Глава 13
Они стояли, прижавшись лбами, дыша навстречу друг другу в такт, словно заново учась этому простому ритму. Фонарь над ними мерцал, отбрасывая прыгающие тени.
«Знаешь, что самое ироничное?» — голос Михаила прозвучал приглушенно, его губы касались ее кожи. «Я потратил годы, чтобы доказать себе, что эмоции — это просто химия. А теперь... теперь я просто хочу запомнить этот вкус. Твой вкус».
Анна провела пальцами по его вискам, ощущая подушечками биение его крови. «И каков он?»
«Как... дым и что-то сладкое. Как ошибка, которая оказалась единственно верным решением». Он медленно отстранился, его глаза в полумраке казались бездонными. «Я не знаю, что мы делаем, Анна».
«А надо обязательно это знать?» — она улыбнулась, все еще чувствуя головокружение. «Может, просто... делать?»
Он покачал головой, но в его улыбке не было прежней жесткости. «Ты разрушаешь все мои системы. Я шел сюда, строя планы, прогнозируя варианты... А теперь единственное, что мой мозг может выдать — это статистику твоих веснушек. Их семь. На правой щеке».
Она рассмеялась, и смех ее прозвучал непривычно легко, по-девичьи. «Ужасный аналитик. Их восемь».
«Восемь, — он кивнул с преувеличенной серьезностью. — Придется пересматривать всю модель». Его руки скользнули с ее талии на спину, прижимая ближе. «Я боюсь, — признался он вдруг, и в его голосе снова появилась та самая уязвимость, что была в парке. — Боюсь, что когда мы выйдем из этих пяти минут... все изменится».
«Все уже изменилось, — прошептала она. — Еще в тот вечер, когда ты вошел в мой кабинет с видом человека, пришедшего сдать в ремонт сломанный механизм». Она откинула голову, глядя ему в глаза. «Ты не сломанный механизм, Михаил. Ты просто... забыл, как быть живым».
«А ты научишь?» — в его вопросе была не насмешка, а надежда.
«Я попробую, — пообещала она. — Если ты научишь меня... не бояться».
Он снова поцеловал ее, и на этот раз в поцелуе не было ни капли сомнения. Только голод — долгие годы сдерживаемый, выверенный, и наконец отпущенный на волю. Когда они снова перевели дух, он прошептал ей в губы:
«Пять минут кончились. Что будем делать?»
Анна посмотрела на темную воду, на отражения огней, которые теперь казались ей не одинокими сигналами, а гирляндами, зажженными в честь чего-то нового.
«Нарушим правила, — сказала она, беря его за руку. — Возьмем еще пять».