые занимались уборкой. Девушки дёрнулись, их глаза наполнились слезами.
— Мы... мы только поменяли бельё, госпожа! — в один голос вскрикнули они. — Больше ничего! Мы ничего не видели!
Сабрина медленно подошла к ним, сокращая дистанцию до минимума. Она видела, как бешено бьётся жилка на шее одной из них.
— «Ничего не видели»? — Сабрина горько усмехнулась и резко выхватила кинжал, закреплённый на бедре. Сталь хищно блеснула в свете люстр. — Значит, письмо прилетело само? Если вы сейчас не скажете, кто передал вам этот конверт, я выжгу эту крысиную нору до самого основания. Кто купил вашу верность? Мой отец? Элеонора? Говорите, пока у вас ещё есть языки!
В холле повисло тяжёлое, почти осязаемое напряжение. Слуги стояли, вжав головы в плечи, а Сабрина медленно прохаживалась перед ними, и каждый стук её каблуков отдавался в тишине коротким ударом молота. Она остановилась прямо перед двумя девушками, чьи лица сделались белее накрахмаленных фартуков.
Первой не выдержала та, что стояла слева. Её колени подогнулись, и она с глухим стуком рухнула на паркет, закрыв лицо руками.
— Это правда, госпожа! — запричитала она, захлёбываясь слезами. — Мы с Лизой всего лишь убрались, смилуйтесь, госпожа! Когда мы уходили, никакого письма там не было, клянусь всеми святыми! Мы только пыль смахнули и бельё перестелили...
Стоявшая рядом Лиза не проронила ни звука. Она лишь ещё сильнее наклонилась, зажмурившись так крепко, что её веки мелко подрагивали. Она сжимала кулаки, пряча их в складках юбки, словно пытаясь стать невидимой.
Сабрина сделала несколько шагов назад, окинув ледяным взглядом всё собрание.
— Если кто-то сейчас же не скажет, кто ещё заходил в мои покои, абсолютно все лишатся работы! — её голос хлестнул по залу, как плеть. — А вас двоих... вас будет ждать особое наказание. Розгами. До самого утра.
Она снова подошла вплотную к девушкам. Тень Сабрины накрыла их, когда она склонилась к самому лицу Лизы. Тишина стала звенящей. И тут Лиза, не выдержав давления этой невыносимой близости, тоже пала на колени. Её голос дрожал, но она отчаянно пыталась выгородить себя:
— Мы ничего не делали! Пожалуйста, миледи! Мы даже... мы даже не заходили в гардеробную! Пожалуйста, пощадите!
Сабрина замерла. В её глазах вспыхнул дьявольский огонёк торжества. Она медленно выпрямилась, не сводя взгляда с побелевшей Лизы.
— Я разве упоминала гардеробную? — тихо, почти ласково переспросила она.
Лиза застыла с открытым ртом. Воздух в её лёгких словно превратился в камень. Прокол был очевиден: Сабрина говорила лишь о «покоях», но Лиза точно знала, в какой именно комнате было оставлено послание.
— Стража! — Сабрина резко развернулась, взмахнув подолом юбки. — Взять их под арест. В разные камеры. Ожидайте допроса с пристрастием.
Когда солдаты грубо подхватили Лизу под локти, та посмотрела на Сабрину. В этом взгляде графини было нечто такое, от чего у служанки похолодело внутри. Лиза уже сто раз пожалела, что решилась пойти против Вальмонтов, соблазнившись золотом Фреев. Она поняла, из этого подвала она может не выйти.
— Всем вернуться к работе! — голос Сабрины прозвенел в холле последним предупреждением. — Арчибальд, — обратилась она к дворецкому, который всё ещё стоял белый как полотно, — проследи, чтобы этих двоих морили голодом до самого прибытия графа. Ни капли воды, ни корки хлеба. Пусть тишина подземелий освежит их память.
Она развернулась, чувствуя, как внутри всё еще клокочет ярость.
— Я буду в саду. Принесите мне лёгкие закуски и крепкий чёрный чай. Живее!
Пока Сабрина пыталась унять дрожь в руках, вдыхая прохладный воздух среди розовых кустов, Кассиан уже находился в потайном кабинете королевского дворца. Обстановка была камерной: лишь он, Король и Кристиан, стоящий тенью у дверей. На столе дымился чай, но к нему никто не притрагивался.
— Ваше Величество, — Кассиан тяжело вздохнул, его плечи поникли, а взгляд стал непривычно тусклым. — Я пришёл к вам не как подданный к монарху, а как мужчина, чьё сердце разрывается от боли. То, что случилось с Сабриной... это не был несчастный случай. И уж тем более не попытка простого воровства.
Король нахмурился, подавшись вперёд. Кассиан выдержал паузу, его голос дрогнул.
— Я провёл собственное расследование. Оказалось, это было хладнокровное, оплаченное заказное убийство. Моя любимая Сабрина... она пережила столько мучений. Я думал, что после свадьбы она наконец в безопасности, но я ошибался.
Он почти пустил слезу, глядя в сторону.
— Мои люди вышли на след, который привёл прямиком к дому Фрей. Я был разгневан, Сир! Вы видели её сегодня — она сияет, но под этим голубым шёлком... там столько отметин их жестокого обращения. Шрамы, которые не заживут никогда. Я надеялся, что её кошмар окончен, но её собственная семья решила окончательно убрать её со своего пути.
Кристиан молча сделал шаг вперёд и положил на стол увесистую папку с документами.
— Но это не всё, Ваше Величество, — продолжил Кассиан, внезапно сменив тон на стальной. — Когда мы начали копать под их заказчиков, вскрылась бездна. Фреи — не просто жестокие родители, они государственные мошенники. Весь их бизнес построен на фиктивных благотворительных фондах и «конторах-однодневках». Они собирают пожертвования от меценатов на нужды сирот и ветеранов, а затем отмывают эти деньги через подставные мануфактуры, уходя от налогов. Суммы, которые уплывают из вашей казны в их карманы, колоссальны.
Король начал быстро перелистывать бумаги, и его лицо багровело с каждой секундой.
— Клянусь короной... — прошептал монарх. — Я и не подозревал, что гниль зашла так далеко. В последнее время из казны действительно подозрительно исчезают средства, а эти мелкие конторы плодятся как грибы после дождя. Неужели они совсем перестали бояться закона? Перестали бояться меня?!
— Похоже, что так, Сир, — Кассиан прикрыл глаза, играя роль измученного интригами человека. — Вся эта сеть тянется к Фреям. Они не имеют права носить титул и находиться рядом с вашим престолом. Я не хотел втягивать в это Сабрину, она и так натерпелась... Я просто хочу, чтобы те, кто мучил мою жену и обкрадывал мою страну, получили по заслугам.
Король захлопнул папку с таким грохотом, что в кабинете подпрыгнули чашки.
— Я лично сверю эти бумаги с отчётами казначейства, Кассиан. Если всё подтвердится... гниль будет вырезана с корнем. Фреи ответят за всё — и за налоги, и за каждую слезу твоей супруги.
— Благодарю вас, Сир, — Кассиан склонил голову, скрывая за этим жестом холодную, торжествующую ухмылку. — Я знал, что могу рассчитывать на вашу справедливость.
Кассиан вошёл в холл поместья подобно грозовой туче. Его лицо было непроницаемым, а взгляд — острее бритвы, хотя внутри он ощущал холодное торжество охотника, загнавшего зверя в капкан. Роль убитого горем мужа была отыграна безупречно, и теперь оставалось лишь дождаться, когда государственная машина раздавит дом Фрей.
— Милорд... — Арчибальд встретил его у самых дверей, и граф заметил, что руки дворецкого всё ещё мелко подрагивают. — С возвращением. В ваше отсутствие... произошёл инцидент.
Кассиан резко остановился, и его аура стала еще тяжелее.
— Говори.
— Пара служанок пробралась в ваши покои и оставила письмо для госпожи. Графиня в ярости, милорд. Она приказала взять их под стражу и морить голодом. Сейчас она у себя, никого не впускает и ждёт только вас.
Не проронив ни слова, Кассиан широким, стремительным шагом направился вверх по лестнице. Каждый его шаг по ступеням отдавался гулким эхом. Он ожидал удара от Фреев, но не думал, что они посмеют действовать так нагло и так скоро.
Он толкнул двери спальни и увидел Сабрину. Она сидела у окна, прямая и напряжённая, словно натянутая струна. Увидев его, она не шелохнулась, но в глазах вспыхнул огонь.
— Они подбросили письмо, Кассиан, — её голос был тихим, но в нём вибрировала сталь. — Прямо в мою гардеробную, чтобы заметила только я. Они смеются над нами. Пишут, что убьют меня, сколько бы я ни «исцелялась».
Кассиан подошёл к ней, взял измятый листок со стола и быстро пробежал глазами по строчкам. Его челюсти сжались.
— Крысы всегда визжат громче всех, когда чувствуют запах дыма, — он бросил письмо обратно и посмотрел на жену. — Ты всё сделала правильно, Сабрина. Твой прокол с Лизой... это было красиво. Ты прирождённый инквизитор.
Он присел на край стола рядом с ней, и его серьёзное лицо чуть смягчилось.
— У короля всё прошло идеально. Я преподнёс ему документы о мошенничестве и твои шрамы как доказательство их низости. Он ошарашен. Сейчас казначеи вскрывают их счета. Это финал, Сабрина. Падение твоего отца — вопрос нескольких часов.
Сабрина кивнула, чувствуя, как внутри разливается горькое удовлетворение.
— А что со служанками? Они в подвале.
— Подождут, — отрезал Кассиан, поднимаясь. — Их страх — лучшая приправа к допросу. Пусть посидят в темноте и подумают о том, как коротка жизнь предателей. Нам пора собираться. Король может начать действовать в любой момент, когда бумаги будут сверены. Мы должны быть там, когда Фреев будут лишать всего.