3. Спасение прибыло
Настало шестое июля: Кристина Андреевна свободна так же, как и еë давний друг — Виктор Андреевич(так уж вышло). Знали его больше по имени-фамилии: Виктор Дачман. А знали те, у кого умерли близкие. Да, он работал в сфере ритуальных услуг. Если точнее, его матери ранее принадлежало похоронное бюро, а лет пять назад оно досталось Вите в наследство. Бюро так и называлось: "Амурское похоронное бюро 'Дачман'". Поэтому-то его в основном по фамилии и знали, но только в Амурске.
Говоря о Вите, шестого июля он прилетел в Екатеринбург, дабы вновь повидаться с лучшей подругой. Самолëт приземлился где-то в десять утра, так что Витя почти не сомкнул глаз. Хотя для него это неудивительно: ему никогда не спалось, поэтому под глазами красовались серые круги, а голову беспокоили боли. Но казалось, будто этому вампиру и не нужен сон, так как днëм он проявлял активность в разговорах, ходил гулять, даже мыслил с логикой. Хотя иногда всë-таки проваливался в дремоту. Даже глаза будто светились: Витя носил линзы вместо очков и любил поднимать брови.
Появился Дачман на людях в обыкновенном для него облике, так что Кристина не удивилась. Серо-чëрная одежда сидела на его теле, волосы собраны в небольшой хвост, на правой ноге носок жëлтый, на левой — красный, так ещë и в голубую полоску! Классический Витя.
Стоя с багажом, он потëр горбинку на носу и осмотрелся. Всë думал, куда делась эта Лукина. Почему не встретила? Витя зевнул, но тут же закрыл рот, клацнув зубами, ведь на него сзади прыгнула Кристина и повисла у друга на шее. Витя прокрехтел что-то на иврите, нагинаясь назад. Кристина слезла и обошла Витю. Поздоровались, пожали руки, обозвали друг друга для профилактики и сели в автобус до Кристининой квартиры.
Когда эти двое отдыхали вместе, будь то в Амурске или в Екатеринбурге, не теряли времени: ходили гулять, смотрели новые и старые сериалы, читали анекдоты из интернета, болтали на кухне не о чëм, играя с Раджой. В этот раз первым делом Витя помог убраться, потому что в последнее время у Лукиной работа отнимала все силы, и на уборку их не оставалось. Как убрались, Витя сел гладить кота и разговаривать с подругой. Он говорил о том, что впервые прочитал книгу Стивена Кинга, что собрал в коллекцию ещë японскую и шведскую монеты(даже привëз, чтобы показать!). В это время Кристина готовила гороховую кашу — такая традиция, когда кто-то из них приезжал к другому, Витя или Кристина готовили одно из их любимых блюд.
Пообедав этой же кашей и выпив по чашке кофе, друзья направились в парк рядом с домом. Там они обсуждали клиентов Вити. О некоторых он говорил с жалостью, о других — со смехом, на третьих гневался. Между этим пробивались шутки о смерти и некрофилах. Такой уж Витя, но Кристина не злилась, а наоборот — поддерживала такие разговоры.
А вот что ей не нравилось, когда ей свистели на улице, делали неуместные комплименты и даже лапали. На эту прогулку Лукина надела шорты, топ и свободную рубашку, которую расстегнула. И, Боже! Еë загорелая, гладкая и бархатистая кожа дышала и видела свет! Двое не самых приличных мужчин разглядели эту красоту среди толпы. Один из них решил крикнуть: "Эй, красотка! Классные сиськи!", а второй: "Да и личико ничего, только что за полоска?" На "полоске" Кристина поняла, на кого они обратили внимание. Хоть еë по большому счëту не интересовало чужое мнение, она ненавидела упоминания шрама на щеке, поэтому хотела замахнуться, но Дачман прижал еë к себе и прошептал: "Вдох-выдох. Они просто завидуют тебе". Кристина подышала и, кивнув, направилась дальше. Витя же грациозно выгнул средний палец в сторону тех идиотов и продвинулся к подруге.
Кристина — женщина спокойная, так что быстро остывала, с такой же скоростью забывала о том, что еë выбесило пять минут назад.
Друзья гуляли долго — около четырëх часов. Говорили, шутили, подкаливали друг друга. А когда услышали музыку, которую играли трое талантливых ребят, остановились и стали слушать, даже подтанцовывать. Положив им денег, опять отправились домой. Там передохнули: Витя про себя читал Агату Кристи, Кристина вышивала крестиком. Когда книга закончилась, Дачман подскочил и предложил пойти в бар. Кристина бросила вышивку на кровать и, не ответив, начала одеваться.
Часы показывали семь вечера — друзья уже сидели в баре. Первое время они лишь наблюдали за остальными. За теми, кто успел напиться до их прихода. Кристине и Вите доставляло удовольствие обсуждать других людей, они не считали это чем-то зазорным. Да и не говорили о тех персонажах плохого, только юмор сопровождал их беседы в такие моменты. Например, глядя на весëлую, пьяную женщину, Кристина подметила, какой у неë забавный смех: как у деда Мороза. Заметив женатую пару, певшую в караоке, Витя посмеялся с того, как они запинались и путали слова. Наверное, та пара плохо знала текст.
По прошествии минут двадцати они всë же взяли себе по напитку и продолжили болтать. Теперь они переключились друг на друга: Дачман не уставал говорить про своих трупов, а Лукина жаловалась на один класс, который до жути раздражал. Пока Кристина внимала рассказам друга, еë глаза уходили за его спину. Там присели взрослый мужчина и молодая девушка. Кристина подумала: "Неужто дочь привëз?", но на долго внимание на них не останавливалось. Глаза плавали туда-сюда, смотрели на всех и на всë, а иногда закрывались. Час-то поздний — почти девять вечера.
Однако прошло ещë полчаса, может, больше. Взгляд Лукиной опять переплыл на пару напротив. Кристина потупила глаза, поморгала ими и сосредоточилась, почти не слушая друга. Она видела, как мужчина нагнулся к девушке и что-то делал. Та производила руками медленные, но сопротивляющиеся действия. Сквозь музыку, разговоры, пение и рассказы Вити до ушей долетел плач, невнятные и пьяные просьбы о чëм-то. Кристина поднялась и посмотрела внимательнее: поняла, что девушку домогаются. Витя спросил, что случилось, а Кристина не медля рассказала об увиденном.
Они друг друга поняли. Дачман подошёл к мужчине и стал оттаскивать его пьяную и тяжëлую тушу от девушки. Тот сопротивлялся, бил его по рукам и покрывал матом, но Витя отличался стойкостью и юморным настроением в любой ситуации, поэтому издевательски смеялся над оппонентом. Кристина в свою очередь оттащила девушку, глаза которой покраснели и намокли, губы дрожали и пытались выплюнуть хотя бы пару слов, но всë перекрывали слëзы. Лукина отвела её подальше и попыталась успокоить, расспросить. Обращалась к посетителям бара и спрашивала, знают ли они эту девушку. Никто не отвечал — все веселились. Девушка только сильнее заливалась слезами и путалась в словах. Она дышала так, будто ей не хватало кислорода. В итоге еë ноги подкосились, сама согнулась, вырвало прямо на пол. Кристина поняла, что дело — дрянь, решила вывести пострадавшую на улицу. Заодно крикнула об этом Дачману, который устремился за подругой.
Улицу уже окутывала темень, которую перебивал белый свет фонарей и разноцветная вывеска бара. В этом непонятном освещении Кристина с трудом разбирала эмоции на лице девушки, но точно понимала, что ей плохо. Она хотела отвезти еë домой, но надо было узнать адрес. Попытки выяснить не обвенчались успехом: девушка не могла связать и двух слов, а уж собрать их в осмысленное предложение — совсем беда. Ни Кристина, ни Витя так и не поняли, где жила незнакомка, поэтому Лукина решила так: вызвать такси и поехать до своей квартиры, а на утро со всем разобраться. Всë же оставлять эту девушку в пьяном, полумëртвом состоянии никто из друзей не желал.
Через некоторое время все трое добрались. Благо, у Кристины на всякий случай имелся матрац. Она положила его на пол, кинула подушку с одеялом. В этот момент Витя раздел незнакомку до нижнего белья и сложил одежду на стул. Они уложили девушку на матрац, а сами легли в кровать Кристины и в одно мгновение отрубились.