Семь
Девочки, мальчики, котятки, наш лицей закрыли на карантин из-за короны, и теперь я завалена домашкой... Боже мой, спасите, я успеваю только, наверное, есть и дышать😅. И мне стыдно, что я немного разленилась, ну, не то что бы разленилась, просто обычно я пишу вечером, но я сильно устаю от дз, что прям нет сил на фанфик, спасибо огромное моему соавтору и подруге за помощь❤️✨
Глава должна была выйти дня два назад, но я слишком устала, правда((
Так, надеюсь, вы знаете, что такое POV, если нет, то это повествование от чьего либо лица, в этой главе оно будет где-то в середине от Рантаро)
Оставляйте своё мнение в комментариях, это для меня очень важно, особенно сейчас ✨☘️
* * *
Я проснулась утром от невыносимой боли в своей голове, будто в правый висок без перерыва ударяют молотком, а когда я встала с кровати, боль усилилась в два раза. Мышцы немного ноют, будто я вчера весь вечер занималась в тренажёрном зале, а не гуляла на вечеринке. Кстати о ней. Я практически ничего не помню… Только как туда пришла, и то очень и очень смутно. Неужели, я так сильно устала? В моей памяти даже не всплывает момент о том, как я добралась до своей комнаты и легла спать. Ещё и в юбке… Ладно, думаю, всё вчера прошло отлично, я должна быть в хорошем настроении, чтобы не расстраивать Амами-куна. Выпью обезболивающее.
Я повернула голову в сторону своего стола, где стоит мой ноутбук. Решив посмотреть все сообщения и новости за вчера, я нажала на кнопку включения, но никакой реакции не последовало. Чёрт, разрядился, как я могла такое проворонить. Подключив своё устройство к питанию, я опёрлась рукой на спинку стула и заметила, что моя ладонь легла на кое-что мягкое, а не на холодную спинку. Посмотрев вниз, я сразу определила, что одежда не принадлежит мне, во-первых, она велика на меня, а во-вторых я не помню, чтобы я надевала что-то чёрное в последнее время. Хотя, как я уже убедилась, моя память — не самый достоверный источник хранения информации. А ещё от этой куртки исходит очень приятный, почти неуловимый аромат. Но если я его чувствую, то это точно не моё, кто-то оставил её здесь в моей комнате.
Короткие обрывочные эпизоды всплывают в моей голове, и у меня перед глазами уже сложилась более менее чёткая картинка, хоть что-то мне удалось вспомнить. Эту куртку я вчера безусловно видела на Амами-чане, только вот моя память наотрез не хочет мне представлять, как и почему куртка парня оказалась в моей комнате. Я взяла её в свои руки, чтобы перевешать на плечики в шкаф, дабы она не запачкалась и к тому же не порвалась. Не знаю, зачем я сделала следующее, но я на автомате поднесла чужую одежду к своему лицу и вдохнула пряный аромат одеколона парня, оставшегося на его куртке. За время, проведённое с Амами-куном я полюбила этот запах, у меня он ассоциировался с теплом и заботой, добротой и лучезарностью, исходящей от зеленоволосого парня. Так, уже снова увлеклась. Повешав аккуратно и бережно элемент одежды, я хотела было уже закрыть шкаф, но напоследок понюхала рукав, откуда аромат почти не исходил, но всё равно невероятно приятно, чувство, будто он совсем рядом.
Я зашла в ванную комнату, чтобы умыться и привести свои мысли в порядок охлаждающей водой, посмотрев в зеркало, мои глаза расширились от увиденного ужаса. Что у меня с волосами? Что я творила вчера, мои и так непослушные кудри запутались до такой степени, что их теперь придётся очень долго и больно расчесывать. Я перекинула свои волосы на один бок, чтобы было удобнее, но мой взгляд зацепило некое фиолетово-синее пятно, красовавшееся на моей шее. Что это? Сыпь? Или синяк, хотя, я не помню, как падала или что-то подобное, да и какой нужно быть неуклюжей, чтобы удариться шеей? Я провела пальцами по этому пятну, не сильно оно и болит… Нужно будет спросить об этом ребят, думаю, не у всех такие провалы в памяти, как у меня.
Я с горем пополам расчесала свои волосы, были даже моменты, когда мне хотелось просто плакать от боли. Ощущаю себя мазохисткой, любой бы на моем месте уже обрезал эти сплошные мучения. Я собрала передние пряди назад и завязала их резинкой. Чёрт, этот синяк не закрывается волосами. Думаю, нужно лучше надеть водолазку с высоким воротником, дабы никого не смущать и не пугать своим «ранением». Надев кофту цвета бордо, я покрасовалась на себя в зеркале. Хм, водолазки делают тело визуально более стройным, хрупким и женственным, руки будто становятся длиннее, а запястья тоньше, грудь легко обтягивает нетолстая ткань, отчего подчёркивается и талия. Жаль, что моё тело совсем не такое… Ладно, я просто себя накручиваю, нужно уметь принимать себя, в том числе и внешне, а что-то не нравится — меняй, пока не будешь удовлетворён. Правда, в этом случае существует и обратная сторона, когда ты меняешься под гнётом общества, и всё, в чём тебя упрекают изо дня в день, становится неприятно и самому, и ты начинаешь по сути меняться не ради себя и для себя, а ради других и для других.
Ещё раз напоследок посмотрев на себя в зеркало, я взяла свой рюкзак и направилась к двери. Дернув ручку, я удивилась, что моя комната оказалась не закрыта. Хотя, чему удивляться, я не помню ничего и никаких своих действий, будто бы я уснула прям на самой вечеринке. Будет очень неловко за такой ход событий, искренне надеюсь, что я сейчас была не права. Открыв дверь и прикрыв её, я отвела взгляд налево и… чуть не выломала ручку от испуга. Мне рефлекторно захотелось вскрикнуть, но я вовремя сдержала себя, прикрыв рот ладонью.
— А? Доброе утро, Аманогава-чан, — рядом стоял Амами-кун, но зачем? И почему он сонный здесь, разве не логично отсыпаться в кровати, а не опервшись о стену…в женском общежитии? Чего-чего, а его я увидеть с утра пораньше точно никак не ожидала. Он зевнул, прикрыв свои глаза, его руки потянулись вверх, что заставило белоснежную незаправленную рубашку немного задраться, оголяя нижнюю часть его торса. Не знаю, но почему-то именно в этот момент мои глаза туда опустились. Я видела в интернете кучу полуобнажённых парней, но этот… Заставляет меня краснеть, даже если мой взгляд находится в горизонтальном положении. Я ниже его примерно на голову, а Амами-кун не застёгивает верх своей белой рубашки, опуская ниже свой красный галстук… Мне практически всегда приходиться смотреть на оголённую шею и ключицу парня, когда я с ним разговариваю. Это выглядит очень сексуально, не знаю, зачем он так делает и мучает меня, заставляя мою фантазию показывать мне что-то такое запретное, но и сказать об этом ему я просто так тоже не могу. Представляю этот занимательный диалог: «Хэй, Амами-чан, не мог бы ты почаще использовать все пуговицы на своей рубашке, а то меня возбуждает вид твоей шеи и выпирающих ключиц?»
— Ран… То есть, Амами-кун, т-ты здесь чего делаешь?
Парень, ничего не ответив, вытащил из своего кармана мою ключ-карту и, спросив, ничего ли я не забыла в комнате, закрыл дверь и вручил мне ключ. А я так и осталась стоять ошарашеной, потому что с каждым действием и словом зеленоволосого у меня появлялись всё новые и новые вопросы, на которых очень хотелось получить ответы. Откуда у него моя карта, может, я её потеряла вчера? Какая же я всё-таки неуклюжая, за мной нужно следить, как за пятилетней девочкой. Я вопросительно посмотрела на парня, не произнося ни слова, будто он должен сам знать, какие я вопросы сейчас задам.
— Ты вчера быстро уснула и не смогла закрыть дверь изнутри, а… Снаружи я как-то не осмелился закрыть тебя, дабы ты, если что не испугалась, — Амами-кун говорил это, не смотря не то что бы мне в глаза, а даже в мою сторону. Странно, мы, конечно, не так давно знакомы, но это не свойственно его поведению, обычно, он всегда смотрит на собеседника, никого не боясь. Да и выглядит уж очень измотанным, будто в ночь сегодня работал, хотя я ни разу не замечала, как Рантаро-чан приходил по утрам заспанный и с неопрятным внешним видом, даже его торчащие некоторые пряди волос выглядят очень аккуратными, чего не скажешь обо мне, когда хоть один волосок покинет своё законное место в моей укладке…
— Ты выглядишь усталым, что-то случилось? — после сказанного мною предложения щёки парня приняли слегка розовый окрас, мне такая реакция непонятна, мне всё больше и больше хотелось узнать, что же я такого вчера натворила, что даже стабильное состояние Амами-куна выбилось из колеи. — Только не говори, что ты здесь простоял всю ночь, я себе и тебе этого не прощу.
— Не беспокойся, всего лишь с половины седьмого. Но по-хорошему нужно было всю ночь. — С половины седьмого?! Он вчера тоже, видимо, ударился головой, как и я. Я ничего не помню, а он совершает сумасшедшие поступки, по моим меркам. Я этого точно не достойна, теперь мне нужно как-то его ещё и отблагодарить. Ну Амами-чаан, почему ты заставляешь меня терять своё прежнее самообладание перед тобой.
— Может, тебе не стоит сегодня идти на занятия, ты и правда выглядишь не работоспособным сейчас? — я подошла поближе к парню, а тот, заметив это, еле заметно дёрнулся, и казалось, хотел отойти назад, но стена за его спиной не дала ему сделать ни шагу. Я начинаю уже волноваться, нужно поговорить с Амами-куном насчёт вчерашнего вечера. У меня предчувствие, что что-то случилось, но лучше не стоит подавать виду, просто улыбайся, Миру, я уверена, ты отлично провела вчера своё драгоценное время.
— Моми-чан, со мной всё отлично, нужно просто немного расходиться, и я уже буду бодрым, как после холодного душа, — он перекинул свою сумку на другое плечо, зевнул, прикрывая рот тыльной стороной ладони. Да уж, смотря на его нынешнее состояние, я очень сомневаюсь в его словах, хотя это же Амами-кун, от него всё что угодно можно ожидать.
Мы вышли из женского общежития, уже многие ученики блуждали по коридорам, то и дело разговаривая о предстоящей контрольной работе, надоедливом учителе или смеялись над какой-нибудь шуткой. Зато Рантаро-чан за всю дорогу до класса не проронил ни слова, кроме вопроса: «Как ты себя чувствуешь?», на что я так же не многословно ответила: «Хорошо». Ох, как же я не люблю идти вдвоём с человеком и ни о чём с ним не говорить, лучше уж идти одной, не ломая голову мыслями о теме беседы. Эта тишина напрягает, очень сильно хочется её нарушить, но я понятия не имею, чем. О, точно, я же собиралась разузнать у Амами-куна про вечеринку и спросить, откуда у меня этот синяк на моей шее.
— Амами-кун, а что насчёт вчера, ты помнишь… — не успела я произнести и половины предложения, как вдруг меня перебил знакомый голосок. Окей, значит, будут вспоминать здесь и сейчас вдвоём.
— Амами-чан, Миру-чаан, привеет, вы опять вместе, ох, какое совпадение, — это Кокичи. Он как всегда начинает наш с Амами-куном день со смущений и ещё более очень неловких пауз. В отличии от меня, Ома-кун выглядит более… По-человечески что ли. Лично меня клонит в сон, если я сейчас лягу, то несомненно просто усну. Ощущение, что я встала в четыре утра, а не в половину восьмого. Ну, раз мои друзья собрались, думаю, стоит продолжить, а точнее, начать свои расспросы.
— Ой, Амами-кун, я сегодня утром увидела чёрную куртку у себя в комнате и смею предположить, что она скорее всего принадлежит тебе. Или… Она никак не могла у меня оказаться? — Амами-чан как-то нервно улыбнулся и приложил указательный палец к своей губе, будто бы вспоминая, а Кокичи немного даже покосился на него. Ну, пока ребята думают, покажу им ещё кое-что. Я опустила ворот своей водолазки, обнажая шею с фиолетового цвета пятном на коже. — Этого у меня раньше не было, может, вы помните, ударялась ли я вчера, или это не синяк?
После этого вопроса снова повисло неловкое молчание, Амами-кун распахнул глаза от удивления. Неужели, со стороны это так страшно выглядит? Или странно, показывать свои синяки и спрашивать об этом? А Ома-кун тем временем стоял около семи секунд в раздумьях, молча пялясь на меня, а потом перевёл взгляд на рядом стоящего зеленоглазого, который выглядел как-то нервно… Впрочем, за это утро я уже это поняла и подтвердила для себя в который раз. С ним нужно обязательно поговорить, вдруг, я вчера сказала что-то лишнее ему… Нет, ни за что и ни в каком состоянии я не выскажу своё негативное мнение о людях, тем более им в лицо, да и Рантаро-куну сказать, даже придумать что-то плохое очень сложно и проблематично, хоть заставьте меня, нет.
— Миру-чан, ты такая неуклюжая, что везде найдёшь, где бы нанести себе увечья, я не удивлён, хах! — Ома-кун, широко улыбнулся, смеясь надо мной, ну спасибо, друг, может, мне больно, нет бы спросить про моё состояние… — Кстати, Амами-чан, ты тоже вчера кое-что забыл у меня, совсем, наверное, запамятовал в нашей милой и уютной беседе, правда? Ох, ты становишься всё больше и больше похожим на Аманогаву-чан, пойдём, это срочно. Миру, мы скоро придём с твоим Амами-куном, не скучай.
Только я хотела выкрикнуть ему вслед фразу «Он не мой!», но перед «мой» закрыла сама себе рот ладонью, потому что при Амами-куне выкрикнуть такое… Даже если он и правду не мой, то ему, наверняка, всё равно бы было обидно от этих слов. Боже, нужно забыть об этой мысли раз и навсегда. И вот надо было Кокичи именно сейчас забрать у меня Амами-сана, я же… Стоп, я противоречу сама себе, только же сказала, что он не мой, а теперь повторяю «у меня». Ну, хотя, я же хотела с ним поговорить, так что можно считать, что «у меня», верно? И такое ты себе оправдание придумала, Аманогава.?
POV Амами Рантаро
Он схватил мою руку, сжимая её настолько сильно, что впился в мою кожу своими острыми ногтями, утягивая меня за собой в крыло мужского общежития. На прощание я робко помахал Камомиру, видя её лёгкую, полную недоумения улыбку в ответ, на сердце стало лишь тяжелее. И я, не обращая ни на что внимание, терпел неприютную боль создаваемую Кокичи. Наверняка останется след от его ногтевых пластин, если на царапины от этой ярко выраженной злости, впрочем, я не могу винить Ому, ведь и сам очень недоволен своим поступком, но… О Господи, она не помнит этого… Она не избегает меня… С одной стороны, я рад, что Моми-чан не запомнила наших действий той ночью и всё же… Какая-то часть меня желала, чтобы она помнила это… Возможно я… Ах, какая к чёрту разница, мне не стоит это отрицать. Оказывается, что я до невозможности влюбчивый. И что бы сейчас не сказал этот фиалковоглазый мальчишка, даже если бы я и хотел, я всё равно не смог бы забыть её улыбку, пускай это действо стоило бы мне целую ошибку.
В конце концов, всё закончилось успешно, только вот, Оме явно не потешно. С невероятным раздражением он открыл своей ключ-картой дверь и потащил меня за собою в комнату, заставляя меня войти в его неприятную обитель снова. Я застопорился из-за чувства вины и воспоминаний о вчерашнем разговоре, произошедшем в этом помещении, поэтому меня насильно затащили во внутрь. Ну, как затащили… Эти малюсенькие ручки толкнули меня настолько сильно в этот дверной проём, что я даже чуть не упал, и, ухватившись за стену, я попытался удержать равновесие. В итоге, я облокотился на эту холодную поверхность, что стала для меня чем-то вроде защиты от мелких ручек, если они вновь попытаются дотронуться до меня, пусть это и было бы заслуженно.
Как только дверь за нами закрылась, раздался его голос, и мурашки прошлись по всему моему телу. Такой тихий, с хрипотцой, и явной невероятной угрозой для моей жизни… И этот взгляд… Мне казалось, что я был жертвой, загнанной в тупик под налётом хищника, однако нет ситуаций без выхода, я мог бы и обхитрить его, как-нибудь выкрутиться и улизнуть… Но когда я признаю свою вину, я не хочу вырываться, осознавая, что я и впрямь был виноват перед ним и… Аманогавой, что забыла это всё…. Грудь снова кольнула едкая боль, что тут же неприятно разлилась по телу, чёрт, мне не стоит так много об этом думать, хотя как тут не вспоминать об этом, когда на меня так смотрят? Разве мы не пришли разговаривать? Почему он так смотрит на меня, будто сейчас закончит моё существование? На меня что, сверху что-то упадёт? У меня появилось параноидальное желание глянуть на потолок, но я сдержал его и продолжал играть в переглядки с лидером напротив… С разъярённым вздохом Кокичи приблизился и, положив правую руку на моё левое плечо, он очень сильно сжал его, заставляя меня смотреть в разозлённые фиалковые очи.
— Ну что, Амами-чан, ты объяснишь мне это?
Понимая, что я не смогу быть так легко оправдан, я поднимаю свои руки, мягко улыбаясь, пытаясь сгладить острые углы, на что парень перед моим лицом лишь сильнее сжал челюсти и свою ладонь на моём плече. Такой человек, как этот мальчуган, вряд ли бы стал выслушивать мои жалкие оправдания, а уж тем более он не стал бы мне больше верить. Почему-то мне казалось, что если не Миру-чан отвернётся от меня, то этот фиолетоволосый паренёк с вечно растрёпанной причёской испортит наши отношения, отстранит её от меня… Эта мысль ранила меня. Болью обвила, сковала без возможности вздохнуть, чувства нахлынули внезапно, заставляя меня в прошлое вновь взглянуть. Её теплые касания прерывали все мои мечтания, а теплые воспоминания, её стонов звучания… Они не умолкали ни на миг, заставляя меня отступить. Я не мог хоть слово сказать что-либо против речей верховного лидера, ведь я и впрямь переборщил, не думал о последствиях и просто… Придавил её к кровати… Не важно, кто это начал, я позволил этому произойти и от этого мне уже не уйти…
Видимо, принимая моё молчание, как ответ, мальчишка широко распахнул глаза, тихо выругался, отвернувшись и собравшись с мыслями, он схватил меня за плечи, тряся и заставляя меня больно биться телом о стену позади меня, пытаясь выбить из меня хоть слово. А я умолк, терпя эту небольшую боль, ведь мне не ведомо, что ощущал он в этот миг… Как было больно ему, осознавать, что я забрал у него человека, которого он любит? Как ему плохо от одной мысли о том, что я сделал за его спиной? Я не знаю этого и ответа не жажду знать, но я знаю, реальность всегда жестоко пробуждает ото сна… Он просто хотел её защитить… Видимо, я не тот, кто мог бы стоять рядом с ней… Я так ужасен…
Руки на моих плечах последний раз вдавили меня в шершавую поверхность позади моей спины. Закончив мучать меня, Кокичи сделал пару шагов назад и, схватившись за голову, он облокотился на стену прихожей напротив меня. Мы были в метре друг от друга, глубоко смотря в глаза каждого из нас. Ненависть и зависть, боль и отчаянье были нашими верными сегодняшними спутниками. Я был не в силах сказать хоть что-нибудь дельное, мною было принято глупое решение: выслушать Ому. Возможно, это было глупое желание, поскольку, я пожалел о том, что молчал, как только мелкий лидер начал свой монолог. Ну как монолог… Измывательства, так мыслить будет правильнее, наверное.
— Господи, ты ублюдок, Амами… Использовать так Миру… И это ты мне что-то говорил о блядском манипулировании людьми! Ты хоть понимаешь, что я доверил тебе самое ценное, что у меня есть?! ТЫ ЭТО ОСОЗНАЁШЬ?
То, как сейчас сорвался его голос… Отрывая своё тело от стены, мальчишка с небольшого разбега и применением всей своей силы ударил меня в живот, выбивая из легких воздух. Специально лицо не тронул, чтобы не волновать Камомиру… Конечно, Кокичи продуманный парень, но это не значит, что меня можно было просто взять и бить, однако… Я всё же простил ему это, ведь сделав этот единственный удар, он повернулся ко мне спиной и подошёл к стенке напротив, разбивая свою руку о «обои», сошкрябывая кожу гулкими ударами о шершавую, неприятную поверхность стены… Я окликнул парня, заставляя его отвлечься на меня. Если бы я этого не сделал, то боюсь, кое-кто, кого бы мы явно не хотели втягивать в эти разборки, наверняка бы заметил эти царапины. Вновь облокотившись на поверхность за своей спиной, приподнимая челку руками, Ома схватился за виски, ошарашенно глядя на меня глазами, полными детского недопонимания.
— Неужели ты не осознаёшь это, а? Нет, ну, просто охуеть, Рантаро, да как ты вообще мог… Ты хоть понимаешь, что ты сделал?
Понимая, к чему склоняется диалог, я собирался оправдаться тотчас, чтобы побыстрее покинуть это место, мне хотелось вновь увидеть Аманогаву. Как бы это не было болезненно, её девичья фигура вновь всплывала в моей памяти, сладкий фруктовый запах её волос… Втянув воздух, я даже смог с помощью наваждения ощутить этот приторный аромат облепихи. Она была прекрасна, невинна и хрупка, я мог потерять его на раз-два, и мне нужно было сделать всё, чтобы выкрутиться из этой ситуации. С серьёзностью в голосе я попытался дружелюбно начать свои собственные препинания и попытки вырыться из череды оправданий, коими я мог свято отнекиваться и оправдываться. Если я и признаю свою вину — это может не принять сам парень, и данный факт лежал на мне тяжким бременем.
— Ома, я-
И я сию же секунду был прерван и впечатан в стену маленьким весом мелкого и невероятно злого мальчишки предо мной.
— Нет, не оправдывайся! Ты знаешь, как сильна толпа? Пойми меня! Мне не чужда с рождения тьма, и все эти шрамы давно скрываю я… — Он с грустью опустил голову, прошептав её имя, а после тут же вновь посильнее схватил меня за грудки, продолжая. — Я бежал от общества, которому не дано меня понять, единственный свет в моей жизни — те люди что смогли принять меня, и ты просто… Мало того, что ты отбираешь у меня её, так ты… Ты… Я… У меня блядь нет слов, Амами! Я тебя своими руками в ад опущу, я сделаю так чтобы ты больше не увидел Солнца свет! Ты не заслуживаешь жизни, а что, если бы она помнила это? Я тут значит налаживаю ваши чувства, потому что вы оба, идиоты, почувствовали что-то между собой. Вы просто выкинули меня за борт и влюбились в друг друга… А ты, Амами… Да ты, сука, просто в открытую пользуешься этим и ставишь свои отвратительные метки! — всё ещё сильно сжимая ткань моей одежды, что готова была порваться от напряжения и натяжения, он всё продолжал, а я не смел и возразить, понимая его чувства. — Что. Что ты сделал с ней вчера? Как далеко ты зашел, жалкое животное?!
Я молчал. Наверное, моя немота вызвала бы у других людей недоумение, ведь с чего это я так легко умолк. А я бы с той же предельной легкостью ответил бы на этот вопрос. Я заткнулся, осознавая не самый приятный момент. Ещё вчера я понял это, поскольку речь Кокичи была специфична, а те слова, что он произнёс за «закрытой дверью», стали лучшим доказательством его чувств для меня сейчас. Его реакция сегодня лишь стала ещё одним доводом, и я не смел использовать это против Омы. Я мог, но не стал. Если он любит её, а я, как третий лишний, разрушил их идиллию… То, кто я для него, для неё? По мнению этого маленького шаловливого ребёнка, я просто взял и вторгся в их компанию, меняя порядки на свои собственные, раздражая паренька своим присутствием…
С другой же стороны, я тоже понимаю и принимаю свои чувства, если это не влюбленность, то это, как минимум, острое влечение к этой прекрасной каштановолосой девушке с глазами цвета тёмного шоколада… И отступать я не был готов, а то, что маленький лидер сдался — лишь помогает мне в том, чтобы добиться её сердца, однако… Я не могу оставить всё как есть. Совесть не позволила бы мне сделать хоть что-либо против верховного лидера, ведь он не борется за её чувства, боясь разрушить их отношения и это… Мне жаль, что моё существование принесло столько боли этому парню, ведь то, как он говорит о ней, то что он делает ради неё… Он так чувственен… Он столько о ней знает, столько делает ради неё, даже если она этого может не замечать или как должное принимать… Я бы не смог быть таким внимательным по отношению к другим… Я… Заметив краем глаза какое-то движение, я резко отодвинул голову в сторону. Его рука опустилась возле моего лица, заставляя моё тело содрогнуться от звука удара кулака о чёртову поверхность позади меня.
— Отвечай на поставленный вопрос, сучий сын!
Ему же больно, горько от всего этого, так почему он до сих пор не навредил мне по-настоящему? Да ударил он в живот, да мне больно, да я не мазохист, но… Почему Ома не ударил меня в челюсть, не пригрозил орудием, что наверняка имеется у такого человека, как этот мальчишка, он ведь злой верховный лидер тайной организации! От чего он так добр ко мне? Ему давно следовало сделать хоть что-либо, так, чтобы Моми-чан этого не увидела, а он… Он просто ничего не делает мне, не наносит увечий, лишь ругает… Я всегда считал Кокичи тем самым парнем, который всё делает ради себя, а тут… Он открылся мне совершенно с иной, заботливой, ранимой стороны… Это всё из-за меня… Чёрт, да я сам из-за этой игры в поддавки ненавижу всю эту ситуацию, мне было бы легче, если бы из меня выбили всю дурь. Потому что я не могу себя простить, я невзлюбил самого себя из-за того, что я спятил, всё себе позволив!
Рычание, смешанное с приказом и бесконечной горечью, отдалось в ушах: «Блядь, отвечай уже, ублюдок!», мне показалось, что чёлкой фиолетоволосый мальчуган скрыл свои слёзы, опустив голову, но я ошибся, ведь буквально через секунду парень вновь обернулся ко мне, дотрагиваясь до меня своими волосами, неприятно задевая ими ключицы и шею. Громким криком, отдающим в ушах: «Отвечай, скотина!», он заставлял меня отвлечься. И всё же, этот крик, что заглушал мои собственные эмоции, так и не смог принудить меня прекратить думать о том, о чём я ранее раздумывал, пускай в приступе небольшой паники, я начал слепо подбирать оправдания, что-то лепеча…
— Мы целовались, Миру начала первой и-
— И ты умело использовал пьяную девушку. Молодец, Амами.
Этот сарказм был очень болезненным для меня, я не успевал придумать хоть что-либо, чтобы действительно объяснить свои действия, с другой стороны, а я ведь и правда поступил иррационально, как этому можно было дать хоть какое-либо логическое и точное трактование? От чего-то одобрение этого мальца было для меня важным, как и его мнение, ведь после появления Миру-чан, мы сблизились с ним, и я хотел оставить между нами хорошие дружелюбные отношения. Хватаясь за всё, что угодно, мне хотелось всеми силами оправдаться, даже если это означало врать в лицо лжецу… Но он, по всей видимости, понимая это, не дал мне этого сделать…
— Нет, Ома, я-
— Хватит! — Он ещё раз ударил стену за моей спиной, мурашки пошли по моим рукам, его голос столь харизматичен, что я не могу даже что-то сказать ему в ответ… — Пойдем, мы не должны задерживаться.
Когда мальчик сказал это, он отошёл от меня, грустным взглядом смерив свою собственную руку. Маленькие ранки и кровоподтёки с уже появившимися синими гематомами на костяшках пальцев выдавали его болезненные и опрометчивые для него же самого решения. Это ведь всё моя вина, почему же он так легко спускает всё на самотёк! Хочу взвыть, да вот только рот не издаст не звука, я собственный «ошейник» на шее затянул слишком туго… За что мне все эти муки? Почему меня соблазнил её голос страстный, зачем я поступил так глупо, так напрасно предал чужую веру в меня… Когда Кокичи потянулся к двери, я робко схватил его за плечи, развернув к себе, встречаясь с его фиалковыми злыми, но невероятно грустными глазами. Мне казалось, что он действительно мог заплакать, однако, как только лидер передо мной проморгал, вся «напускная» грусть исчезла с его взора. Я не верил этому, поэтому легонько надавив на плечи парня, я попытался заслужить прощения, это всё, что я мог сделать, ведь… Он любит её, а я, считай, плюнул ему в лицо, несмотря на всё, что он сделал для нас с ней…
— Ома, мы не зашли дальше того засоса, я отстранился! Я клянусь тебе!
С тяжким безмолвным вздохом он покачал головой и попытался схватиться за собственные виски, да вот только рука его противно защипала, заставляя парня ойкнуть и тут же отстранить её от себя. Он чертыхнулся и подошёл к рабочему столу, доставая маленькую аптечку, не смотря на его протестующий взор, я чувствовал слишком сильный в душе укор, поэтому не в силах сопротивляться своему собственному мнению и совести, я подошёл к нему, дабы оказать первую помощь. Амоногава непременно заметит эту травму в любом случае, я почему-то свято уверен в этом, ведь эти бинты на его руке выглядят специфично… Мне не хотелось тяготить этого «злого» мальчишку, посему я просто не мог устоять и рассказал всё, как было. Все её действия, да и собственные. Услышав происшествие с фонтаном и пуговицами на её блузке, брови фиолетоволосого взлетели до небес, он даже как-то глупо истерично засмеялся, отстраняясь от меня, смотря на свою руку, которой я оказал первую помощь. Кажется, он начал винить и себя… Ну, его причастность к этому отрицать, конечно же, нельзя, но предо мною, не признав свою виновность, он весьма грубо высказал своё мнение на этот счёт:
— Мне, блядь, всё равно. Если ты ещё раз так промахнешься… — он замялся, а после кашлянул в кулак, с глазами и голосом полными невероятной уверенности и решительности, он продолжил. — Я убью тебя… — от этого голоса по моему телу пробежал табун мурашек. Черт, да он не шутит… — С этого момента, я слежу за каждым твоим словом и вздохом, ты это понял?
— Да… Хорошо, Ома-кун.
Теперь этот мальчишка действительно выглядел в моих глазах как «плохой парень», учитывая сказанные им слова… Его пылкие речи… Уверен, он и впрямь будет тщательно наблюдать за мной. Нет, я всё ещё считаю, что этому фиалкоглазому не было всё равно и всё же, я понимал его действия. Он хотел казаться сильным и независимым, даже несмотря на то, что мы все были людьми. Хрупкими, ранимыми, живыми и в какой-то степени плохими. Мы ведь все эгоистичны и различны, так что в его действиях нет ничего такого особенного, он просто хотел проверить меня, устроить мне «испытание контроля и выдержки» и я не сдал его… Мне стоит постараться не допустить подобного, теперь Кокичи действительно не даст мне сделать лишний шаг иль вздох, я мог быть уверенным в этом, поскольку каким бы лжецом он не являлся, я более-менее понимал каждое совершенное им действие, и это заставляло меня пытаться найти смысл в каждом его словосочетании. А в том, что он будет защищать Миру-чан любой ценой можно было и не сомневаться.
Мы вышли из его комнаты и в угрюмой тишине направились к ожидавшей нас Моми-чан. Я глянул на время… Ох, мы с Омой разговаривали более десяти минут, а учитывая и поход туда-сюда… Наверное, это было долго для неё, не зря же все твердят о том, что ожидание убивает, а время — самый ценный ресурс человека… Когда мы с мальчишкой вышли из мужского общежития, девушка с кем-то переписывалась в телефоне и странная догадка поразила меня. Она могла общаться с Наокой сейчас! Мне захотелось проверить, была ли та сама «Акесо» Аманогавой, поэтому я точно знал, что мне предстоит это узнать. И стоило нам приблизиться к девушке, как она с ласковой и солнечной улыбкой посмотрела на меня и верховного лидера, а после, её взгляд опустился ниже, на руки маленького мальчишки, и бровки её подскочили ввысь, а нежную улыбку сменило замешательство. Но прежде, чем она сказала хоть слово, парень бросился в её объятия.
— Миру-чан, прости меня, я вчера напоил тебя алкоголем!
Дева, не понимая ничего, посмотрела в недоумении на меня, а я лишь повёл плечами. Если этот лидер не захочет давать мне и шанса, он всё ей расскажет, я могу лишь стоять на иголках и терпеть это, всё-таки, меня не шантажируют, так что я вольная птица… Я надеюсь на это… Шатенка легонько приобняла низенького парнишку, и что-то шепча ему на ухо, ласково водила маленькими ручками по его спине, иногда ласково его щекоча. Его звонкий смех был будто бы сигналом для меня, что всё это окочено, момент, который стоило бы пережить, наконец-таки был нами завершён. Смотря на этих двоих, я молчаливо улыбался, именно эта сцена заставила меня расслабиться, я наконец-то смог вздохнуть спокойно…
Конец POV Амами Рантаро
Ребята наконец-то пришли, не думала, что они настолько задержатся, может, им кто-то встретился по дороге? Ладно, важно то, что они вернулись. Я была немного шокирована признанием Омы-чана о том, что он мне дал вчера алкоголь, но зато теперь стало ясно, почему я ничего не помню. Я пробовала алкоголь в последний раз… Мм. В двенадцать лет, и опять же по инициативе фиолетововолосого, впрочем, это был первый раз, я не помню, что это был за напиток, да и не очень меня это и интересовало тогда, но впечатления после него остались не очень красочными и приятными, было невероятно противно… Родители всегда тщательно следили за тем, чтобы я не брала в рот подобную гадость как сигареты, наркотики и алкоголь в любом их проявлении и виде. Впрочем, и правильно делали, мой иммунитет к алкоголю вообще, оказывается, никакой, как показала вчерашняя практика, я даже с маленького количества этого волшебного напитка потеряла память. Теперь мне ещё интереснее узнать, что же вчера я такого натворила. Хотя, может, это не так уж и важно, если из-за меня никто не пострадал, и я сама цела.
— Кокичи-кун, что у тебя с руками, вы же уходили и всё было в порядке?
— Не страшно, просто ожог, решил проутюжить свою рубашку, чтобы ты не ругала за её неопрятный вид, поэтому мы задержались, Амами-чан замотал мои руки бинтиком, он такой заботливый, Миру-чан, — с лица Омы-чана не спадала его улыбка, наверное, он сегодня в хорошем настроении, даже несмотря на небольшую травму, хотя, он же лжец… Надеюсь, что его оправдания — это правда, по крайней мере, Амами-кун его не прерывает, он то мне точно не стал бы врать. Я посмотрела на зеленоволосого, тепло улыбаясь. Почему-то, когда я только собиралась ступить на порог этой школы, я думала, что сдружусь хорошо именно с какой-нибудь девушкой, а парни останутся в стороне, потому что мне попросту сложно найти с ними общий язык, но мало того, что здесь учится лучший друг моего детства, так я ещё смогла сблизиться с другим парнем, которого не знала ранее, наше общение началось с самого нуля, а наша дружба крепчает с каждым новым днём. Только вот, осталось подружиться ещё с его младшей сестрой. В реальности, а не в интернете. Не знаю, зачем мне это нужно, но у меня предчувствие, что я должна это сделать, хотя бы для того, чтобы я могла спокойно и без напряжения стоять рядом с Амами-куном в её присутствие и не получать от неё презрительных и обиженных взглядов…
Кстати, эта глава должна была выйти на день рождения Рантаро, но как я и сказала, не получилось, не фортануло, но не поздно его ещё поздравить)) ☘️💚🥑
