Неотправленные письма души [ЗАВЕРШЕНА]

Привет.

Давно не писала тебе, но, увы, не перестала думать.

Знаешь, так переживала, когда должна была встретить маму с братом. Он, оказывается, очень скучал по мне и не забыл.

А я переживала, что он забудет, ведь я была с ним лишь в первые годы его жизни, до трёх лет. Только вот на следующий день... он успел получить от меня...

Невоспитанный.

Впрочем, с мамой это не удивительно. Она хочет быть хорошей матерью, но у неё это не выходит. По пути домой он положил голову мне на колени и заснул.

Тётя по дороге говорила, что мама изменилась. Я не поверила.

Сейчас, глядя на неё, думаю: мне кажется, или она просто очень хорошо прикидывается?

Возможно, она действительно изменилась, осознала свои ошибки. Наши с ней отношения стали чуть лучше, чем были. Посмотрим, насколько её хватит. Ты же знаешь, я перестала верить в счастливые концовки и вообще верить в хорошее.

Единственное хорошее, что было в моей жизни — ты. Единственное, что есть и будет — дети.

Жаль, что не наши.

Мама зовёт меня со двора, и я спускаюсь. В этом месте города Моря у нас есть загородный дом на семь гектаров по документам, но на самом деле больше.

Шесть лет назад мы отремонтировали одноэтажный дом, в котором проводим большую часть времени. В другом доме — моя комната. Я наотрез отказалась спать внизу.

Дом старый, первый этаж — подвал, второй — с просторным балконом, с видом на наш двор и горы. Там пять комнат, в которых хранятся вещи. Моя комната — самая уютная и пригодная для жизни.

— Что, мам? — спрашиваю я, выглянув с балкона. Несмотря на февраль, груши и яблоки уже начали цвести, украшая наш двор ещё больше.

— Иди, пельмени сделаем.

Это был первый раз за шесть лет, когда мы вместе что-то готовили, и третий раз в жизни. Наши пельмени не отличались совершенством.

— «Вы такие пельмени приготовили, их если в человека кинуть, он сотрясение мозга получит», — бабушка всегда знала, что сказать.

А каждый вечер мы сидели за столом на кухне, обсуждали косметику, уход за собой, вспоминали прошлое, говорили о настоящем и обсуждали глобальные проблемы.

— Вот Лина говорит, что в этом году будет голодание, а вода станет как золото. — Я накладываю в белую тарелку наше сегодняшнее изделие и посыпаю тесто с мясом чёрным перцем. — Ванга давно говорила, что так будет. Не в этом году, а в 2030-м. В Дубае уже воду покупают, она действительно стоит как золото.

Наши темы начинаются с одного и заканчиваются другим. В них нет смысла, но мы сидим и тратим время на болтовню. Пусть и пустую, но такую душевную для нас.

— Я очень жалею, что отправила её туда. Но я просто не справлялась с ней...

— Поэтому решила просто избавиться, — перебиваю я, спокойно, как будто оглашаю рецепт торта.

Её глаза расширяются. Ей не нравится такой ответ, но она не может сказать то, что на самом деле думает.

— Почему избавиться? Просто отправила на перевоспитание.

— Потому что не справлялась и поняла, что проще избавиться от своего ребёнка и отдать эту ношу кому-нибудь другому.

— Почему сразу ношу? Зато видишь, как всё хорошо получилось...

— Конечно хорошо! Я шесть лет училась с людьми, которых ненавидела. Шесть лет в школе, которую сама бы сжигала, и узнала, что на самом деле значит «хорошее образование». Эта школа оставляет желать лучшего!

Она молчит, анализирует. Совсем не ожидала, что я не буду сюсюкаться с ней. И тем более не буду бояться, как в детстве, когда она кидала в меня утюг, била руками и ногами.

— Ребёнок должен быть с матерью. Там, где я, должен быть мой ребёнок, — произнесла она наконец.

«Вспомнила», — с ухмылкой подумала я.

***

Лежу дома с температурой 38 уже второй день. А ты как? Надеюсь, не болеешь?

Прошлой ночью увезли в больницу — переливание крови. Пью лекарства, но не помогает. Уже тошнит от этих препаратов.

Нос заложен, температура то 38, то 37 каждые два часа. Никакие лекарства не помогают.

Выпила колдрекс и нурофен, через 15 минут проверила температуру — всё та же 38. Четыре раза мерила, но всё без изменений.

Мама уже думала выбросить градусник.

Пришлось уговорить лечь внизу. В моей комнате наверху лежать не смогла. Никогда не делай того, чего не хочешь, чтобы не жалеть. Слушай сердце и интуицию.

Люди слепы, они не видят знаков, которые даёт им Бог. Он слышит наши молитвы и отвечает на них, подает знаки, но мы не видим, потому что слепы и глухи. А потом ломаем голову, мол, «Как я не заметил этого? Почему не поступил по-другому?»

Но не стоит жалеть о том, что сделано, и о людях, которых не отпустил когда-то. Если бы тебе было с ними плохо, ты бы их отпустил. Но ты же держал. Значит, тебе было хорошо. И я всегда держала тебя, хотя я не железная и не люблю заставлять людей оставаться, если они не хотят.

Люблю. Потом напишу.

Марика.

***

Я продолжаю писать тебе письма, хотя это, конечно, глупо.

Сегодня во второй раз поссорилась с младшим братом. И не обошлось без слёз. Его и моих.

Почему я плачу?

Сердце разрывается, когда вижу его слёзы. Я его воспитывала, была с ним с самого рождения до трёх лет. И мне больно видеть, каким он стал.

Он не воспитан, плачет по любому поводу. Ему нужен психолог.

А мне психотерапевт.

Я говорю: сразу видно, что он мой брат...

Мне его жаль. Кем он будет, когда вырастет?

С таким поведением страшно подумать, кем он может стать.

Я пыталась поговорить, но он начал рыдать, вырываться, перебивать. Он не понимает понятий «младший-старший», не умеет играть, только драться. Хотя для его возраста это нормально. Но он злопамятен. Когда злится, рычит, воет... Мне страшно за него.

Почему тебя нет рядом?

Ты бы подсказал, что делать. Ты всегда помогал. Сейчас я понимаю, что значат твои слова:

«Ты будешь стоять на своих ногах и ходить без меня». Ты сказал это, когда думал, что мы расстаёмся.

Но это было не так.

Я никогда не могла расстаться с тобой, но знала, что должна. А как у тебя? Надеюсь, всё лучше, чем у меня. Как твой отец? Как мама? Как дома? Всё хорошо?

Знаешь, мне начали нравиться люди, которые думают о будущем, но не говорят о вечности. Они живут настоящим моментом.

Но они, как правило, непостоянны и несерьёзны. Зато такие безумные романтики. С ними легче всего говорить обо всём, и это не неловко. Ты просто чувствуешь, что это нормально.

И писать о них гораздо легче, чем о тех, кто всё время переживает по поводу чего-то.

Береги себя. Всё будет хорошо.

Мари.

***

Синее небо, и одна яркая звезда. Луна сегодня особенно красива: большая и круглая. Мама удивилась: «Она всегда такая большая?» Её удивлению не было предела.

Ветер дует мне в спину. Сижу на качелях, несмотря на насморк и кашель, от которых никак не избавлюсь.

В своей книге про нас я назвала тебя Ветер. Так вот, Ветер, цени моменты. Они чудесны, неповторимы. Цени секунды, они не вечны.

Я всё ещё тоскую по тебе.

Однажды Кристина сказала мне, что ты больше никогда не будешь в моей жизни. Не хочу в это верить. Я не могу тебя забыть и не хочу.

Сегодня с мамой делали селёдку под шубой, готовили пиццу. Она изменилась. Мне не хочется с ней расставаться.

Завтра еду в город — работа не ждёт. Встречусь с Сери и подругами.

Столько всего хочется тебе рассказать, но быть с тобой нынешним я не хочу.

Мы любим прошлых нас, но не нынешних. Но тебе нет замен.

Надеюсь, у тебя всё прекрасно и ты счастлив. Даже если с другой.

Береги себя.

Люблю