Непрошенные

Разве брат сказал бы так?
Иногда я думаю об этом.
Когда становится больно.
И когда срываюсь.

Утро в доме было уже привычно громким. Девочки просыпались одна за другой, в коридоре раздавались шаги, а в комнате крики проспавших.

Сегодня одной из проспавших оказалась я, а потому справедливо получила от Вилки подушкой по голове, что было обоснованно «рабочим методом разбудить».

Соскочив с кровати и покричав на Виолетту, я со всех ног побежала собираться. Натянула светло-серую форму школы, расчесала прямые волосы и быстро почистила зубы. О завтраке, к моему великому сожалению, не могли идти и речи, ведь время поджимало.

Наконец, спустя пятнадцать минут сумасшедших сборов, мы все благополучно вышли во внутренний дворик.

— Бабы, да садитесь вы быстрее! — Кричит Настя, пока девушки на перебой занимают места рядом друг с другом.

Меня же за руку утянула Виолетта, усадив на соседний от нее стул. Когда я обернулась, увидела, что справа от меня, закинув ногу на ногу, уже устроилась Захарова.

— Не нашла места получше?, — Закатив глаза прошептала одними губами я так, что Кристина бы не услышала.

Зато услышала Малышенко, к которой я сидела вплотную, пытаясь отодвинуться как можно дальше от Кристины. Татуированная чуть ли не засмеялась над абсурдностью ситуации, но, слава богу, вовремя сдержалась.

Подняв взгляд, я увидела большую сцену с темно-красными, почти бордовыми шторами. Под стульями у нас валялись множество разноцветных пластиковых шариков, один из которых ухватила Лера.

— Чучело ебанное! — заразительно смеясь крикнула Лера, швыряя шарик прямо в сцену. — Вылазь!

— Попала, попала, — комментирует ухмыляясь Захарова.

Мы, все без исключения, заливаемся хохотом, повторяя проделку Леры с шариками. Виолетта от смеха чуть ли не падает со стула, хватаясь за мою рубашку в последний момент.

Вдруг, словно по сценарию, кулисы открываются, а из-за них выходит самый настоящий клоун.

Красный круглый нос на резиночке, яркий кудрявый парик, костюм в полосочку и какие-то шапокляки на ногах.

— Епт твою дивизию, — вскрикиваю я, удивленно вытаращив взгляд на фигуру на сцене.

— Ты че, парниша, цирк уже уехал, — произносит Кира, что сидит неподалеку.

Не обращая никакого внимания на наши возгласы, клоун спускается со сцены, и, подходя ближе, начинает шутить, по моему мнению, очень идиотские шутки.

— Внимание! Сегодня у нас собрались пацанки! — кричит клоун, бегая вприпрыжку по траве, — Кто сегодня упадет первым, покажет всем, как вы ходите без мозгов!

Мы сидим без каких либо эмоций на лице, но клоун не унимается, начиная пародировать нас.

— Ой, да вы посмотрите, бедная Алисочка не может ходить! Какая досада! — Клоун подбегает к Куняшовой, хватая один ее костыль с пола, и начинает театрально прыгать на нем.

— Слышь ты, я на ноги встану и тебе такой пиздец будет! — Кричит короткостриженная в ответ.

Мы вновь начинаем кидать шары в клоуна, но уже со злостью. Тот театрально кричит, и, словно сдаваясь, поднимает руки, отбрасывая костыль Алисы обратно.

— Нервные вы какие-то! Ну а ты, Настюха, че сидишь? Пошли на сцену! — начинает провоцировать клоун, подходя ближе к Афанасьевой.

Боковым зрением я смотрю на Настю, и вижу как она напрягается в попытках сдержать себя. Лера держит ее за плечи, приговаривая что у той черная лента и лезть в драку ни в коем случае нельзя.

— Боишься что ли? Ссыкло?

— Ты че щас сказал? Кто тут боится? — Окончательно вскипает Настя, откидывая от себя руку Леры.

— А ты угадай! — Делая пару шагов назад, продолжает веселиться клоун.

Словно в момент Афанасьева вскакивает с места, оказывается лицом к лицу с клоуном и наносит первый удар.

Мы обомленно наблюдаем за этой картиной, пока не замечаем, что клоун смог выкрутиться и начинает пытаться дать Насте сдачи.

В этот же момент, без раздумий, я, Лера, Кристина и Кира подрываемся со своих мест, несясь к клоуну.

Не думая о последствиях, мы впрягаемся за Настю. Я оттаскиваю девушку, попутно видя, как Кристина и Кира со всем упоением колотят бедного парнишку, что был простым актером.

Не проходит и минуты, как подбегают
охранники и разнимают нас. Парня, чьего имени я не знаю, уводят, а я приобнимаю за плечи Настю, что начинает потихоньку успокаиваться.

— Вот же мудила! — Начинает Виолетта, как только я сажусь на свое место.

Еще незначительное время проходит за обсуждением того, какой же отвратительный был актер.

— Давай, вылазь, следующий, у меня еще левая рука есть, — уже привычным мне хриплым голосом насмехается Кристина.

Будто по приказу, выходит еще один клоун. На нем уже немного другой парик, а сам он в разы выше и шире. Однако надет на нем не костюм, а дурацкая юбчонка и топик.

— Эскортницу вызывали? Так вот, я тут! — Припевает клоун.

— Бля, он пчелку пародирует что ли? — спрашивает Рони, что до этого сидела тихо.

— Походу! — выкрикивает Чикина прищуриваясь.

Новоселова сидит рядом с Настей, что все еще на взводе. Она кажется расслабленной, словно ее совсем не цепляют слова актера.

— Ангелинка, а что ж ты сына то своего бросила? Вилять пятой точкой перед мужиками оказалось дороже?

Геля все еще не реагирует, но мы видим, как улыбка сползает с ее лица.

— А знаешь, ты ведь его никогда и не заберешь. Не поменяешься, продолжишь сосать каждому встречному-поперечному.

И тут Ангелинка вскакивает, хватая бутылку с водой. Она резкими шагами приближается к клоуну, пока тот продолжает смеяться.

За пчелкой никто не идет. Только я собираюсь встать следом, как меня останавливает грубая рука Кристины.

— Она не сорветься. Жди.

Я негодую, но замечаю, как Ангелина выливает на клоуна полную бутылку воды, пока тот истерически кричит и отбегает. Мы с девочками хлопаем, пока Новоселова победно садиться на свое место.

Следом клоун изображает Амину и Чикину, но первая лишь ухахатывается с его шуток, а вторая немного по-детски дергает ногой, не обращая внимания.

— Лина, а ты чего молчишь? Новенькую не приняли на проекте?

— Тебя ебать не должно.

— А наша бедненькая девочка даже отпор дать не может! Над ней насмехаются, а она молчит!

— Блять, у тебя словесный понос или ты просто тупой? — начинает закипать Кристина.

— Лина, а разве этому тебя брат учил? — размахивая руками, мерзко тянет.

Руки начинают предательски дрожать. Упоминание о старшем брате заставляли меня переживать целый спектор эмоций, и я не могла сказать, были они негативными или позитивными.

— Ты за брата рот вообще не открывай! Пидор крашенный! — Мой голос срывается на крик, пока Виолетта приобнимает меня за спину.

— А то что? Забыла, как он бросил тебя?

Я не выдерживаю. Вырываясь из рук Виолетты, мигом подбегаю к клоуну, пытаясь повалить его на землю.

Мужчина выше меня ростом на голову, и кажется довольно сильным, а потому идея была провальной. Но в этот момент меня не волновало ничего из перечисленного. Я наносила удары по нему, пока меня не откинула Захарова.

Я решила, что Кристина просто оттащит меня от актера, но вдруг перед моими глазами предстает картина, в которой Захарова избивает ногами мужчину.

Адреналин бьет в голову. Я сама не понимаю, пытаюсь я оттащить Кристину или добить мужчину - все смешалось в клубок.

Ситуация все та же — на сцену забегает охрана, оттаскивая Кристину и помогая актеру уйти.

— Я тебя добью еще! — Выкрикивает в догонку девушка, оттряхивая руки.

Я медленно подхожу к Кристине, заглядывая ей в глаза. Взгляд отрешенный, зрачки сверкают на солнце, а сама она тяжело дышит и выглядит очень разъяренной.

— Спасибо. — Я легко приобнимаю ее. Захарова кивает, но ничего не отвечает. Кажется, она думает о чем то своем, копаясь где-то далеко в своей голове и памяти.

Сев на место, я извиняюсь перед Вилкой, которую оттолкнула в порыве злости.

— Да похуй вообще! Ты как? Все хорошо? Я бы этому еблану!.., — Быстро бубнит несвязный между собой поток мата Виолетта.

— Все ок, просто на больное надавил, вот я и не выдержала. Не переживай за меня, — успокаиваю уже Малышенко.

В этот раз из за кулис выходит не очередной актер, а Лаура Альбертовна. Мы мгновенно поднимаемся со своих мест, здороваясь с директором.

— Здравствуйте, девушки. Я вынуждена остановить это мероприятие, ведь вы превретили данное представление в бесконечный поток агрессии. — Строго начинает Лаура Альбертовна.

Я отвожу взгляд. Понимаю, что сильно накосячила, влезая в драку, но совсем не жалею.

— Даже актеры отказались выходить на сцену! Вы их сильно напугали. Однако мы понимаем, что агрессия - это одна из ваших главных проблем. И именно поэтому, агрессии будет посвящена наша новая неделя.

Мы с девочками переглядываемся. Каждая из нас понимает, насколько сложна будет эта неделя. Даже за те несчастные три дня, что я на проекте, произошло не меньше трех драк.

— На этой неделе мы с вами попробуем понять природу этой проблемы, и я очень надеюсь, что у нас вместе с вами получится осознать и побороть то, что живет внутри вас. До встречи. — Директор разворачивается и медленно уходит, пока мы смотрим ей вслед.

Спустя какое-то время, мы шумной толпой возвращаемся в дом. Рассаживаясь в гостинной, обсуждаем прошедшее испытание.

— Клянусь, этот клоун меня выбесил! — с акцентом всплескивает руками Амина, подкладывая подушку себе под спину.

— Да он всех бесил, — фыркает в ответ Диана, сидевшая рядом с Алисой.

— Я вообще думала, что ты первая психанешь и въебешь ему! — отвечает брюнетка.

— Было бы за что.

Следом на диван заваливается Кира, вытягивая ноги.

— Но испытание норм. Хоть какое-то развлечение. — Кира, как обычно, не излучает никаких эмоций.

— Тебе все норм, если навалять можно. — подает голос Лиза, которая одиноко стоит в проходе.

— А что, нельзя? — Медведева поднимает бровь, на которой красуется прокол, — неделя агрессии же.

Я молчала, стоя у стены. Долго задерживаться не хотелось. Настроение было безповоротно испорчено, а потому я просто смотрела в одну точку.

— А как он к Лине полез? Пиздец просто! — Доносятся до меня слова Чикиной.

— А я думала что Лина сдержиться, — отвечает Ангелина.

— Ну пчелка, не все ж такие проработанные как ты, — подкалывает первую Амина.

— Да ну вас! У меня ногти, как я его бить то буду? — обиженно буркает Геля, показательно надувая щеки и складывая руки на груди.

— Да там вообще жестко началось! Кристина ж еще влетела, — продолжает развивать тему Вилка.

— Да я разнять хотела, Лину то оттащила, а рука у меня совершенно случайно не в ту сторону повернулась! — размахивая руками, смеется в ответ Захарова.

— Дважды, — ухмыляется ей Кира.

— Ой блять, ну это чмо правда заебало! — Вновь смеясь, Кристина вскакивает и оправдывается.

Я усмехаюсь. Мне приятно, что Захарова заступилась, но одновременно внутри словно копошились миллион моментов прошлого. Как паразиты, мысли о брате лезли в голову, и, кажется, совсем не собирались уходить.

Я кивнула девочкам и направилась к выходу. Уже в проходе Лиза странно посмотрела на меня.

— Все нормально? — спрашивает черноволосая.

— Да, — я автоматически ей отвечаю и улыбаюсь вялой улыбкой. Лиза кажется мне не плохой девочкой.

Поднявшись на второй этаж, я захожу в комнату и устало падаю на кровать. Казалось бы, день только начинается, но он уже выжал из меня все.

В голове был нескончаемый поток мыслей.

О испытании.

О брате.

О детстве.

Рома всегда был для меня примером и самым важным человеком. Наверное, потому, что ему не было все равно. Когда родители пропадали неделями, он заботился обо мне. Когда пьяный отчим избивал меня до полусмерти, он всегда заступался. Он помогал мне с уроками. Он успокаивал меня в самые сложные моменты.

Но даже когда я была маленькой, я понимала, что Рома - не самый лучший человек. Он часто пропадал ночами, употреблял множество запрещенных веществ и вечно встревал в драки. Я не знала о его жизни многого, но знала, что он всегда старался сделать меня счастливее.

Совсем задумавшись, я достала из сумки, лежавшей возле кровати, нашу распечатанную фотографию. На ней мне все еще пятнадцать лет. Рома старше меня на пять. На фоне - старая хрущевка, в которой мы жили, и до сих пор жила я.

С тех пор брат редко появлялся в моей жизни. Перестал разговаривать, стал агрессивнее. Я хотела узнать, что происходит, и почему он стал таким грубым, но он лишь отстранялся сильнее.

«Значит, так нужно», - брат всегда говорил мне эту фразу, когда в нашей жизни были проблемы.

Проблемы все еще есть, и их много. Но теперь, наши жизни - раздельные. У него - своя, у меня - своя.

И обе жизни были несладкими.