Восемь. Неудачный день
Главушка подъехала✨
Я опять приболела, поэтому глава задержалась на несколько дней, хотя мне по сути оставалось её просто отредачить, ну ладно, не важно)
И отдельное спасибо, благодарю, thanks, merci моему любимому соавтору Jenuyra✨❣️
Ты просто лучшая💫
* * *
Моя треклятая головная боль так и не прошла даже после двух доз таблеток. Алкоголь? Да больше никогда в жизни… Хотя этот раз был незапланированным. Я кое-как отсидела занятия, стараясь не показывать на своём лице отражение боли, что было крайне тяжело, я даже не могла позволить себе поморщиться. Казалось, что из-за этого мне становилось только хуже, но я не хочу опять пролежать все уроки в лазарете, поэтому просто оставила в себе догорающую надежду на то, что обезболивающее когда-нибудь да поможет.
После уроков я решила прогуляться и бесцельно шагала по крылу женского общежития, наслаждаясь тишиной, окутавшей это место. Наверное, лучше было бы немного отдохнуть или чуть-чуть поразмышлять, но в комнату возвращаться не было никакого желания. Она была пустой и смысла в ней оставаться не было. Скорее всего, стоило бы выйти во двор и проветриться, свежий воздух наверняка пошёл бы мне на пользу… Тяжко вздохнув, я уставилась под ноги, дабы не упасть из-за собственной неуклюжести и неосторожности. Ох, почему-то мне на душе неспокойно…
На самом деле из-за ужасного самочувствия встречаться сейчас с кем-то определённым мне не особо то и хотелось. Кое-что меня обременяло. Я беспокоилась за Ому-куна и его внезапно появившуюся травму, да и какое-то странное поведение Амами-куна тоже было подозрительным, это всё не внушает мне доверия. Если честно, я, как психолог, должна была настоять на том, что этим двоим нужна моя помощь, и почему-то я не сделала этого…
Может быть, авантюрист у не понравился тот подарок, что я ему вручила? Блин, Кокичи, если ты меня подставил, я спущу с тебя шкуру, несомненно! Этот проказник вечно что-то делает не так! Он бывает внимательным, даже слишком, иногда лезет не в своё дело и всё же, иногда он просто не замечает очевидного! В своём слепом раздражении я споткнулась о чуть выступившую из пола плитку и, ухватившись за стену, я удержалась на ходу. Вот помяни черта! Теперь руку немного саднит…
Прежде чем я в своих мыслях вновь успела вспомнить о не очень хорошем, но таком любимом мною мальчишке, как кое-что привлекло моё внимание. Гулкие шаги, раздающиеся с противоположной стороны коридора, отдающиеся от стен эхом, стали лучшим доказательством того, что кто-то идёт мне навстречу. И буквально через несколько секунд моего прирождённого любопытства, ранее пребывающего в неведении, я заметила светлые зеленые волосы и короткую стрижку девушки. Я тут же узнала её, это Наока-тян!
Она не писала мне со вчерашнего вечера, даже на моё утреннее сообщение она никак не ответила, пусть и прочитала, это было странным поведением, совершенно не похожим на неё. Не думала, что скажу это, однако теперь я волнуюсь за эту девушку, кто знает, что у этой девочки-беды вновь приключилось? Если так подумать, то раз Амами-тян мне не пишет постоянно, то это значит, что у неё в жизни всё хорошо и всё наладилось, верно? Тогда почему, держа в руках какую-то невероятно красивую статуэтку с алым цветком, её лицо выглядит так холодно и разбито?
Я оглянулась по сторонам. Из-за своей сосредоточенности на чём-то, дева меня не заметила, и я могла бы уйти, оставив её в одиночестве. Впрочем, я ушла бы ненадолго. Мне захотелось найти Рантаро-куна, кто-кто, но внимание с его стороны со стопроцентной вероятностью подняло бы его сестре настроение, да и может быть, именно поддержка брата была ей так нужна сейчас? И всё же, заметив, как письмо, всунутое между лепестков красочного цветка, упало на пол под её ноги, и задумавшаяся о чём-то девушка прошла мимо, я тут же поспешила к ней, сократив расстояние между нами за несколько мгновений.
Что же, коль так приключилось, то стоит хотя бы попытаться укрепить наши не очень дружеские связи…
— Привет, Амами-тян!
— Аа!
Я появилась перед девой совершенно неожиданно, хотя мы находились в одном помещении, абсолютная коллекционерка была занята своими мыслями и, пропадая в мире грёз, она утопала в море слёз. По крайней мере, сокрытые синяки и чуть покрасневшие глаза говорили мне не о самом приятном времяпровождении Наоки.
Интересно, что же случилось? Почему она не написала мне? Пока испугавшаяся меня зеленоглазая девушка пребывала в прострации, я аккуратно наклонилась и подняла конверт. Сургучная алая печать в форме камелии… Вау! Оказывается, она очень талантлива, нет, я, конечно, знала это, но видеть в живую отпечаток старины — потрясающе. Я протянула зеленоволосой письмо, что она уронила.
Чуть поморщившись, то ли от омерзения, то ли от негодования, девушка приняла свою вещь из моих рук.
— Спасибо. — Она замялась, голос звучал её странно, монохромно и безэмоционально. Ей неудобно находится в моей компании? Дело в том, что она всё ещё очень ревнует. Буквально через миг дева разрушила все мои сомнения. — А… Как там тебя?
Этот совершенно неуместный и глупый вопрос, заданный с такой бесчувственной интонацией, заставил меня впасть в осадок. Я совершенно не была готова к такому повороту и, опешив, замерла в недоумении, всмотревшись в лицо младшей сестры Рантаро. Её чуть спутанные на концах светло-зеленые волосы вились в разные стороны, чуть покрасневшие глаза уставились куда-то мне за спину, чтобы не встречаться со мной взглядом. Её тело иногда подрагивало, а руки и вовсе дрожали, будто чего-то плохого ожидали. Я внимательно разглядывала эти первые признаки её плохого самочувствия с небольшим ужасом.
Бледное лицо, она инстинктивно поджимает плечи, вдавливая шею внутрь, голос без каких-либо свойственных людям эмоций… Первые признаки неприятного состояния депрессии или нервного срыва. Также, возможно, что это аутоагрессия, или саморазрушительное поведение. Не стоит отметать в сторону вероятность и того, что для Наоки это деструктивный защитный механизм защиты. Я, к сожалению, не знаю того, что произошло, но чаще всего люди, застрявшие в этом состоянии, начинают сгущать краски и при малейшей трудности винят себя за ошибки.
Кстати, самоунижение, нанесение себе физических повреждений, чрезмерное увлечение опасными аспектами экстремальных видов спорта, всё это — отрицательные эффекты того состояния, к которому очень близка девушка передо мной. Всё ещё пребывая в состоянии аффекта, я ласково, скрывая собственные чувства, улыбнулась. Если я не смогу ей помочь, если я не покажу эмпатию и добровольную просьбу идти на контакт, то какой из меня психолог? К тому же, я могу и накручивать себя, мне стоит просто приглядеться к ней чуток…
— Я — Аманогава Камомиру, абсолютный психолог. Рада нашей новой встрече, Амами Наока.
Немедля, я протянула зеленоволосой деве руку для рукопожатия, однако, посмотрев на протянутую мною ладонь, она лишь устало вздохнула и покачала головой. Странно… Не успела я хоть что-либо сделать, как девушка просто повернулась ко мне спиной со словами: «Угу, пока.», будто бы я была ей вовсе неинтересна. Замерев лишь на секунду, я обдумала свой следующий поступок и, особо не раздумывая, поторопилась за удаляющейся от меня фигурой. Тут же заметив моё преследование, она ускорила свой шаг, собираясь покинуть мою компанию окончательно, и я, не зная, как её остановить, крепко схватилась за единственную нить, что могла бы заставить её остановиться.
— Эта алая камелия для Даичи-куна?
Мои слова заставили её остановиться и, словно пребывая в забытьи, она медленно обернулась, встречаясь со мной взглядом. Наконец-то я видела хоть какой-то проблеск эмоций на её лице, даже если это было раздражение и недоумение. В этот раз спокойно и беспрепятственно, подойдя к сестрице Рантаро-куна, я, всё ещё сохраняя внимательное и доброжелательное выражение лица, остановилась в каком-то коридоре. Как-то мне не нравится её поведение, если бы мы были не знакомы, то я бы не стала лезть не в своё дело, но эта абсолютная…
Я не знаю, кто я для неё в роли психолога… Может, с её стороны я её друг по переписке, простая знакомая, её психолог или кое-кто иной, но для меня она ценная подруга, даже если мы не знакомы так близко в личной жизни, и я не раскрыла ей свою индивидуальную информацию, эта девушка интересовалась мной, делилась многим и была максимально открыта для меня.
Кем бы я не была, я не аналитик и предсказать поведение человека или сделать хоть что-нибудь, кроме того, как попытаться поговорить с ней и дать ей высказаться, я не могу. Наока вряд ли будет откровенничать с кем-то незнакомым, поэтому придётся импровизировать. Главное помнить, что я в состоянии вывести её на эмоции. Это не лучший вариант, однако если бы была ситуация, из которой не было бы выхода, то она бы поговорила со мной… Нет, это неправильно, принуждать человека и заставлять его делать то, чего он не хочет, и всё же…
— Иди туда, куда шла. Тебя это совершенно не касается.
Вот ведь! А эта дамочка с характером… Блин, она ответила грубо, даже слишком… не хочет, чтобы я лезла в её отношения и её чувства, Наоку можно прекрасно понять … Нет, я не могу останавливаться на достигнутом! Надо что-то придумать и быстро… Мой взгляд снова зацепился за цветок… Точно!
— Амами-тян, а ты ведь знаешь ту легенду, связанную с камелиями? Легенду о Богах Олимпа? — со сдержанностью и интересом она глянула на меня. Успех! Она интересуется моими словами! Я рада, что один из тех людей, которые искали у меня помощи и поддержки, увлекался греческой мифологией, и я знаю несколько интересных историй. — Хочешь, я расскажу?
Презрительно цыкнув, она внимательно посмотрела на статуэтку в своих руках. Если она несёт этот цветок для Теруо, наверняка ей стоило бы рассказать что-то любопытное о нём, а я кое-что да знаю о этих красивых камелиях! Жаль, что они не имеют какого-либо аромата, пускай парфюмерия и смогла наделить его таковым. И да, я не могу быть уверена в том, что именно Даичи получит этот подарок, но коль это не отрицали и не подтверждали, то эту версию в любом случае отметать не стоит, верно? Её чуть холодный голос иногда подлетал ввысь, заставляя меня стискивать зубы от того, как неприятно она срывалась на писк… Ладно, мне нужно просто сохранить лицо. Вдох-выдох и-
— Мне всё равно, что ты делаешь. Не мешайся только.
И это как удар под дых… Ну, мне в любом случае ничего не остаётся, кроме как оставаться собой, даже если эта дерзость и наглость — защитный механизм, мы незнакомцы, и это защита и стена, которую выстроили чтобы никто не ранил её столь близкого расстояния. Не могу сказать что-либо Наоке об этом, пусть и осознаю, как это глупо и неправильно. Заметив, как невероятная развернулась ко мне лицом, а после безмолвно направилась вглубь коридора, я тотчас последовала за ней. Ой, не хватало ещё потерять её из виду! Не торопясь, я оглядывалась по сторонам, пытаясь запомнить дорогу и запутанную академию. Я была ещё не во всех помещениях Пика Надежды, к примеру, раньше я не ходила с этой стороны общежития… Поймав чужой взор на себе, я усмехнулась и, хихикнув себе под нос, наслаждаясь чужой пытливостью, я прокашлялась, начиная весьма продолжительный рассказ.
«В простонародье Эрот является Амуром, а его мать – Венерой, но я привыкла к первому варианту... Кхем, прости за запинку!
О камелиях повествует одно сказанье. Эрот – сын Афродиты — перенасытившись любовью смертных, последовал советам матери и направился исследовать другую планету, чтобы влюблять в себя людей.
Услышав хор ангельских голосков, Эрот увидел неподвластных описанию прекрасных девушек. Бела их кожа, как первый снег, глаза голубо-белые сияют, серебристые ресницы и волосы их обрамляют, а на стрелы сына Афродиты лишь хихикают девы в ответ. Были те особы не простыми, хором молитвы они возносили о теле своём ледяном, о том, что не позволят запятнать его грехом.
Не понравилось Эроту, что те прекрасные девушки не увлекались им и его стрелами и, вернувшись на Олимп, сын бросился в отчаянии к матери, ища помощи и поддержки в её лице. Богиня любви и красоты разозлилась на дев. Она давно для себя решила, что женщина не достойна быть холодной и бесчувственной, а эти хладные девушки-снежинки были полным противоречием её Божьего взгляда, и за это Афродита их покарала. Сослав их на землю, Богиня велела девушкам прийти на Японскую пустую поляну, где навечно обратила этих прекрасных бездушных особ в цветы, а именно, прелестные камелии.
Хм… У меня есть продолжение этой легенды, я его тоже расскажу, ты ведь не против, Амами-тян, верно?
Боги столь же греховны, как и люди, они отличаются от нас не меньшими слабостями и увлечениями, чем мы, простые смертные. И однажды, Эрот начал распространять неприятные слухи и сплетни о своей матери — Афродите. И впав от этого ярость, Богиня приказала своим слугам высечь своего сына, её верного помощника в любовных делах, розгами из роз, дабы тот перестал говорить всякую ересь за спиной Богини.
Испугавшись боли, болтливый Бог любви отправился к Флоре — Богине цветов и рассветов. Та, посочувствовав и пожалев юного Бога, попросила своего возлюбленного Зефира принести из Японии прекрасный цветок, она сказала:
«Ветви – зелёные, как изумруд,
Бутон – дикая, прекрасная роза,
Но рукам цветы вреда не принесут,
Шипов стебель не имеет – тебе они не угроза.»
Послушав Флору, он тут же отправился по её поручения и через несколько часов Зефир принёс слугам Афродиты прелестнейший цветок с восхитительным, мягким, приятным ароматом. Потеряв голову от столь прелестного цветка, слуги украсили себя ими, но перечить Богине было им непосильно, и они наказали Эрота, так нежно, как только могли высечь его розгами из Японских роз.
Узнав о этом проворном обмане, Богиня разозлилась, а коль шалун уже был наказан, свой гнев она обрушила на невинные цветы, навеки лишив их чудного аромата, заточив в землях Японии, где цветок навсегда смог прижиться. С тех пор, эти красивейшие цветы — Японские розы — были недостижимы ни для Богов или их слуг, ни для простых смертных.»
Когда я впервые услышала эту легенду, я не могла прекратить восхищаться этой красой, я так рада, что многое знаю о «цветах самураев». Сама камелия на языке цветов означает восхищение, совершенство и благодарность… Наока не рассказывала мне ни о чём, однако если эта прекрасная статуэтка действительно предназначена флористу, то это знак не холодности и сдержанности, присущей белоснежным камелиям, это знак пылкой любви и его мужества, ведь этот бутон алый…
Абсолютная коллекционерка, слушающая меня уже довольно продолжительное время, не произнесла ни звука. Мы уже успели спуститься вниз и сейчас были в очередном коридоре. Почему мы обогнули холл? Не легче было бы сократить через него? И будто бы слыша задаваемые мною вопросы, девушка перед моим носом резко останавливается, из-за чего я практически врезаюсь в неё. Пока непонятное и пустое выражение лица преследует зеленоволосую весь сегодняшний день, я прячу свои чувства за мягкой и нежной улыбкой. Раньше, чем сестра Рантаро начала говорить, я попыталась найти компромисс. Всё-таки я не знаю, что она скажет, да и мне в любом случае стоит оставаться дружелюбной.
— Амами-тян, я смотрю, что мы почти нашли общий язык, верно?
— Разумеется, мы почти нашли общий язык. А знаешь, когда мы найдем его окончательно? Когда ты прикусишь свой!
От этого заявления я вновь застопорилась. Что это значит? Мои щёки вспыхнули. Я задерживаю Амами-тян? У неё назначена какая-то встреча? Возможно, я была излишне навязчивой? Ох, как же стыдно, я, наверное, переборщила со своим дружелюбием и оптимизмом… Насладившись моей заминкой, довольная собой Наока, развернулась на каблуках и стоило ей сделать шаг в другой коридор, как из-за внезапно появившегося сквозняка её письмо вновь выпало из статуэтки. Прежде чем я успела его поймать, оно пронеслось передо мной и залетело под щель приоткрытой двери в какое-то подсобное помещение. Лицо девы со светлыми малахитовыми глазами внимательно проследили за удаляющимся конвертом с громким стоном недовольства. Понимая и чувствуя свою вину, я подошла к той самой дверце и открыла её. Темно… Ни о чём не думая, я решила найти фонарик, подаренный мне Амами-куном. Он должен быть где-то-
— Блин, вот что ты ходишь рядом со мной? Так хочешь понравится моему брату? Тц… Как же ты бесишь…
И прежде, чем я успела хоть что-либо сказать, не то чтобы в своё оправдание, да даже попросить её подождать меня, девчонка скрылась за дверью. Она прикрыла её, поэтому как только я достала фонарик, я тут же вошла за зеленоволосой, которая в своём негодовании щёлкала выключателем, смотря на люстру, где не было лампочки. Не зная, что сказать, я молчала и крепко сжимала в своих руках небольшой фонарь. Освещения от открытой двери было достаточно, а вот места здесь весьма мало.
Вообще, если бы вынести отсюда эти коробки, папки и столы, то из этого места можно было бы сделать что-то более разумное, но это всё требует времени, которого никто из нас не имеет. Положив свою статуэтку на одну из полузаполненных мусором парт, стоявших в комнате, дева пыталась хоть что-то разглядеть в окружающей нас темноте. Понимая, что без фонарика это будет весьма затруднительно, я подошла к Наоке и присела возле неё, обращая на себя внимание.
— Амами-тян, вот, возьми.
— Мне не нужны твои уловки и поддав- Аа!
Девушка резко вскочила для чего-то и, ударившись головой о парту, немного навалилась на меня, опираясь на мой плечевой сустав. Прежде, чем я успела хоть что-то понять, я услышала, как дверь за нашими спинами закрылась. Нет, ну вы серьёзно? Я тут же почувствовала себя неловко, однако в этот раз у меня был фонарик, поэтому, слыша перед собой какие-то ругательства и ощущая чужую руку, что сжалась на моём плече от страха и боли, я могу лишь мягко улыбнуться и потрепать невероятную по голове… Почувствовав мою руку, она замерла, а осознав мои действия, я услышала чуть менее раздражённый голос, чем раньше.
— Зачем ты это делаешь? Ты понимаешь, что нас кто-то случайно запер? Я опаздываю, мне нужно немедленно найти этот лист и уходить!
— Я понимаю, Амами-тян. Вот, возьми фонарик и поищи своё письмо, а я пока что попробую открыть дверь и позвонить кому-нибудь.
Сказав это, я протянула девушке фонарь, она тут же взяла его и покрутила в руках. Кажется, в её взгляде мелькнуло осознание, и она поняла, кому он принадлежит, решив не обращать на это внимание. В любом случае, я просто буду помогать ей. Состояние этой абсолютной всё ещё загадка для меня. Да, я вижу, что Наока близка к нервному срыву, однако сейчас я могу помочь ей, возможно, обстоятельства складываются в мою сторону. Хотя… Зная Теруо, скорее всего он не потерпит опозданий и всё же… Я буду надеется, что он не обидится на эту прекрасную зеленоглазую девчонку. Или я буду мечтать о том, что сестра Рантаро торопилась к кому-то другому. Вновь включив и выключив фонарик, несколько раз нажимая на кнопку, с тяжким вздохом дева перед моим носом, тихонечко произнесла:
— Я не встану, пока ты не прекратишь теребить мои волосы.
Её попытка сделать свой голос грубым была столь очаровательной, что я не удержалась и тихонько засмеялась, лишь сильнее увлекаясь её прелестными мягкими прядями. Не знаю, почему, но у меня создавалось впечатление, что между нами была какая-то гармония, обвитая пониманием. Мне казалось, что даже если меня одурманит сияние славы, если не смогу я дать отпор тьме, если упаду я в пропасть, даже во сне, Наока всегда подаст руку мне. Когда бы она не была объята страхом в плену кошмаров, что смогли овладеть её душой, она всегда пойдёт за своей судьбой и, непременно, придёт за мной. И всё же, эту связь чувствовала только я, ведь для неё — я недруг, что пришёл приковать её во льдах, мне стоит постепенно налаживать контакт.
— Ха-ха, прости, ты просто очень милая, когда не злишься.
— Д-да… Спасибо.
Кое-как держась за столы и какие-то объекты мебели вокруг, я добралась до двери и дернула за ручку. Заперто. Скорее всего, нас тут оставили по ошибке, всё-таки это кладовая, её кто-то открыл, чтобы что-то взять и после закрыл, однако… Почему она была открыта раньше? Какую-то вещь, что изъяли, вернут? Это мне не ясно… Всем своим телом я навалилась на дверь, пытаясь хоть как-то повлиять на неё, и всё, чего я смогла добиться — вспышку разочарования и боли от моей ранее саднящей руки. К сожалению, дверь не была хлипкой, скорее всего она была новой, и сколько бы я не стучала в неё кулаком или давила своим телом, успеха не добивалась.
Через несколько минут я сдалась и достала телефон… И как назло он был отключен… Чёрт! Я забыла его зарядить прошлой ночью… С раздражением я глянула на Наоку, что в неведомом мне возмущении пролистывала список контактов. Она что-то невнятно бормотала себе под нос, держась за голову и смотря в смартфон, пытаясь дозвониться Даичи. Спустя несколько неудачных попыток, девушка со всей силы ударила по столу, роняя фонарик, заставляя его разбиться и погаснуть.
Понимая её негодование, я позвала её по имени. Если она плохо себя чувствует и находится в состоянии нервного срыва, то ей стоило бы выговориться и вылить на кого-то весь свой гнев. Я не лучший психолог, ведь часто перенимаю на себя отклик тех, кто обратился ко мне за помощью, и всё же я не могу пройти мимо того человека, которому необходима поддержка. Может, кто-то ждёт мой провал, я снова и снова буду вставать. Это будет продолжаться столько, сколько понадобится. Перебираясь в темноте, я трогала всё подряд, задыхаясь и поднимая пыль… От этой духоты мне не по себе… Ах, это всё пустое, я должна быть сдержанной!
— Амами-тян, скажи мне, что случилось?
Зеленоволосая тут же повернула свою голову ко мне, я заметила это движение, даже несмотря на то, что ничего практически не видела ведь лампа была выкручена. Я не знаю, какое у неё было выражение лица, пускай я была уверена, что дева чувствовала себя не в лучшей форме. Лишь бы дать ей возможность обсудить всё, поговорить обо всём… Хотя может, я себя накручиваю? И всё-таки разве не лучше предотвратить что-либо и приглядеться к состоянию сестрички Рантаро? Да, я хочу поладить с ней и попытаться сделать всё возможное, дабы лишить девушку всех её немалых проблем, в особенности её зацикленности на своих многочисленных мыслях…
Стоило мне в этой темени подойти к ней, нащупать под собой стол и почувствовать перед собой её фигуру, как я попыталась возобновить наш разговор следующим вопросом: «Амами-тян, как ты себя чувствуешь?». Я не знала, что спросить у неё, моя голова была задурманена духотой и неприятными ощущениями, и всё же я должна была сиять и, будто бы смирившись со своей участью, я пыталась проявить сочувствие к девушке перед собой. Стоило мне спросить коллекционерку о её состоянии, как я услышала её изначально холодный, а после срывающийся на эмоции резкий голос.
— Как… Как я, блядь, должна себя чувствовать? Ты меня достала! Ходишь за мной хвостиком, как нянька за ребёнком малым! Ты как все те люди, что смотрят сквозь меня, о бедняжках говоря, взгляд кидая свысока! Их жалость значит, что я достойна презрения и у меня уже нет ни капли терпения! Кто ты мне? Кто ты? Да ты — никто! От чего ко мне явилась ты? Чего ты хочешь? Отпусти… Не понимаешь разве, что твоё присутствие отягощает меня? Уйди! Мне нужны только Теруо и Таро, не приближайся к ним!
Сделав глубокий вздох, чуть не закашлявшись пылью, я пыталась успокоить своё бушующее нутро. Нужно проявить эмпатию, мы не видим друг друга, мы слышим. Восприятие через слух — неотъемлемая часть психологии, ровный и спокойный, уверенный в себе голос с ноткой дружелюбия или недопонимания был мне просто необходим и, благо, с помощью Кокичи, что часто играл со мной в игру «измени и искази свой голос так, чтобы я тебе поверил», я смогу это сделать.
Ах, Ома-кун, вот лучше бы ты засунул свой нос в моё дело и искал меня сейчас, думаю, Наоке-тян не очень-то нравится здесь находиться, как и мне. Кстати, возможно, именно это место заставляет её чувствовать дискомфорт или же… Её опоздание? А может, я единственная причина её гнева? В таком случае, коль я задалась этим вопросом, то разве не самое ли время узнать, отчего столько ненависти в её словах…
— Амами-тян, я понимаю твою ревность, пусть и не знаю, чем я заслужила такую твою реакцию.
Её голос неестественно пискнул, он выдавал её с головой. Такое излишне то эмоциональное, то хладное поведение было слишком экстраординарным для неё… Мне стоит поговорить с Рантаро, несомненно, пускай для начала нужно доказать свои слова. Кто-кто, а он точно сможет помочь своей сестре, они ведь семья и очень близки… Стоило мне подумать об этом, как все мои мысли были отогнаны прочь её острыми и колкими речами, что резали похлеще ножа. Я молчала, чтобы не произошло, я не должна показывать негативных эмоций. Мне стоит быть мягкой и безоценочной, понимая это, я слушала деву, не теряя самообладания.
— Не понимаешь? А кто заставил моего брата таскаться за тобой хвостиком? Он ушёл с собственной вечеринки, чтобы быть только с тобой, поскольку ты вела себя неадекватно, идиотка!
Я вела себя так? Я… Не помню этого… Не стоит думать о том, что коллекционерка может и превышать свои полномочия, вряд ли сейчас Амами-чан накручивала себя… Если так прикинуть… О той вечеринке я мало что помню, так что может, она и права? Я точно помню, что была с Кокичи и пила с ним наперегонки, запивая ту ужасную, острую жвачку, после которой вкус практически не ощущается… А потом я была с девочками и… И проснулась я в комнате, верно? Авантюрист привёл меня в мою комнату, и даже его куртка с его вкусным и ароматным одеколоном находилась в моей скромной обители, но… Было ли что-то ещё, я не знала… Тихий всхлип отвлёк меня, Наока плачет? Я подошла к ней вплотную и схватила её руку, девушка тотчас оттолкнула мою ладонь, начиная кричать. Иногда я слышала её всхлипы, пусть и этот практически безостановочный вопль остановить я не смогла.
— Тебе не понять меня! Это место — ад напоминает не спроста… Ты ведь осознаёшь, что если вырвать всё, что есть внутри, то легче выбросить, другого нет пути? Как психолог ты знаешь, что счастье — чересчур притягательный мираж, но несчастна я, и те, кто живёт в своих мечтах! Не уж то ты не понимаешь? Жить, как многие живут, для меня смысла в этом нет! Как я могу хорошо себя чувствовать, когда я — никому не нужна? Когда все не любят меня? Что я сделала не так? Неужели не исправить это никак? Я… Разве я многого прошу? Я внимание всем дарю, я добра им всем хочу, а они… Они лишь шепчут за спиной, какой родилась я плохой… Даже… Даже Теруо… Да даже Рантаро! Они все… Все ненавидят меня!
Я протянула руку к деве, понимая, что она настроена на слишком негативную волну, мне хотелось показать ей, что наш мир — не место, где истязают Муз, это просто жестокое место, что ранило её душу, и всё же здесь имеется и отрада. Её маленький собственный мирок… Пока этот росток жизни не угас, пока он растёт в каждом из нас, ухаживать должны мы за ним, ведь если он погибнет, мы себя мечты лишим… А за мечтой погаснет жизни свет, ведь зачем жить, коль смысла нет? Хватая невероятную за плечи, я легонько потрясла её тельце, взывая к ней.
— Постой, АмаА-
И прежде чем я успела сделать хоть что-либо, я оказалась на полу… Больно ударившись позвоночником о пол, я ахнула и тут же свернулась калачиком… Чёрт, вот ведь… Чёрт, кажется, у меня сейчас начнётся ещё один приступ… Пыль, темнота, этот удар спиной, что ещё больше перекрыл моё дыхание… Этого сейчас ещё не хватало. Было сложно, но я всё-таки смогла сделать два глубоких вдоха, отчего мне стало значительно легче, мои лёгкие вновь наполнились воздухом. Послышался звук повёрнутого, отворённого механизма, и прежде чем я успела что-то понять, Амами, схватив свою статуэтку и письмо, тут же выбежала из комнаты, вытирая размытую косметику и пытаясь спрятать слёзы. Кто-то выругался, чуть ли не врезавшись в её хрупкое тело, выскакивающее из комнаты, а после, заметив и меня, что всё ещё не встала с пола, этот мужчина подошёл ко мне. Он предложил мне добраться до медпункта, но я отказалась. Теперь я не могу выпрямить спину, резкая и острая боль тут же стреляет в позвоночник… Это может быть серьёзно, мне действительно стоило бы посетить врача…
Выйдя из треклятого помещения, я сама была в плохом состоянии… Меня всё ещё терзала сильная головная боль, нет, ну всё, хорошей девочкой, я отказываюсь быть… Я пыталась помочь, а как оказалось, то, что приходит мне на ум — лучше не произносить, хотя посмотрим, что из этого выйдет, всё-таки поступки Наоки расскажут мне больше, чем слова, а если она останется всё той же, то… Нет, ну разве я её невежеством довольна быть должна? Да не в жизнь! С чего бы мне вообще-
— О-ой, извините я не смотрела, куда иду… — я наклонилась, прося пред кем-то прощения, но стоило мне поднять голову, как всё, что осталось от моей искренности и раскаяния — пустота. — А… Даичи-кун…
— О, какая встреча, Аманогава. Как же я не рад тебя видеть!
Мог бы и не говорить этого, мне хватает лишь твоего угрюмого вида, чтобы понять твои чувства ко мне. Мне определённо не везёт сегодня. Не помню, что произошло вчера, какой-то синяк на ключицах, Кокичи и Рантаро, которые скрывают от меня что-то, странные взгляды остальных, негативный отклик Наоки обо мне… Всё как всегда не вовремя… Я не хочу здесь находиться, однако у меня нет рыцаря на белом коне, что спасёт свою принцессу.
Чтобы казаться выше, я чуть выпрямилась, страдая из-за неприятного дискомфорта в спине… Я должна быть серьёзной и узнать то, что меня интересует. Мы молчали, лишь в друг друга глазами стреляя, и я оборвала это затишье.
— Хм, какое совпадение, взаимно. Жаль, что мне взбрела в голову идея узнать у тебя, почему Амами-тян считает, что ты ненавидишь её?
Услышав имя возлюбленной, его зрачки в синей радужке чуть сузились, брови значительно сильнее нахмурились. Чёрт, из-за своего ужасного настроения я ему нагрубила и просто спровоцировала.
— Ах ты сука! Опять лезешь не в своё дело, дрянь? Не смей даже приближаться к ней!
Он тут же начал наступать на меня, и я сделала два шага назад. Он, понимая мою реакцию, толкнул меня в твёрдую поверхность, и я, не ожидая этого, тут же соприкоснулась с стеной. Ох… Я врезалась в эту преграду собственным станом, заставляя мой позвоночник неприятно хрустнуть, вызывая волну судорожной боли. С невероятными усилиями я опёрлась на вертикальную поверхность, чтобы остаться стоять на собственных ногах, если бы не этот человек передо мной, не этот глупый коридор, то я бы скатилась по поверхности, усевшись на ледяную плитку…
Не в силах стоять или смотреть на этого «монстра», я упёрла взгляд в пол, безвольно облокотившись на локти, стараясь не касаться своим телом с ровной кирпичной стеной позади себя… Как же больно я упала в той кладовой… Как я вообще могла оказаться в таком положении? Зачем нагрубила? Ох… Эта боль в моей голове разрастается всё сильней, импульсами проникая, будто бы яд распространяя по всему организму, заставляя меня потерять всю харизму… Уж слишком я раздражена, всё, что чувствую я — презрение к Теруо, да и к тому же, действия Наоки покоробили меня… Я утопала в своей циничной досаде, пытаясь ухватиться за отголоски разума… Вот только…
— Тварь! Сначала ты отбираешь у меня сестру, а теперь решила довести до суицида ещё одно невинную душу? Не думай, что я это просто так оставлю, маленькая дрянь!
Парень схватил меня за плечи, насильно приподнимая меня за ворот моей униформы, заставляя меня рвано втянуть воздух, чуть задыхаясь и слыша тщетный треск ткани. Он что-то громко говорит, эхом этот голос отдаёт у
меня в ушах, вот только… Мне не удаётся зацепиться за звуки и понять его бессмысленный ныне ор… Присутствие этого парня причиняет мне много душевного дисбаланса… Я не слышу его речей, в голове будто бы образовался вакуум… Если он продолжит так грозно кричать, воодушевляя свою гордыню, я потеряю сознания, воздуха не хватает…
И он резко опускает меня и больно хватает за плечи, надавив на них с такой силой, будто бы пытался раздавить меня о поверхность стены, наслаждаясь гримасой боли на моём лице. Я не могла вымолвить хоть звук, моё состояние было отвратительным, и он, заметив то, как мне больно от того, что я выпрямляю спину, видимо, решил мне помочь «исправить осанку». Перед глазами резко потемнело, мною было услышано лишь резкое, гадкое и неприятное: «Получи по заслугам за то, что ты сделала с ней!».
Этот злой голос… Я понимаю, как много боли ему принесла, но хочу заметить, не я это первая начала. Не нужно гнать смуту на одну меня… Хотела бы я возразить, вот только я сдалась… Я закусила внутреннюю сторону щеки, одновременно с этим больно прикусив язык… Мир мерк передо мной, мелькал яркими пятнами, и от вспышек боли я никак не могла отойти. Если бы он не причинял мне столько боли, придерживая меня, то я бы действительно рухнула бы на пол или, задыхаясь, оставаясь в отчаяние или утопая в боли, потеряла сознание.
Он резко отпустил меня, давая мне сделать вздох, полный чужого садизма… Мне казалось, что сейчас вот-вот он вновь начнёт истязать меня… Как же неприятно, одно омерзение и брезгливость от его рук, касающихся моего тела… А то, как неприятно саднит ладонь и спина, лишь боль от прикусывания языка слегка отрезвила меня… Осознавать реальность было тяжко, и я была очень рада тому, что мой бедный позвоночник перестали с невероятной силой вжимать в стену…
Мне показалось, что что-то изменилось… Я более не ощущала какого-либо напряжения, и я уловила какие-то знакомые нотки чего-то гласа… Эта тёплая рука… Оторвав свой взгляд от пола, у меня закружилась голова, и я схватилась за чьи-то плечи, через пытку страданий, ощущая невероятно неприятное нытьё моей спины… Вдохнув воздух, я уловила еле ощутимый аромат, это…
— Амами-кун?
Кое-как сфокусировав свой взгляд, я почувствовала, как авантюрист спокойно придерживает меня левой рукой за талию, чтобы я не упала. Он чуть касался моего позвоночника, и это причиняло мне неудобство, но я молчала и, уткнувшись в плечо парня перед собой, вдохнула его запах… Почему-то в его объятиях я чувствую себя спокойно, даже если мне больно, и Даичи наблюдает за нами с недовольством, уверена, он спас меня от этих болевых ощущений… Ох, этот брезгливый, невыносимый, безумный парень, которого я презираю всей душой, только что цыкнул, смотря на нас! Ах он… Придурок, как я могла полюбить такого высокомерного ублюдка как он…
Как же горько осознавать, что Кокичи всегда был прав… Во всём… Он всегда хотел защитить меня… Эх, если бы я была более благоразумной, мы бы не расстались на эти три года… Я, почувствовав укор вины, попыталась сосредоточиться на ощущениях внутри себя. Мой физический болевой порок нещадно напоминал о себе, однако я с невероятной стойкостью старалась забыть об этом.
— Спасибо за эту встречу, Тероу-кун, мы с Аманогавой-тян, пожалуй, пойдём!
Сказав это, Рантаро провёл своей правой рукой по моей шее, чуть щекоча, а после, приподняв моё лицо за подбородок, он огладил своим большим пальцем скулу и щёку. Это смущало, но эта забота заставила меня мягко улыбнуться. Я чуть поддалась вперёд, ощущая тепло чужих рук, хотя я вскоре отступила, понимая, что мы здесь не одни, да и это было… Немного неправильно, особенно на глазах этого мерзкого сплетника, чтобы вместо того, чтобы прислушаться к этикету и удалиться после вежливой просьбы, остался стоять на месте… Я ненавижу его, как он меня раздражает… Бедная Наока… Этот абсолютный — тиран! Не удивительно, что она выглядела так плохо…
Рантаро, понимая, что темноволосый не собирается уходить, убрал руку с моей талии и приобнял меня за плечо, вновь предварительно попрощавшись с флористом, не услышав ничего в ответ. И только мы зашли за угол, как зеленоволосый поморщился. Внимательно всмотревшись в его лицо, я увидела замешательство и недоумение. Интересно, много ли увидел авантюрист? Заметив мой взгляд, на его лице вспыхнул ужас, и он резко застопорился, тут же начиная шептать мне на ухо.
— Моми-чан, Господи, ты бледная, как смерть! Что между вами случилось? Мы с Омой не могли дозвониться до тебя! Я вижу, что тебе плохо, давай, я отведу тебя в медпункт, и ты мне обо всём расскажешь, хорошо?
Его излишняя забота трогала меня, впрочем, я только поводила головой из стороны в сторону. Я вымотана. Эмоционально и физически. Думаю, мне придётся попросить Кокичи нанести мне какую-нибудь мазь, или я сама это сделаю, чтобы его не беспокоить… Мне бы не помешал недолгий сон, особенно после встречи с этим Даичи… Да, верно, это будет правильно. А насчёт девушки-коллекционерки… Мне не нужно говорить об этом с её братом сейчас, слишком рано. Как бы не была она сейчас нестабильна, мне нужно приглядеть за ней, прежде чем объясняться перед Рантаро. Если я скажу ему всё, как есть, то мне придётся рассказать ему о своём сайте, поэтому пока что я умолчу об этом и откажусь от его помощи. И надо бы произнести и вслух свой протест, а иначе, этот добродушный и добросердечный парень не отпустит меня просто так.
— Не надо туда, лучше в комнату, пожалуйста.
— Но!
Ласково улыбнувшись, я сняла руку невероятного с моего плеча, обхватывая своими маленькими ладошками его большую и тёплую ладонь. На щеках зеленоглазого тут же появился милый румянец, уверена, на моих щеках он тоже был, и всё же так нежно и трепетно, как я могла, свою душу вложив, я должна была поблагодарить его… Он помог мне, вырвал меня из плена кошмара наяву…
— Никаких «но», Амами-кун… И… Спасибо тебе огромное, если бы не ты, то боюсь, меня бы ждала неприятная встреча…
Сказав это, я по инерции отпустила чужую руку и обняла торс парня руками, зарываясь носом в его грудь… Наверное, это выглядело странно, мы не так близки, но всё-таки, я очень хотела это сделать, вновь вдохнуть его аромат, ощутить сильные руки на моих плечах, как бы больно мне сейчас от этого не было… Мы стояли посреди коридора, и я липла к абсолютному путешественнику, вдыхая приятный запах, утопая в чужом тепле… С секундной заминкой он тут же обнял меня в ответ, и я с ещё более сильной смущенной улыбкой смогла избавиться от груза тяжкого бремени с моих плеч. Теперь всё будет хорошо, когда боль из моего тела уйдёт…
Так я думала, пока не услышала его…
— Нишиши! А кто это у нас тут? Так и знал, что вы где-то от меня прячетесь, голубки!
Резво отпрянув от Рантаро, я сделала шаг назад тут же оборачиваясь к хитро улыбающемуся верховному лидеру. В глазах мелкого фиолетоволосого паренька плясали черти, и я была готова поспорить, что он смотрел не на меня, а за меня, на абсолютного авантюриста позади меня. Вот ведь! По-моему, Кокичи воспринимает всё не так, как должен! Я должна провести с ним беседу воспитательного характера. И дабы оправдать нас двоих, я начала тараторить…
— О-Ома-кун, это не правда, я просто-
— Я всё слышал, Миру-чан, не переживай. Я шёл за вами прям с того момента, как Амами-чан доблестно спас тебя из лап цветочного монстра! Нишиши~ Но ты всё ещё извращенец, Амами-чан!
И высказав своё «скромное мнение», маленький верховный лидер, грозно стрельнул глазками в зеленоглазого, что, безмолвно пожав плечами, отвернулся от нас, скрывая свои алые щёки. И только я хотела ухмыльнуться, поиздеваться над Рантаро и его милым смущением, как маленький прохвост неожиданно схватил меня за талию, пытаясь оттащить моё тело от Амами, вызывая у меня вскрик боли. Мальчишки тут же переглянулись, пока я пыталась сохранить лицо… Они смотрели на меня с недопониманием, печалью и потерянностью…
Совсем скоро Ома подошёл ко мне, беря меня за руку, с тихим и приказным тоном, произнеся: «Мы идём в медпункт, и там ты расскажешь нам всё». Ой… Кажется, я влипла, ведь я не смогу соврать своему старому доброму другу детства… Глянув на зеленоволосого в поисках поддержки, он лишь с тревогой посмотрел на меня в ответ, не собираясь меня спасать, а соглашаясь с точкой зрения лидера… Вот ведь… Пожалуй, нас всех ждёт долгий и неприятный разговор… Ненавижу запах медикаментов… Ну, ладно, возможно, оно и к лучшему, всё-таки, я смогу замолвить словечко о благополучии Наоки-тян, верно? Я… Хочу в это верить… Мне нужно быть уверенней... Я должна стать сильнее... Ради Наоки и... Ради самой себя я стану смелой... Да, я себе это обещаю...
Не забываем оставлять своё мнение в комментариях🐥♥️