Совсем одна

Первым делом Витя потянул Алину в ванную, чтобы она промыла лицо холодной водой. Пока они зависали около раковины, Кристина взяла в руки Раджу и начала вычëсывать, чего давно не делала, так как забывала. А тут и повод появился!

Выйдя из ванной, Дачман глазами спросил Кристину, что ему делать.

- Возьми мой кошелëк и купи этот... Аппарат, препарат какой-то противоаллергийный.

- Антигистаминный?

- Раз такой умный, ещë и для Раджи купи шампунь специальный, не знаю!

Витя почесал затылок, посмотрел на красную Манн и схватил кошелëк. Поправив воротник водолазки и пригладив подбородок, он позвал Алину на улицу. Та пошла за ним, словно за отцом.

Это время Лукина решила использовать для уборки территории: стала протирать полки, вытряхивать коробки и ящики, после чего пылесосить шерстяную поверхность, включая кровать и матрац. Покончила со спальней - отправилась на кухню с такой же задачей. Сам кот вëл себя так, будто всë понял. Он сидел на одном месте и не двигался, наблюдая за хозяйкой. Точно не хотел разбрасывать шëрстку и слюнявить еë. Раджа понимал хозяйку без слов и жестов.

Витя копался в голове, рассматривая аптечную витрину. Никак не мог понять, какой препарат лучше купить. Спросил у фармацевта, у одного из покупателей, но только через десять минут решил поинтересоваться у самой больной. Она сказала, что пользовалась двумя в разные периоды, но у одного смогла вспомнить название - "Тагевил"*. Его и решили купить. Витя серьëзно воспринял просьбу подруги и взял противоаллергенный шампунь для кошек, носивший название "Тисодерм"*. Непонятное и мутное название - значит, рабочее! Тем более, одна из покупательниц посоветовала, ведь еë бабушка такой брала. Как тут не поверить?

Когда ребята пришли, Алина сразу выпила "Тагевил" и подумала, что стоит переодеться. Витя предложил свою одежду из чемодана - на ней не было ни шерсти, ни слюней Раджи. Манн согласилась, хотя и смутилась изначально.

- Ты серьëзно его купил? Я думала, таких нет, - выпучила Кристина глаза, разглядывая "Тисодерм". - Раз уж ты потратил на него мою драгоценную зарплату, надо использовать. Чëрт его знает - вдруг, поможет? - и пошла с котом подмышкой и шампунем в руке выполнять эту нелëгкую задачу - мыть Раджу.

Алина, в чëрной и великоватой для неë одежде, обрисовывала глазами уже который круг по столу. Напротив сидел Витя, в лице которого не виделось неловкости или смущения. Он хрустнул пальцами и нагнулся вперëд.

- Алина, я не могу молчать! Да, мы не знакомы, но я вообще никому врать не умею, так что, - он выдержал паузу, чтобы вспомнить то, что хотел сказать, - Короче, Крис тебя собирается у себя оставить. Всë, сказал, теперь моя совесть чиста. Хотя она сама бы тебе сказала, но...

Манн потупила глаза и свела брови. Зрачки переползали с Вити на стол. Она задумалась - остальные слова пролетали мимо ушей. Вдруг Алина решила прервать Дачманское красноречие.

- Но я ведь не знаю еë, вас обоих не знаю. Как я могу вам доверять, если мы почти не знакомы?

Витя выпал из колеи. Сначала он даже отвечать не хотел, пусть, мол, сама подумает, как странно прозвучала эта фраза. Но нет - Алина пожирала собеседника взглядом и выглядела, как подросток.

- Да уж, - сквозь зубы выходхнул Дачман, - начнëм с того, что мужику из бара, с которым ты знакома две секунды, тоже доверять нельзя. Тем более, Крис тебя спасла, уложила спать, накормила, напоила, а сейчас она впервые за пять лет моет своего кота, потому что у кое-кого аллергия на кошек! И знаешь, на твоëм месте я бы доверял этой женщине гораздо больше, чем рандомно взятому мужчине! - выпалил Витя и остановился  посмотреть на реакцию.

Манн будто с каждым жестом и словом становилась всë младше. Она надула губы и снова нахмурилась. Скорее всего, даже отвечать не хотела.

- Тебе сколько вообще? Шестнадцать?

Алину словно молнией ударило. Руки затряслись, начали тереться друг о друга, а губы поджались. Она смотрела в глаза, но они преобрели более мелкую и плоскую форму. Будто впали в череп. Витя предположил, что Алина могла расплакаться с таким же мëртвым и даже осуждающим видом.

- Как же так? Я не понимаю... Ну, то есть, я что, так глупо выгляжу? - дрожал голос. - Мне давно не шестнадцать! Мне двадцать семь! Я, что, не похожа на это... На взрослую? Я знала, что выгляжу, как дура и уродка!

Дачман озадачен. Он и не думал, что мог расстроить девушку тем, что дал ей меньше, чем на самом деле. Обычно им это льстило. Но проблема в том, что Витя даже не хотел уменьшать возраст, не планировал сделать комплимент - просто предположил. Но расстроил довольно зрелую девушку. Довëл до слëз. После этого даже подумал, что Алина всë же соврала, и ей меньше. Но он и слова выплюнуть не осилил: только прижал плечи к ушам и пытался отыскать в мозгах что-то хорошее.

- Что ты ей уже сказал? - вернулась Лукина.

Витя объяснил, о чëм они с Манн говорили. Рассказывал, пребывая в неком шоке, с расстановкой. А потом встал из-за стола, чем напугал Алину, и прикрикнул:

- Сама с ней говори, а я к Радже!

Девушки остались наедине. Кристина села напротив и положила свою ладонь на холодные и дрожащие пальцы Манн.

- Ты его прости. У него плохо получается предсказывать возраст, зрение же плохое, - улыбалась Лукина.

Алина не ответила, но утëрла слëзы и сделала глубокий вдох, а на выдох подняла зрачки на собеседницу, ожидая, что та скажет дальше.

- Так, Алина, надо кое-что узнать. Ситуации бывают разные и, так как ты была на эмоциях, хотелось бы ещë раз услышать, что у тебя случилось. Ты не против?

Алина потëрла руки и кивнула.

- Начнëм с простого: скажи свои имя, фамилию и возраст.

- Алина Манн. Ну, мне двадцать семь. Конечно, он так не подумал, но всë же это как бы правда.

- Понимаю. Мне тридцать два года, а зовут меня Кристина Лукина. Моего товарища величают Витей Дачманом. Он меня на год старше. С ним ты уже познакомилась, не так ли?

Медленный кивок.

- Вижу, ты не уверена. Это ничего, тебе нет необходимости его знать. Лучше расскажи ещë раз, кратко, что у тебя в жизни случилось? Я имею в виду, как ты решила прийти в бар?

Алина замешкалась. Кристина на себе показала: выпрямила спину, положила руку на диафрагму и сделала вдох, опустив веки; после паузы она сложила губы в трубочку и выдохнула всë без остатка, медленно открывая глаза. Собеседница повторила три раза. Когда руки перестали трястись, она снова всë рассказала.

Как писалось ранее, Алина раньше финансово зависила от бывшего молодого человека: жила в его доме, не ходила на работу, так как он всем еë обеспечивал. Всë шло так хорошо, что получилось зачать ребëнка. Однако произошла измена. Как поняла Лукина, с более молодой девушкой. Почти без вещей, с остатками тех денег, что Максим(имя бывшего) ей давал, с ребëнком в животе, Алина проводила время в общежитии. Случился выкидыш - то ли на фоне стресса, то ли Манн где-то упала. Деньги закончились.

- Ох-ох-ох... Это всë очень плохо, и я даже не знаю, что ответить. Могу спросить кое-что? - Алина кивнула. - У тебя есть образование? Ты можешь себе позволить работу?

- Школьное есть.

- Ага, ни в колледже, ни в институте ты не училась? - опять кивок. - Хорошо, а родители тебя как-то могут поддержать?

- Нет. Они остались в Калининграде, а я, ну, не хочу с ними общаться.

Голос казался спокойным, Алина уже не волновалась. Но только на первый взгляд. Кристина заметила, что о семье Алине говорить не хотелось, а на ответе про образование она отвела глаза, хотя весь разговор держала их на одном уровне. Лукина поняла, что оставить Алину на улице - мягко говоря, плохое решение. Кристина любила помогать людям, которые оказались в трудной ситуации. Точно так же оставлять подобные случаи на самотëк не терпела.

- Я решила: ты остаëшься у меня. Я помогу тебе выбраться из этой лужи.

Алине собеседница представлялась уверенной женщиной. Зрелой и упрямой. Всë говорило об этом: прямая спина, ровный тон и спокойный, в то же время решительный взгляд. Такая аура даже давила. Так давила, что сначала слова не лезли изо рта. Однако она осмелилась возразить:

- Но я не могу, типа, у меня нету денег, я мешать буду. Да и вообще, не стоит ради меня так делать.

- Во-первых, если я сама что-то предлагаю, значит никаких неудобств мне не доставит моë решение. Во-вторых, - она замолчала и задумалась, - ты упоминала, что своему бывшему готовила, убиралась в его доме. На этом я не настаиваю, но, если тебе лично так будет удобнее, можешь у меня заниматься тем же. Всë-таки у меня немного времени на подобные вещи.

Две минуты молчания. Обе думали, что ещë сказать. Пока в окне виднелись облака, рассеянные, но длинные. Словно туманом стянуло солнце. Вдруг один луч выбрался сквозь пелену, а за ним и второй. Постепенно белые шторы открывались, а за ними показывалось голубое небо с жëлтым пятнышком на нëм. Алина прищурилась, а Кристина ощутила тепло, ползущее по лопаткам.

- Понимаю, решения даются непросто, - вздохнула Кристина, - но я хочу помочь: дать крышу над головой, комфорт и поддержку. Хочу помочь с работой. Я вижу, что самой будет очень тяжело. Ты согласна?

Манн перевела глаза на окно, понаблюдала за таявшими облаками. Картинка зарябила, Алина проморгалась и повторила дыхательное упражнение. Она потëрла руки, подняла веки и нагнулась к Лукиной:

- Хорошо, только я правда отплачу за помощь.

Слова лезли сквозь зубы. Словно просить о чëм-то или принимать "подачки" со стороны - противно и низко.

* — названия препаратов не являются настоящими, а изменены