Дождевая психология

Приветствую снова)
Я думала выложить эту главу к третьему октябрю, на день рождения Рантаро, но смысл вас томить, если она уже есть, подумаешь, не символично)

Эта глава тоже будет повествоваться от лица Рантаро, потому что во-первых, я по инерции начала главу с его размышлений, а во-вторых, я об этом не пожалела, потому что события, происходящие в фике нужно описывать только от его лица)) Но следующая глава будет точно от лица Камомиру☘️

Если вы в фике увидите поэтизированные строки и мега- красивые описания и предложения, то это всё моя талантливая подруга-соавтор, спасибо тебе большое♥️✨

А ещё если увидите ошибки, то пишите о них, потому что эта глава вышла в 4 часа утра, мне было прям невтерпежь, не дождалась нормального человеческого утра👌🏻

Пишите своё мнение в комментариях, я очень старалась, эта глава вышла на 12 страниц) 

Приятного вам прочтения🐥♥️

* * *

Прошла примерно неделя с того случая в кладовой со спортинвентарём. Иногда я вспоминаю все эти прикосновения, горячее дыхание, красивые удивлённые карие глазки Камомиру-чан... Не знаю, зачем, я ругаю себя за это. После этого случая между нами повисла какая-то напряжённая неловкость, я стараюсь это забыть и сделать вид, что ничего подобного не случилось, но я один раз задался себе вопросом: что бы произошло, если в комнату не ворвался Ома-кун?

А что же на счёт моего сегодняшнего дня рождения? Я решил всё-таки отпраздновать его в школе, думаю, где-нибудь в столовой, там довольно красивый интерьер и освещение. Я уже спросил разрешения у директора и получил утвердительный ответ от него, но с условием, что на этой вечеринке не будет алкогольных напитков и всяких безбашенных проступков в виде, например, разбивание окон или сбитой с потолка люстры... Конечно, я почти не пью, но без алкоголя некоторым будет сложно веселиться на полную, хех. А что касается меня, мне очень сложно опьянеть, от подобных напитков становится просто жарко, щёки немного краснеют, иногда клонит в сон, но я остаюсь в адекватном состоянии, могу соображать и держать себя в руках.

 Когда я зашёл в класс, меня тут же встретила с объятиями и со словами «С днём рождения, Амами-кун!» наша учительница. Ничего не меняется, она поздравляет так каждого ученика нашего класса из года в год, независимо от его характера и репутации. Нао-чан написала мне ещё сегодня ночью ровно в двенадцать, хех, она тоже не изменяет своим традициям. Сестрёнка даже утром стояла под моей дверью, чтобы самой первой вручить мне подарок. Ну, это вполне нормально для неё, её одна из основных черт характера является собственничество. Для Наоки важно находиться у любого человека на первом плане, получать достаточно внимания и похвалы. Но я не вижу в этом ничего скверного и ужасного, для меня она всё равно останется любимой и заботливой сестрой.

После первого урока я встал из-за парты, и ко мне тут же подошла Миру-чан, которая по непонятным мне причинам выглядела смущённой. Я улыбнулся ей, спрашивая, всё ли, порядке, на что она лишь молча кивнула.

— Я... В общем, с днём рождения, Амами-чан. Я. Только вчера узнала, поэтому подарок отдам позже, вечером, ладно?

— Моми-чан, не переживай, я ни в коем случае не обижусь, спасибо огромное, — мне захотелось обнять девушку в знак благодарности, впрочем, я это и сделал, прижав её личиком в свою ключицу. Она этого не ожидала, поэтому руки Миру-чан сначала располагались вдоль её тела, но потом несмело медленно обхватили мой торс в ответ. Пока мы обнимались, я встретился взглядом с Омой, который стоял позади девушки с его хитрой улыбочкой. Я сразу понял причину этого жеста фиолетововолосого и закатил глаза, отстраняясь от девушки. Мы же просто обнимались, почему он везде начинает видеть сплошные намёки, как только Аманогава-чан задышит в мою сторону. Даже на это бы Ома-кун ответил: «Хм, дышит? Неровно? Нишиши»

— Амами-чан, с меня сегодня алкоголь.

— Нет, Ома-кун, вообще-то, алкоголь под запретом, не вздумай ничего притащить даже с низким градусом, — я посмотрел на него угрожающим взглядом, потому что этого проныру не остановят никакие правила, а я не хочу проблем. На это он скорчил обиженную расстроенную мордочку и, произнеся протяжное «Даа, я поонял, никакого алкоголя», он отвернулся лицом к окну, облокачиваясь на подоконник. Что-то уж он слишком подозрительно быстро сдался. Ну, ладно, надеюсь, его эмоции в данный момент были искренние.

Вечеринка должна начаться в семь часов вечера, поэтому у всех будет достаточно времени, чтобы подготовиться. Я не хотел заморачиваться на счёт одежды, поэтому моё одеяние было довольно простым: джинсы, синяя футболка если будет жарко, и взял куртку на случай плохой погоды или холода. Надеюсь, всё пройдёт хорошо, без происшествий и поступков, о которых мне придётся в последствии жалеть. Посмотрев напоследок на свой внешний вид в зеркало в ванной, я улыбнулся своему отражению, поправляя ворот футболки и цепочку на шее. Увидев рядом стоящий флакон с дорогим парфюмом, я взял и, нажав на дозатор, брызнул на область возле ключицы, вдохнув этот свежий цитрусово-пряный аромат, который обычно оставляет приятный бархатный шлейф.

Уже было без десяти семь, поэтому я решил покинуть свою комнату, закрыв дверь ключ-картой, и направился в зал, откуда была слышна музыка и пахло фруктами. Кое-кто из ребят уже был на месте, которых я сразу поприветствовал, улыбнувшись. Сзади меня послышались шаги, на которые я не обратил сначала внимания, но спустя секунды три к моей спине кто-то прижался грудью, и перед моими глазами возникла чья-то ладонь, что прикрыла мои глаза, а после послышался голос с ноткой игривости: «Угадай, кто?»

— Аманогава-чан? — я взял за руку девушку и обернулся. Передо мной и правда стояла Моми-чан, в одной руке держа маленькую коробочку.

— Это тебе, Амами-кун, с днём рождения, — приняв подарок, я решил, что открою его в комнате вечером. Поблагодарив девушку тёплыми объятиями, я заметил поблизости приближающуюся к нам знакомую фиолетовую макушку. Ома-кун. За его спиной был рюкзак, полностью чем-то набитый, надеюсь, не тем, чего я сейчас больше всего опасаюсь. Я не знаю, как ведут себя некоторые ребята после употребления алкоголя, поэтому считаю, что лучше не рисковать.

— Привеет, ребята, вижу, вы хорошо время проводите, — Ома хитро улыбнулся, смотря куда-то вниз. Тут я опомнился, что до сих пор держу Миру-чан за руку. Мои щёки слегка зарумянились, и я отпустил ладонь девушки. Кокичи в который раз нас подловил... Я решил быстро перевести тему.

— Что у тебя в рюкзаке? Мы же договаривались, — я строго посмотрел на Ому-куна, на что тот посмотрел на меня испуганными глазками, снимая с плеч свой рюкзак и рсстёгивая его.

— Ой, действительно, чего это я, совсем забыл... Но это всё равно просто панта, нишиши, — он достал одну бутылку, демонстрируя жидкость в ней, ничего подозрительного. Я с облегчением выдохнул. Честно, ожидал от него чего угодно. — Миру-чаан, будешь жвачку? После неё мой любимый напиток приобретает другой незабываемый вкус.

Девушка согласилась, протянув ладонь своему другу. Он достал розовую полупрозрачную маленькую коробочку, и оттуда выпал на руку девушки один белый шарик, который она тут же отправила в рот. Ома-кун протянул мне эту коробочку, якобы тоже предлагая, на что я отказался.

— Нет, спасибо, не знаю, как там с пантой, но то, что после них потом долго не чувствуешь вкуса еды, это я точно знаю.

— Как хочешь. Эй, Миру, давай, как раньше выпьем на перегонки, только теперь за Амами-чана! — я усмехнулся с ребячества Омы, он как всегда. И я нахожу милым, что Аманогава-чан соглашается на этот глупый спор только ради лучшего друга. Моми-чан приставила горлышко пол-литровый бутылки к своим губам, сделав фальстарт, но это всё равно не помешало Кокичи допить содержимое быстрее девушки.

— Как всегда, Миру-чан — тормоз, — она лишь молча улыбнулась на это, поправив свою причёску, и начала махать на себя рукой, вызывая лёгкий ветерок. Ей жарко? Я предложил ей выйти, но абсолютная отказалась, сказав, что всё нормально и такое у неё иногда бывает после сильно сладких напитков и это в скором времени о= пройдёт. Ну что же, мне остаётся только поверить ей на слово.

Спустя некоторое время наша с Омой-куном подруга направилась к остальным девочкам. Я рад, что она нашла с ними общий язык, даже с очень громкой Ирумой-тян... Я довольно весело проводил своё время с парнями, иногда поглядывая в сторону девушек, следя за одной персоной. Камомиру-чан выглядит довольно-таки весёлой и улыбчивой, иногда её слова слышались даже в нашей компании, отчего некоторые ребята оглядывались. Наверное, так у неё протекает духовное раскрытие, ничего плохого ни в коем случае про неё сказать не могу, просто мне немного показалось это странным, на неё совсем непохожим. Ладно, ей, скорее всего, весело в той компании.

Музыка резко заиграла довольно громко, якобы призывая всех на танцы. Первыми встали несколько парней и три девушки. А после, я заметил приближающуюся к ним Моми-чан. Ого, не знал, что она любит танцевать, на первый взгляд и не скажешь, что она именно так двигается под музыку. Её движения смешались в череду резких и плавных, в зависимости от битов, юбка до колен развевалась от действ абсолютной, на её лице застыла широкая улыбка с белоснежными зубами, а глаза были всё время закрыты, но она будто не не замечала остальных, отдавая всю себя танцу. Может, она следует совету: «Танцуй так, будто никто не видит»? В какой-то момент она стянула со своих кудрявых волос резинку, которая браслетом сползла ей вниз на запястье. Её руки ни разу не опустились, они были всё время в движении, а ноги постоянно открывались от пола, такое чувство, что ей мало места для танцев, и она скоро всех вытолкнет с танцпола своей заражающей сумашедшей энергией. Её тёмные волосы бились о её лицо, но это ей никак не мешало, а наоборот, добавляло образ. Я отвернулся от неё буквально на полминуты, как Ома с хитрецой в улыбочке и с прикрытыми глазами указательным пальцем «приказал» мне развернуться.

Меня премного удивила следующая сцена: Моми-чан пытается залезть на один из стульев, а после, наверное, и на стол. Ох, зря я подумал о том, что ей не хватает места, потому что мысли всё-таки материальны, и сейчас девушка отчаянно пытается взобраться на высокий стул, с которого можно легко упасть и травмироваться. В её поведении явно что-то не так, она точно не в себе. И почему Ома-кун послал именно меня, он же мог сам спокойно подойти и утихомирить свою подругу? Но уже поздно, так как я пришёл к ней, так сказать, на помощь. Я схватил её сзади за талию, на что она от неожиданности вскрикнула не сильно громкое: «Ай!». Она повернулась ко мне лицом, и я увидел, что её взгляд стал каким-то... Затуманенным? А ещё я почувствовал, как в мой нос ударил запах алкоголя. И он исходил точно от Аманогавы-чан, которая уже рвалась обратно в танец, но я крепко держал её за плечи. Её волосы прилипали к лицу, а в глазах читалась нетерпимость.

— Миру, откуда у тебя алкоголь? — я был достаточно серьёзен, но девушка, походу, так не считала, она так же широко улыбалась и смеялась мне в лицо, но потом она уткнулась в мою шею своим носиком, глубоко вздыхая и произнося фразу: «Ты тоже вкусно пахнешь, Амами-чан». Моё лицо немного заалело от такого поворота и... В смысле, «тоже»? Я не упомянул ни слова о том, что мне приятен запах алкоголя от кого-то. Поэтому я решил, что нужно вывести Аманогаву-чан на улицу, а то она окончательно сойдёт с ума, сломает сначала что-нибудь в зале, потом другим, а после и чего-нибудь себе, в последнем я ни капли не сомневался, зная и видя, в каком состоянии сейчас находится девушка.

Мы вышли на улицу подышать свежим воздухом. Не могу я оставить деву в таком состоянии одну, она и трезвая себе может что-нибудь сломать или разбить. Я заметил, что ей не очень легко, поэтому проводил до самой ближайшей лавочки и усадил на неё, сев при этом рядом. Камомиру томно вздохнула, будто это она сейчас тащила нетрезвого меня на свежий воздух. Я почувствовал, как плечики девушки чуть вздрогнули.

— Мне холодно... — Моми-чан надула свои губки, якобы я в чём-то остался виноват. И как ей вообще холодно, алкоголь же наоборот греет? Вздохнув, я снял с себя свою  ветровку и еле как просунул руки девушки в рукава. Да уж, этот вечер обещает быть тяжеловатым, потому что Миру не соображает от слова совсем. Боже, ей абсолютно нельзя пить, её вынесло от одной бутылки панты, смешанной с неизвестным мне алкогольным напитком. Кокичи, попробуй только мне на глаза попасться. Ох, хорошо, что на улице на самом деле не холодно, это у Моми-чан возникли какие-то загоны на фоне опьянения. Мне не придётся ни у кого просить тёплых вещей, чтобы согреться самому.

  Я почувствовал, как мою руку кое-кто потянул на себя и положил свою голову на моё плечо. Слава Богу, она заснула, мне просто нужно будет потом донести её до комнаты и пойти обратно к ребятам. Но когда я посмотрел на абсолютную, то увидел, что её глаза не были закрыты, а просто уставились в какую-то неопределённую точку. О чёрт, рано ликовал. Камомиру ещё сильнее обняла мою руку, зажав её в своей груди. Я почему-то был уверен, что она это сделала специально, потому что так вжимать в себя, для этого нужно приложить много усилий в нетрезвом виде. Я старался об этом не думать, женская грудь — просто часть тела, а Аманогава-тян — просто девушка, которая в аффектном состоянии прижалась максимально близко ко мне и прямо сейчас дышит в мою ключицу настолько обжигающим дыханием, что оно чувствуется даже через ткань футболки. Ладно, я просто пытаюсь себя успокоить и привести мысли в нормальный тонус.

— Ну Амами-чан, тормоз, обними меня... Или... Ты меня... Ненавидишь? — после этой фразы, которую девушка еле как, заплетаясь, выдавила из себя, я услышал с её стороны всхлипы и тихий вой. Только не это. Она сразу же отодвинулась от меня, вытирая рукавом моей куртки слёзы, которые очень обильно льются из глаз психолога. — Ты меня не обня-ял... Я тебе противна...

— Миру-чан, пожалуйста...

— Ты меня даже не назвал «Моми», всё, с меня хватит, — девушка встала, вдобавок, чуть не упала на асфальт, но я успел придержать ладонями её за спину, усадив обратно рядом с собой и обняв, прижимая её лицо к своей груди, чтобы та наконец прекратила рыдать из-за этой невероятно глупой причины. Но ничего подобного не произошло в ближайшее время. Не остраняясь от меня, она снова начала нести какой-то пьяный бред.

— Вот начну курить, заболею и умру... Будешь знать...

— Не сомневаюсь... — я саркастично закатил глаза. Вся эта ситуация вроде и умиляла, но и одновременно вызывала отвращение. В таком положении я оказался впервые, не вывожу духом пьяных наглухо людей. Аманогава-чан отстранилась, встала с лавочки, на этот раз удержав равновесие, и направилась к школьному фонтану.  Мне пришлось последовать за ней. Она села на каменный холодный бортик, а после, перебросила свои ноги в воду, намочив подол юбки.

— Слэш-гёрл, вода холодная, и это не самое лучшее место для купания, давай, мы с тобой потом на днях сходим в аквапарк, — она меня совсем, кажется, не слушала и, встав с борта, сделала два тихих шага по воде. — Ну что ты делаешь?

— А разве не понятно? Топлюсь.

— Оно и видно, — я издал еле слышный смешок. — Вода тебе по колено, не страдай.

  Я подал ей свою руку, чтобы девушка не поскользнулась о дно. Иначе она точно себе чего-нибудь сломает, мало того, ещё и промокнет. Миру не стала сопротивляться, протянув обе свои руки ко мне. Я помог ей вылезти, пришлось даже её взять на руки, для того, чтобы поставить на асфальт. Чёрт, теперь мои джинсы мокрые, как и низ юбки Аманогавы-чан.  Я услышал тихое хлюпание, посмотрев ниже, понял, что этот звук исходит от белых берц девушки. Она даже их не сняла перед своим «купанием», глупая.

— Давай я тебя доведу до комнаты, а то завтра ты проснёшься с температурой и насморком, — на это Миру-чан лишь промолчала, пожав плечами, и так как у неё не было сил идти побыстрее, плюс неудобства из-за неприятной влаги в ботинках,  я взял её за предплечье и медленными короткими шагами направился с девушкой в другой вход школы, где располагается общежитие. Пройдя около пятнадцати метров, я понял, что добираться такими темпами мы будем около трёх часов, а там ещё и ступеньки.

  Я остановился и, не предупреждая брюнетку, что впрочем и не требовалось, подхватил её на руки. Она не то что бы прям лёгкая, как пушинка, но пройтись с ней пешком до второго этажа впринципе не составит тяжкого труда. Девушка лишь издала еле слышный полустон и взялась своей ручкой за моё плечо, а спустя несколько секунд до моего уха уже доносились звуки сопения. У меня даже есть чувство, что я ощущаю само её тёплое дыхание на своей шее... Так, нет, соберись, она просто спит, я уверен, Миру бы не хотелось, чтобы её использовали как-то не из добрых намерений в таком состоянии. Хех, нашла, куда приземлиться и тут же уснула, хитрая.

  Когда мы, то есть, я на своих двух добрался до второго этажа, то только сейчас задался вопросом, как я попаду в комнату Аманогавы-чан, не зная даже, под каким она номером, это уже не говоря о ключ-карте. О, точно, ключ!  Я разбудил Моми-чан, поставив её на ноги, чтобы было удобнее, и аккуратным движением я протянул руки к карманам на юбке девушки. Нащупав в одном из них ключ-карту, я вынул её, оглядев, вроде, не сломана и не намочена. Хех, ей повезло. Боже, только сейчас до меня дошло, что мои обыскивания выглядели так, будто я глажу бёдра Камомиру. Впрочем, она это тоже непременно заметила.

— Ты до меня сейчас домогался?

— Ой, ну не начинай, — если честно, за вечер, проведённый с ней, я уже немного утомился, и каждая случайность, которая тянула время, меня раздражала.

— А я уже закончила, — ну и хорошо, потому что если она скажет ещё что-нибудь глупое, я просто развернусь и оставлю её здесь, не мои проблемы, в общем-то. — Педофил.

  Ладно, забираю свои слова назад, не оставлю даже после этого я пьяную девушку, потому что её недавнее мини-утопление заставило меня насторожиться. Найдя, наконец, комнату Миру-чан, я открыл её с помощью карты и пропустил девушку внутрь. Так, мне нужно проследить, чтобы она обязательно сняла ботинки и мокрые носки. Слава богу, Миру без моих напоминаний это сама сделала и уселась на заправленную  кровать. Ну хорошо. Я уже ухватился за ручку и уже было собрался открыть дверь, чтобы вернуться на вечеринку, как сзади меня послышались то ли стоны, то ли кряхтения, но точно услышал просьбу: «Рантаро, помоги...»  Я со вздохом развернулся передом к девушке, но тут же отвернул голову, ибо она пыталась снять свою блузку. Которая, собственно, была на пуговицах, а это чудо пытается её стянуть через голову.

— Н-нет, давай, ты с этим уже сама как-нибудь...справишься, — лицезреть на подобную картину мне не очень хотелось. Тем более, мне кажется, у неё из-под одежды уже виден белый бюстгальтер... Ладно, если я разбираю цвет, значит, ни черта не кажется. .

— Я не могу... Я застряла. Ты меня вот так и оставишь, одну... А если я задохнусь... — чёрт, она на меня специально давит и пытается вышкребать всё сочувствие. Ей ещё котят рядом не хватает для полноценной жалости. Я с тяжким вздохом подхожу к Моми и сажусь рядом на кровать, аккуратно опустив обратно на её тело блузу, чтобы не порвать. Я расстегнул первую чёрного цвета пуговицу и тут же отстранился, потому что следующая уже находится на самом выпирающем месте. Выдав тихое  «Дальше сама», я услышал в ответ недовольное мычание.

— Ну у тебя же много сестрёнок...

— И это не значит, что я раздеваю каждый вечер таких больших девочек, как ты. Моя пятилетняя Риоко даже сама себе выбирает одежду и также её и снимает. В отличии от одной дамы, которая сидит сейчас рядом со мной и не может расстегнуть пуговицы, — девушка надула свои губки и молча начала небрежно перебирать пальцами ткань блузки, пытаясь просунуть пуговицу через отверстие, но как и ожидалось, безуспешно. Выдав тихое и угрюмое «Не могу», она опустила руки на колени, снова послышались всхлипы. Опять слёзы и снова она давит на мою жалость.

Я закатил глаза и, ухватившись за плечи Миру, повернул её к себе, взялся пальцами за одну пуговицу и быстро засунул через разрез. Я хотел уже взяться за следующую, но тут же прикрыл один глаз. Что-то мне подсказывает, что Камомиру-чан запомнит, что я на неё глазел, когда она была в полуобнаженном виде, и потом будет очень сильно смущаться при встрече со мной. Поэтому я старался на ощупь расстёгивать пуговицы по одной, хорошо, что их было немного и эта пытка для меня достаточно быстро закончилась.  Девушка стянула с себя блузку, оказавшись в одном лифчике и своей юбке. Я старался на неё не смотреть, но моё тяжёлое  учащённое дыхание выдавало меня и мои не очень хорошие желания.

— А дальше? Тут ремешёк на юбочке сложно расстёгивается...

— Нет, Камомиру, всё, достаточно, давай сама, я не верю, что это так сложно.

— Ну Рантарооо... — я продолжал невозмутимо молчать, не обращая внимания на уговоры Миру-чан и пытаясь держать себя в руках. — Какой ты злой, Амами-чаан.

О, да, я такой «злой»... Послышался какой-то подозрительный звук и прежде, чем я успел обернуться, я почувствовал, как сзади в мою шею сильно врезалась цепочка, потому что спереди меня потянули на себя за мой собственный кулон. Я ни в коем случае этого не ожидал, поэтому и не смог сопротивляться, а уж тем более опомниться или возмутиться. От чего-то, я, предчувствуя что-то не ладное, по инерции прикрыл глаза, пытаясь хоть что-то сказать, приоткрывая губы, тут же ощущая, что к моим губам прикоснулось что-то тёплое и влажное. Мне не требовалось открывать глаза, чтобы понять. Это губы Моми-чан... Будучи не в силах отстраниться, я так и не открыл свои очи, вновь и вновь ощущая её теплые прикосновения к моему напряженному телу... Её левая рука держалась за моё плечо, и вскоре девушка обняла меня за шею, углубляя свои касания и заставляя свою грудь тереться о меня.

В какой-то момент я не заметил, как открыл свои глаза, не в силах сопротивляться её нежности, я позволил себе полюбоваться этой девушкой, пытающейся меня соблазнить... Лямка её белоснежного бюстгальтера сползла, оголяя молочно-белое плечо, заставляя меня глотнуть. Она издевается надо мной... Прежде чем я вновь успел сказать хоть что-либо, меня затянули в новое мягкое прикосновение. От её губ пахнет алкоголем, и дева совсем не опытная даже в плане поцелуев, но она отчаянно пытается показать и доказать мне обратное, включая в наш спонтанный поцелуй язык, несмело касаясь им моего и проводя по моей нижней губе. О чём она думала, вытворяя подобное со мной в обнаженном виде в одной комнате, где нас никто не увидит, так ещё и по пьяни? И всё же, я раз за разом спрашиваю себя, а о чём думал я сам в следующую секунду? К сожалению, я не могу дать ответ на свой собственный вопрос, так как мой разум полностью был заворожен её действиями, я был одурманен страстью и возбуждением, что поглотили всю мою способность адекватно и здраво оценивать ситуацию, в которой я находился.

Не в силах сопротивляться этим чувствам, что утянули мой рассудок в пучину неизвестности, как только Миру-чан отстранилась от меня, я тут же повалил её на кровать, надвисая над ней. Раз она так хотела моих прикосновений и объятий, я мог ей подарить их... Расположив одно своё колено между её бёдер, так, чтобы она не смела их сомкнуть, я прильнул к её губам вновь, коленной чашечкой практически упираясь в её промежность, которую она пыталась прикрыть еле сомкнутыми ногами, впрочем, не надолго, в какой то момент девушка расслабилась, «насаживаясь» на моё колено, судорожно вздыхая. Стараясь не обращая внимания на то, что она делала, я позволил себе полностью руководить нашими полными нежности касаниями. Ласково проведя по её щеке, откидывая мешающие пряди на подушку, я первый впиваюсь в розовые приоткрытые губы девушки, чуть покусывая их. У меня не так уж и много опыта, однако его наличие помогло мне доставить деве как можно больше приятных ощущений всего от пары поцелуев. В дополнение, я был весьса груб, ведь тот адреналин, что я ощущал, касаясь её девичьего нежного и поддатливого тела, был для меня невероятным возбудителем. Эти затуманенные глаза и откровенные взгляды, её ручки, вцепляющиеся в мои волосы, оттягивающие их... А эти мягкие розовые губки, что чуть припухли от наших ласк... Я вновь поцеловал её, дабы в очередной раз прочувствовать какой-то фруктовый блеск на её устах. Эти вздохи и неловкое касания моего тела заводили меня также сильно, как её злоупотребление моим коленом... Распаленное дыхание, нежные касания... Всё заставляло меня действовать по наитию.

Рассудок требовал откинуть то, что было важно, поэтому я так и делал, отстраняясь от девы подо мной, я без устали наслаждался и её внешним видом... Растрепанные каштановые волосы, приоткрытые мягкие губы, громкие вздохи и милое похлопывание ресницами... Она прекрасна... Без возможности остановиться, я подождал, пока Моми-чан сама обнимет меня, притянет меня к себе, и будучи не в силах ждать, пока я закончу любоваться её прекрасным внешним видом, она сделала шаг мне навстречу. Обнимая меня за шею, дева заставила меня впиться в её губы страстным поцелуем, где мы сплели наши языки. Эти девичьи уста... Они кажутся мне очень сладостными, несмотря на горький запах и вкус алкоголя.

Я уже спускался ниже, целуя разгорячённые, красные щёки девушки, ещё ниже, и вот я уже провожу языком по нежной белоснежной шее девы,  внимая её рваному вздоху, наслаждаясь её отдачей на мои касания. Я заметил, что Миру сглотнула, но её волнение возбуждало меня лишь сильнее, поэтому я снова перешёл на её немного распухшие от моих поцелуев губы. Когда я вновь спустился ниже и закусил тонкую кожу подле ключиц, девушка издала первый стон, от чего мне ещё больше снесло голову. Её настойчивая ладошка упёрлась мне в грудь, которую я тут же перехватил своей свободной рукой, прижимая к кровати. Я не собирался останавливаться. Девушка, будто бы пыталась заставить меня поторопиться, немного ёрзала своими ножками, отчаянно задевая моё колено, доводя нас обоих до грани. Моя рука потянулась к бедру Миру, и я медленно провёл своей ладонью вверх, поглаживая нежную кожу девушки, немного задирая длинную юбку, что я и так поднял своей ногой. Укусив её в районе шеи, я снова услышал блаженный стон, вырывающийся из уст девы. Казалось, именно это окончательно свело меня с ума, но я давно уже потерялся в забытии этих ласк... Мои пальцы потянулись к лямке лифчика Моми-чан, чтобы наконец-то сорвать, его к чертям. Но... Что-то резко щёлкнуло в груди и заставило меня отстраниться. Боже, что я делаю? Это просто не я, я не мог так поступить со своей подругой, а особенно воспользоваться пьяной девушкой в таких грязных собственных целях. Я ужасен. Как... Как я мог это допустить?

  Я сел на край кровати, посмотрев на Камомиру, которая была в полусознании и очень тяжело дышала, прикрыв свои глаза. Я даже не знаю, осознает ли она, что вообще, сейчас произошло или нет? Я медленно встал с кровати, оперевшись о стол, так как у меня не было никаких сил делать резкие движения самостоятельно. Вдруг, что-то упало, а в мои  глаза врезалось яркое свечение от экрана ноутбука, который, по всей видимости, был включён, но из-за того, что его не использовали длительное время, он потух, но я случайно задел мышку. Я не читаю чужие переписки и вообще нагло без спроса не лезу в чью-то личную жизнь, но имя, участвовшее в этом диалоге, зацепило мой взгляд и заставило коснуться колёсика мышки, чтобы отлистать в начало.

Ох, я совсем забыл про Миру.  Посмотрев на кровать, я удостоверился, что девушка ничего не видит, так как просто напросто уснула от усталости да и алкоголя, заполняющего весь её трезвый разум. Я взял рядом аккуратно сложенный плед и, стараясь не шуметь, накрыл им полуобнажённое тело девушки, и вернулся обратно к ноутбуку. Здесь открыта переписка моей сестрёнки Нао с владельцем страницы, которая называется «Акесо». Мне кажется, или я где-то о ней слышал... Получается, Камомиру-чан либо взломал сайт, либо она его хозяйка, к чему я, конечно же, больше склоняюсь, она же абсолютный психолог. Но важно то, что в этих сообщениях Наока говорит обо мне и... Даже жалуется? Мы никогда толком не обсуждали наши  проблемы личного характера и обиды друг на друга, можно сказать, меня обижает то, что она делится этим с кем-то другим, чужим, а не со мной... Ох, мне кажется, или у меня просто галлюцинации от всей этой ситуации, я просто перестаю соображать. В мою кожу и память просто намертво вгрызается чувство вины, которое будет сидеть во мне ещё достаточно долгое время, а может,  настолько долго, что, это можно охарактеризовать одним словом: «Навсегда».

В ошеломлении, я вышел из комнаты в женском общежитии. Только что меня поцеловала девушка, к которой я даже не осознавал собственных чувств... Да я до сих пор не понимал, что ощущал, и вместо того, чтобы оттолкнуть её... Я сам сорвался... Использовал её... Мне не было неприятно, я хотел продолжать, хотел ощутить её руки на моём теле, сделать то, чего нельзя... Это было странно, моё сердце ёкнуло, дало отдачу на её прикосновения и... И больше я ничего не понял, я делал то, что было мне не свойственно, меня будто бы обуздало желание, инстинкт и я набросился на неё... Что же я наделал... Разве я не говорил себе, что нам стоило бы повременить? Разве я не считал, что эти чувства, это внимание к её персоне ничего не значит? Неужели, я и вправду что-то чувствую... От этих мыслей кружилась голова, а вспоминая о сладких и томных касаниях, сердце обливалось приторной негой наслаждения, заставляя меня тонуть в неясности собственных ощущений...

Я прикрыл дверь, закрыл её и положил ключ в карман штанов, облокачиваясь на поверхность за моей спиной, чтобы не оказаться на полу от слабости в ногах. Её мягкие, податливые губы, настойчивые руки, что притянули меня за воротник к себе поближе, мои поцелуи... Почему, Моми-чан.? Почему ты начала это? Ах, мне стоит отвлечься... Чёрт, как же тяжело забыть об этом нежном касании её уст... Так, надо выбросить это из головы... Что я сделал, пока я был в её комнате? Я... А ведь точно, я уронил её компьютерную мышку и увидел сообщение от своей сестры... Там был какой-то сайт и письмо от... Наоки, что жаловалась на меня? Там была моя Нао, что писала о своих проблемах? Сайт «абсолютного психолога»? В таком случае, Камомиру-чан сказала о том, что я очень заботливый, поскольку знала обо мне из-за моей родной сестры? Хах, а может, это я накручиваю себя? Всё кажется таким странным сейчас, будто бы я и сам выпил...

Пазл в моих руках всё никак не мог сойтись. Почему-то существование ссоры между Тероу Даичи и Камомиру Аманоговой всё ещё было для меня загадкой... И несмотря на тяжесть в душе и вкуса её блеска на губах, я решил кое-кому довериться, как бы глупо это не было, я должен был ему верить, по крайней мере, ради моей слэш-гёрл... От чего-то я не мог забыть о ней, и пока я шёл в мужское общежитие, я предавался воспоминаниям о произошедшем. Вспоминал о её приятных на ощупь волосах, о её ласковых словах и сладких на вкус устах, о учащённом стуке её сердца под моей ладонью и все действия, отдающие её любовью...

На нужном месте я оказался где-то через минуту. На самом деле, могло пройти и большее количество времени, поскольку я не следил за этим. Для меня первостепенным было то, что я находился у нужной двери. От чего-то, я посмотрел по сторонам, дабы убедиться, что никого нет рядом. Зачем я это сделал? Я не знал. Но я понимал, что та тема, то прошлое, которое я хотел затронуть, было чем-то, что знать мне было более не нужно. Я пытался залезть в болото, в которое меня утянут распри с двух разных сторон. Я лез совершенно не в своё дело, облекая себя на нейтральную сторону той странной ситуации, что произошла между психологом и флористом. Сделав тяжкий вздох, я вяло втянул воздух. Нет, если какая-то ссора между этими двумя и есть, почему я интересуюсь этим? Зачем мне это? Не знаю... Почему-то я думаю, что это важно, а вот почему мне так казалось, я, к сожалению, не знал.

Интересно, здесь он или нет? Доверившись интуиции я потянулся к звонку. И прежде, чем я нажал на кнопку, кто-то громко кашлянул за моей спиной, заставляя меня ужаснуться и, сохранив самообладание, я заставил себя резко обернуться и встретиться со взглядом человека передо мной. Ох, мои сестры не невинные ангелочки, я должен был привыкнуть к такому внезапному появлению от них, чёрт, это было неприятное появление... По крайней мере, даже если это напугало меня, я смог сохранить лицо и не отпрыгнуть от двери, пускай моё сердце и ушло в пятки... С любопытством маленького, шаловливого ребенка, он уставился на меня, вглядываясь в глаза, заставляя меня начать паниковать, однако стоило его голосу раздаться, как я смог вздохнуть спокойно, впрочем, не надолго.

— Амами-чан, мне не нравится этот твой взгляд.

Это заставило меня потерять дар речи от негодования. Что значит «не нравится»? Я тут значит, пришёл поговорить с тобой, обсудить очень важную тему, аспекты которой ты, непременной знал, а ты! Вот ведь... Прежде чем я успел что-то сказать, хозяин своей комнаты открыл её и жестом предложил мне войти, продолжая свой монолог.

— Просто шучу. Нишиши~

Его беззаботность раздражала меня, но я сохранял как внешнее, так и внутреннее спокойствие. Мне не нужны скандалы сегодня вечером, я и так настрадался за сегодня. Комната Омы-куна ничем не отличалась от обычных комнат общежития, хотя, наличие клоунских масок, каких-то вещей для пакостей и странной доски для заметок, что тут же перевернул парень, как только мы вошли в «обитель зла», было весьма странным. Здесь присутствовала какая-то отталкивающая меня атмосфера... И это напрягало...

Моя комната была практически не тронута, ведь я переехал только в этом семестре, да и привез много всяких статуэток из разных стран для своей небольшой собственной коллекции. В ней были и какие-то предметы, подаренные девочками, в частности, большинство из этих вещей были отданы мне от моей дорогой и горячо любимой сестрёнки Нао, что, по всей видимости, любит ревновать на пустом месте. Пока я в неком ступоре стоял, не находя себе места, верховный лидер вальяжно сел на кровать, смотря на меня. Я не знаю, чего хотел добиться Кокичи этим действием, всё, что вызывала у меня его обитель и этот подозрительный, изучающий меня взгляд, так это дискомфорт. И всё же, набравшись мнимой смелости, я решил задать интересующие меня вопросы.

— Ома-кун, я знаю, мне следовало бы спросить это у Камомиру-чан, однако... Я думаю, что должен знать, что случилось между ней и Даичи-куном.

Мальчик любопытно глянул на меня, а услышав мои слова, он презрительно хмыкнул, со словами: «А я-то всё гадал, чего ты от меня хочешь, Амами-чан...». После этого паренёк оставил меня в недоумении и, как ни в чём не бывало, начал медленно стягивать с себя шарф, пиджак и расстёгивать рубашку так, будто бы меня в его комнате и в помине не было. Это смутило меня, и я пристыженно отвернулся. Как-то это сильно напоминает действия подвыпившей Аманогавы, что выпила какой-то подозрительный напиток... Погодите-ка, а кто дал Моми-чан ту бутылку?

Осознав несколько неслучайных случайностей, я бросил взгляд на полуголого лидера. Его худощавое и миниатюрное тело было для меня поразительно хрупким. Не то что бы этот фиолетоволосый прогуливал физкультуру или нечто подобное, нет, просто он не был любителем активной и спортивной жизни, да и его дополнительный талант — много есть и не толстеть — был потрясающем, вот только это делало внешний вид парня ещё более женственным. Поняв о чём, я думаю, мои щёки чуть вспыхнули, и я попытался отвести взгляд от тела моего одноклассника, к моему же сожалению, моя попытка оказалась тщетной. Поймав мой заинтересованный взгляд, он усмехнулся и, протягивая мою фамилию, он окликнул меня.

— Амаами-чааан, ну ты и извращенец! Нишиши~

Его внимание к моей персоне раздражало меня. Я не мог перестать думать о Камомиру-чан, что пыталась «утопится» в фонтане... А вдруг, она действительно заболеет? Что если из-за дурака Кокичи она подхватит простуду или что-то похуже? Пневмонию, к примеру... Чёрт, эти мысли заставили меня разозлиться, и я, не думая о последствиях, вступил в открытый конфликт с маленьким лидером, что по всей видимости, не знал своего места.

— Замолчи, Ома-кун! Зачем ты заставил Мимо-чан выпить то пойло?

— Чтобы посмотреть на твои действия.

— Что?

Такое откровение ошарашело меня ещё больше, чем действия Аманогавы... Постой-ка... Не уж то этот мелкий прохвост хотел вывести меня на эмоции? Увидеть мои чувства и узнать, что я сделаю? Этот парень... Да он издевается. А если бы я был плохим человеком? А что, если под моей «невинной» натурой я был совершенно другим и сделал с его подругой что-то выходящее за грань? Я и так предал его доверие, ответив на её поцелуи, правда, он пока не знает об этом. Наверное... Нет, это просто... Да это невероятно! Чтобы этот фиолетоволосый верил в мои деяния... Чёрт, да это даже звучит глупо! Моё негодование не знает границ!

Я сдерживал пожар, разбушевавшийся внутри меня, слушая мальчишку, вновь усевшегося на свою кровать, нагло смотрящего в мои глаза, где отражались все мои контрастные эмоции, что хотели убить и в тоже время, благотворить само существование Кокичи. Из-за него мы поцеловались... Из-за него я мог навредить ей и разрушить нашу дружбу, и всё же... Благодаря ему, мы смогли сдвинуться с точки невозврата... Я даже не знал, что мне делать и, борясь с этим неунимающемся раздоре в самом себе, я краем уха вслушивался в его глас, слыша лишь последние фразы его длинного монолога, что я пропустил мимо своих ушей.

— Не думаешь, что отрицать зарождавшиеся чувства, глупо? Конечно, я не спрашивал вашего мнения, я просто дал вам обоим толчок, а дальше... Вы сами по себе.

Нет, это слишком для меня и его самого. Он делал что-то против нашей воли. Он не брал ответственности за то, что он сделал. А что, если Аманогава-тян не хотела этого? Вдруг, она поцеловала меня только для острых ощущений? Может, она спутала меня с кем-то другим? От этих чувств сердце больно укололо меня. Ох, вот ведь... Это весьма болезненно... Не хочу думать об этом, главное то, что я осознаю тот факт, что Кокичи поступил неправильно. Глянув на мальчишку, я тотчас столкнулся с фиалковыми глазами полуголого парня, что надменно и выжидающе смотрел на меня. Не могу я всё так оставить, я должен хотя бы деликатно поставить этого мальца на место. Мне не хотелось, чтобы что-то подобное, из ряда вон выходящее, повторилось.

— Постой, Ома, хватит. Это было с твоей стороны неправильным. А представь, как себя чувствует твоя подруга из-за того, что ты сделал?

На его лице блеснуло удивление от сказанных мною слов, а после, глупо рассмеявшись, он махнул рукой, будто бы прямым текстом говорил мне: «А какая к чёрту разница?». Это заставляло меня стиснуть зубы. Неужели, это всё, человеческие чувства, эмоции... Это всё игра для этого парня? Я не прощу его за это, коль оно так и есть... Он ведь просто пользуется её добротой и щедростью... Как он мог, Моми-чан ведь такая... Мягкосердечная и ранимая... Господи, да он даже не понимает, к чему могли привести его действия? Он осознаёт последствия? А что, если бы я ушёл и даже её дверь не закрыл? Парень громко зевнул, заставляя меня обратить на него внимание и, поймав мой взор, он сказал то, что отбросило моё спокойствие в дальний угол комнаты.

— Миру-чан в любом случае простит меня. Мне не о чем волноваться.

— Ты используешь её!

Прежде чем я успел что-то осмыслить, я громко крикнул эти слова. Моя краткая речь его ни капли не задела. Казалось, он давно ожидал подобного поворота и лишь тяжко вздохнул, своей рукой он растрепал свои волосы, громко откидываясь на кровать с тихими ругательствами, что хоть как-то показывали мне его плохое состояние. Мне хотелось не медлить и уйти. Желания находиться в этой комнате, с этим мальчишкой у меня не было, но я не мог покинуть это место.

Я не выслушал его мнение, возможно, я неправильно понял действия Омы, поэтому я должен был услышать чужую точку зрения. И как бы я себя не оправдывал, в глубине своей души я знал, что остался только ради того, чтобы внимать его голосу и попытаться узнать истину от лжеца. Глупо, не правда ли? Беспокоило меня и то, что он скажет о Камомиру-чан тоже, так что, я не мог просто взять и покинуть это отвратительное для меня место, всё-таки, я пришёл сюда за ответами на свои вопросы, а не загадками, о которых мне ведал этот лживый повелитель. С мягким негодованием, он тихо ругался... Этот парень говорит слишком много, когда выпьет. Рассуждения излишне, а теперь... Он весьма открыт, и это может сыграть мне на руку.

— Ах, Господи... Амами-чан, я впустил тебя в свою комнату не для споров. Если бы я использовал Миру-чан, то мы бы не были друзьями. Можешь мне не верить, но в детстве я был тем ещё очаровашкой, так что наша любимая психолог не устояла перед моим обаянием! Чёрт, я много болтаю из-за алкоголя... Ну ладно... — заставив себя подняться с кровати, он выпрямился и глянул на меня, пытаясь сфокусировать свой взгляд. Он и сам осознаёт то, что говорит? Значит, он более-менее следит за собой... Это радует. — Значит, ты хочешь узнать, что случилось между тем придурком-цветочником и твоей Моми-чан?

Я удовлетворительно хмыкнул. Этот разговор и вправду затянулся, время отбоя уже наступило, и нам стоило побыстрее заканчивать со всем этим. Я хотел вернуться в комнату и проверить состояние девушки, что блаженно закрыла свои глаза, пока я держал её за руку... Чёрт, лишь бы она не испугалась того, что я запер дверь... Надо побыстрее идти к ней и решать что-то с её комнатой... Стоит закончить с Кокичи.

— Верно... И я надеюсь услышать от тебя правду. — Я застопорился, а после, увидев хитрый взгляд Омы, я понял, что не обратил внимание на его подкол, поэтому тут же поторопился исправиться. — И она не моя! А ещё, прошу, поторопись и ответь. Что ты знаешь о этой ситуации между Даичи и Аманогавой?

— Хм... Как жестоко и грубо, Амами-чан. Я бы отказался разговаривать с тобой если бы не знал, что для тебе это важно. Конечно, я расскажу тебе, однако учти один очень важный момент. Даже не смей говорить это Миру-чан или кому-либо, я не предаю доверие тех, кто мне дорог.

Я кивнул. Да, я был слишком любопытен и за это поплачусь своим молчанием. Это ведь не такая уж и большая цена, казалось бы, но на своём личном опыте я знал, что чем меньше ты знаешь, чем меньше всех окружающих в чём-либо подозреваешь, тем легче жить на белом свете. И всё же... Что-то влекло меня в эту историю, мне хотелось увидеть связь между флористом и психологом. Спустя минуту тишины, сделав очень тяжёлый для самого себя вздох, верховный лидер начал свой рассказ... Он зарылся одной рукой в свои волосы, чуть оттянул их, а после, откинув чёлку, заправил её за ухо, начав свой монолог.

— Была среди одноклассниц Камомиру-чан её лучшая подруга, Софи Даичи. Знакомая фамилия, правда? — он презрительно хмыкнул и наклонил голову, прядь снова выскочила из-за его уха, но он не остановился и без заминки тут же продолжил свой рассказ. — Симпатичная черноволосая девчонка, да вот только она была той ещё сучкой, лгуньей и стервой. Когда эта девка поняла, что невинная и доверчивая Миру-чан влюбилась в её родного брата, Теруо, эта Софи сделала всё так, будто бы это наша с тобой ни в чём неповинная Амоногава-чан прославилась шлюхой на всю школу. Софи отправила от лица Камомиру-чан практически обнажённые фотки своему брату, вот ведь артистка, а? Интересно, как она далеко могла зайти, эта мелкая тварь... — он на секунду замолчал, втягивая воздух. Никогда не слышал от Даичи-куна о его сестре. Это было странным, ведь мы не плохо общались из-за Наоки... Почему-то эта информация поразила меня, но я не зацикливался на собственных чувствах, вновь отвлекаясь на парня, что снова продолжил свою мысль. — Знаешь, именно я вместе с Миру-чан нашёл ошибку Софи в интимных фотках, что она прислала своему брату. И мы оба не постеснялись указать на эту оплошность самому Теруо. На тех снимках была заметна мелкая деталь, указывающая на то, что именно эта грязная стервозная Софи сделала те фотографии. И знаешь что? Флорист выслушал мою дорогую подругу, а после послал её на все четыре стороны и ушел, будто бы ничего и не было. Думаешь, история на этом завершилась? Конечно, нет! Из-за того, что диалог этих двоих кто-то подслушал новая волна слухов объявилась, и сестричка Теруо тут же перестала ходить в школу, и вскоре, под налетом общественности она покончила жизнь самоубийством. Ты, наверное, сейчас думаешь, а как это связано с нашим психологом? Это не только из-за упрямства этой ебанутой семейки, нет, есть ещё кое-что. Это кое-что выбешивает меня больше всего остального! — Парень в своём раздражении повысил тон, он крича, вскочил и приблизился ко мне. На моём лице не дрогнул ни один мускул, этот рассказ прерывать было нельзя. Интонация, которой он говорил всё это... Это были его чувства, истинные эмоции, и я не мог перестать внимать его голосу. — Всё время своего мнимого, блядского «карантина» она писала Миру. Денно и нощно эта сука взывала к её совести, хотя моя дорогая Камомиру была ни в чём не виновата! Полиция указала на эту переписку, они заклеймили моего единственного и неповторимого мне человека, кто был мне дорог, помимо моей организации. Эти пиздаболы повесили самоубийство на Миру и заперли её дома на эти три тяжёлых и невероятно долгих для нас двоих года, когда она ничего не сделала! И ты! — Кокичи подошёл ко мне вплотную, и своими пальцами он уткнулся мне в грудь, неотрывно, не моргая, смотря в мои глаза, ища в них ответы на безмолвные вопросы. — Даже не смей приближаться к ней. Если ты планируешь навредить ей, как та сука, что получила по заслугам, не смей становиться ей дорог! Ты меня понял, Амами? Если с моей Миру что-то случится, в ответе за её состояние будешь ты!

Когда Ома закончил свои слова, он ударил со всей силы по рядом стоявшей тумбе и, отвернувшись от меня, он протараторил лишь одно предложение: «Я сказал всё, что хотел, теперь выметайся.» и, слыша этот приказной тон, я поблагодарил его и вышел из комнаты, оставаясь в небытии. Почему-то, прикрыв дверь я остался на месте, где остановился. Он не закрыл свою комнату даже когда я вышел из его обители. Ома попросту не шелохнулся, не обращал внимание на окружение, утопая в своих мыслях. А я всё стоял и ждал чего-то, и вскоре, я услышал тихие, сдавленные всхлипы и грохот... Я сразу понял, что парень осел на пол, предаваясь чувствам...

Мне хотелось оставить его с этими чувствами наедине, это было личное, я не мог вмешиваться, и всё же... Услышав её имя, я застопорился, побоялся спугнуть Кокичи своими удаляющимися шагами. Напрягая свой слух до предела, в тишине пустого коридора, я услышал слова, что не были предназначены для чьих-либо ушей. То, что он сказал... «Миру-чан, прости, что я тут же понял твои чувства к Рантаро... И даже если ты не выбрала меня, я хочу для тебя счастья... Амами... Не такой плохой парень, но я не упущу шанса в этот раз, если он промахнётся... Миру, я...»...

Я не стал дослушивать до конца, понимая эти слова... Я ушёл. Так тихо, как я только мог, я выскользнул из этого прохода общежития и спрятался в месте между двумя корпусами в маленьком переулке, где меня бы не заметили охранники... Чёрт... Слишком много произошло за сегодня, мне точно нужен сон... Однако, я точно знал, что не усну сегодня ночью, хотя бы по тому, что я постоянно вспоминал о вкусе её уст и эти его слова... Нет, это не моё дело, достаточно на сегодня. Облизнув собственные губы, я почувствовал остаток блеска на них... Вот ведь... Глупая слэш-гёрл... Что же ты сделала со мной...

Пишите мнение в комментариях~♥️✨☘️