Совсем одна

Рано утром девушка ещë спала, хмурясь, и бубнила. В это время Кристина и Витя сидели на кухне. Они пили чай и разговаривали. Дачман потирал опухшие глаза и говорил хриплым, не особо понятным тоном. Можно сказать, он ещë спал. Кристина же раскрыла глаза и чувствовала себя лучше друга. Несмотря на разное утреннее состояние, думали они об одном и том же: что это вчера было, кто эта девушка, когда она проснëтся? И многие другие вопросы, которые касались непосредственно этой особы.

Нежные, то ли розовые, то ли рыжие лучи солнца освещали кухню, которая окрашивалась то в персиковый, то в голубоватый оттенки, взамисимости от положения берëзы во дворе. Иногда она склонялась так, что цвет еë листьев под солнечными лучами будто омывал помешение морской водой. Это освещение нравилось Вите, он любил изменения во всëм. Лукина не принимала такое, неприятным казалось подобная нестабильность.

Шторы в спальне не закрывали окно, поэтому сквозь тюль солнце щекотало девушку, оставляя на лице персиковые пятна. Попав на глаза, эти пятнышки разбудили еë. Она приподняла веки, промычала не ясную даже для себя самой реплику и потянулась. Глаза раскрылись шире — замерла.

"Где я? Кто меня сюда привëз? Где тот мужчина?" – за этими мыслями последовал громкий вздох и причитания, кувыркания в поисках верхней одежды, которой не оказалось на ней сейчас.

Всю эту возню уловила чуткими ушами Кристина. Поняла, что пора бы узнать немного подробностей. Поэтому покинула кухню и пошла к своей гостье. Витя помчался за ней, так как ему всегда было интересно, что происходит вокруг него. Пока шëл, запнулся и запястьем проехался по ребру двери. Видимо, ещë не до конца проснулся. Однако не придал этому значения и пошëл дальше.

Стоя над закутанной в одеяло гостьей, Кристина с Витей перебрасывали глаза то друг на друга, то на девушку. Та в свою очередь пялилась на Витино запястье, на котором образовалась царапина. Виднелась кровь, которая девушку и встревожила. Еë взгляд об этом говорил: поднятые брови и суженные зрачки. Кристина заметила это, посмотрела на запястье друга и кашлянула.

— Витя, ты ничего не заметил? – прохрипела она и ткнула на его запястье. Тот посмотрел на порез и пожал плечами, мол, какая разница. - Ты еë пугаешь, прилепи пластырь, дебил! - также сквозь зубы подсказала Кристина.

— Нет, всë нормально, я просто задумалась, - со взглядом в пол откликнулась гостья.

Кристина вздохнула и развела руками. Решила сесть рядом на матрац и в таком положении уже поговорить.

— Попить не хочешь?

Девушка кивнула со стеснением и поджала плечи. Лукина же глазами указала другу, чтобы он принëс воды и заодно сделал что-то с ранкой. Витя удалился. Кристина начала опрос: как зовут, где живëт, почему пришла в бар, и почему еë разнесло с двух бокальчиков?

Как оказалось, девушку звали Алина, по фамилии Манн. У Лукиной промелькнуло что-то знакомое в голове, как она это услышала. Однако не зациклилась на одной мысли и слушала дальше. Также выяснила, что у Алины нет места жительства. Собственного нет: она жила у бывшего молодого человека, который еë обеспечивал, в том числе и крышей над головой. В последнее время Алина жила в общежитии, но когда деньги закончились, некоторое время жила на улице. Почему она пришла в бар... Кристину повергло в шок: Алина решила, что в баре смогла бы найти мужчину, который обеспечил бы еë. Насчëт алкоголя, ей нечасто удавалось пробовать подобные напитки. Однако она решила, что в этих коктейлях нет ничего ужасного, так что можно и попить. Это, естественно, оказалось ошибкой, так как Алина перестала соображать, как следует. Она тряслась, отвечая на вопросы. Кристина с Витей же сидели с опрокинутыми челюстями и мало чего могли ответить на эти откровения.

— Это серьëзно, Алина. Даже не знаю, что сказать, - пробормотал Дачман с толикой сожаления в голосе.

— А что такое случилось с этим бывшим? Точнее, почему расстались?

Зрачки Алины забегали по комнате,  она стала запинаться и кусать губы. Пальцы затряслись. Казалось, слëзы могли хлынуть в тот же момент. Но она держалась и постаралась рассказать без неудобных подробностей:

— Мы так хорошо жили вместе, я даже забеременела, - глаза вновь намокли, а Кристина с Витей их вытаращили. - Я так хотела, чтобы он родился и... Он даже о нëм не узнал, потому что эта сука! Она его у меня отобрала: красивая, стройная, одевается хорошо, - всхлипнула Алина.

— Ты сама у себя его отобрала? - сострил Дачман, за что подруга кинула в него подушку и сказала замолчать.

— А что с ребëнком? Где он? Не похоже, что ты всë ещë его в себе носишь, - положила Лукина руку на плечо гостьи. Та схватилась за сердце, после чего рука сползла на живот, а губы затряслись.

— Его больше нет, - прошептала она. - Врачи сказали, что его, ну, его не... - эти слова давались как решение воткнуть нож в сердце, - не будет.

Она положила голову на руки и замолчала. Кристина покрылась стыдливым румянцем и захотела ударить себе по лицу. Этот вопрос явно был лишним, поэтому замолчали все. Друзья в течение нескольких минут гладили Алину по спине и не проронили ни слова: что тут скажешь.

Поняв, что что-то сделать всë-таки надо, Кристина предложила Алине еды. Та кивнула, глядя в пол. Лукина положила гречку, так как больше ничего Алина не согласилась есть. Может, стеснялась.

Оставив еë на кухне, Витя с Кристиной вышли на улицу. Один курил, а другая пила сок. Эти вещи помогали им успокоиться. Всë же ситуация сложная, о чëм и зашëл разговор. Дачман говорил, что лучше б они еë не подбирали. Его всего трясло от стресса, который пережил не он и, более того, даже не мог пережить. Его мать два раза сталкивалась с выкидышем. Он считал себя ужасным сыном, когда видел еë слëзы и то, как она била себя, рвала на себе волосы. Поэтому Витя напомнил подруге, что лучше бы она не задавала вопрос о ребëнке. Та согластлась, хотя и списала это на свою природную любознательность.

Зашла речь о том, что Алине нужна помощь, серьëзная и квалифицированная. Витя всë рассуждал об еë самооценке. Кристина — о том, что в измене молодого человека виноватой в глазах Алины оказалась девушка, а не мужчина. И оба сошлись на самом важном сейчас: ей некуда идти. Денег нет, жилья нет, работы нет. Возможно, предположил Витя, у Алины были родители. Однако у Кристины в голове уже промелькнула мысль:

— Я оставлю еë на время у себя и помогу ей с работой и со всем остальным.

Витя ошарашен. По пути до квартиры он жаловался на это легкомыслие: ну как? Зачем? Она ей мама, что ли? И тому подобное. Но Лукина пропускала опасения мимо ушей и даже не объясняла, как всë сделает.

А почему она решила так поступить? Дело в том, что чем старше становилась Кристина, тем более в ней проявлялась эмпатия ко всем. Будучи уже тридцатидвухлетней тëтей, она понимала, что если Алину вот так бросить... Не хотелось даже предполагать, что могло произойти.

Переступив порог квартиры, Витя услышал чихи. Друзья заглянули на кухню — посуда помыта, Алины нет. Та уже находилась в спальне и наводила порядок, судя по убранному матрацу. Но на лице появились покраснения, глаза и нос намокли, Алина чихала.

— Что тут произошло? Что с твоим лицом, Алина? – с ходу спросила Кристина.

— Тут, кажется...- она чихнула и протëрла нос, - кот.

— Всë ещë хочешь оставить еë у себя? - издевался Витя. Кристина нахмурилась и вздохнула.

— Оставлю и точка! А с Раджой... С ним что-то надо придумать.

— И помочь нашей гостье, а-то она сейчас задохнëтся, - добавил Дачман.