Непрошенные

         И где-то далеко во сне
         я вспомнила,
         как кто-то говорил,
         что я сильнее, чем думаю.

Утро. Я просыпаюсь от противного звона будильника. Не успев открыть глаза, я чувствую как тупая ноющая боль растекается по телу. Голова гудит так, словно внутри поселился тяжелый шум.

Я приподнимаюсь с кровати и окидываю взглядом комнату. Лучи солнца пробиваются сквозь тонкие занавески, мягко ложась на пол. Утро было тихим, что казалось слегка ироничным для места, где весь вчерашний вечер кипели эмоции.

Некоторые девочки еще спят, посапывая в подушки, но Виолетты, Киры и Кристины уже не было. Решив, что они на кухне, я накидываю кофту поверх своей пижамы, которая состояла из коротких шорт и топа светло-розового цвета.

Дойдя до ванной, я осматриваю свое опухшее отражение в зеркале. Синяки не уходят за ночь. Люди, к сожалению, тоже.

Плеснув холодную воду в лицо, я вспоминаю как вчера девушки допрашивали меня о том, что произошло на балконе. Кристина тогда кинула на меня насмешливый взгляд, а я отмахнулась от миллиона вопросов девочек, сославшись на то, что упала по неосторожности.

И дело было совсем не в том, что я боялась. Дело было в том, что я не хотела показаться «крысой» в коллективе. В этом и была моя проблема. Я всегда хотела казаться для остальных лучше, чем есть на самом деле. Боялась, что от меня отвернуться. Я всегда хотела услышать похвалу в свой адрес, но так никогда ее и не получала.

В попытке отогнать мысли, я решила заняться чем-то простым, чем-то привычным. Вспомнив, что вообще-то очень люблю готовить, медленно спускаюсь на кухню.

— Доброе утро! — Окликнула меня Вилка, сидящая за столом с Кирой, — чай будешь?

— Доброе, не, я кофе сделаю, — с уставшей улыбкой мотаю головой, оглядывая кухню.

Виолетта и Кира сидели вплотную друг к другу, словно это было их привычное место. Малышенко что-то рассказывала, активно жестикулируя руками, а её татуировки казались еще заметнее в утреннем свете.

Кристина же стояла у кухонной столешницы, облокотившись на неё. Она не участвовала в разговоре. Только лениво переводила взгляд с одного угла кухни в другой, словно все происходящее её раздражало, но одновременно и не касалось.

— Да сядь ты, потрепанная наша. — Произносит Кира, поднимаясь со стула, — кофе с молоком?

— Да. Спасибо, — я благодарно улыбаюсь Кире, параллельно открывая холодильник.

На полках лежит несколько контейнеров с вчерашним ужином, оставленных кем-то из девушек. Кроме того, Даша вчера привезла девушкам простых продуктов из супермаркета. Я окидываю взглядом все, что могло бы стать едой и решаю, что буду готовить блинчики.

В абсолютной тишине, которую нарушал лишь звук кофеварки, я достаю все необходимые ингредиенты. Яйца, молоко, мука, сахар...

— Что? — Оборачиваюсь я в ответ на непонимающие взгляды девушек.

— Ты готовить решила? — спрашивает Вилка.

— Ну да, а что?

— Да нам просто только Даша готовила, и то раз в неделю. Остальное время давимся безвкусной пп стряпней, — закатив глаза объясняет Кира. — А ты что готовить будешь?

— Блинчики будете?

— А то! Будем конечно! — Оживленно выкрикивает Вилка, жмурясь от солнца.

Я смеюсь, замешивая тесто в глубокой миске, а Кира ставит на стол возле меня чашку с кофе. Я улыбаюсь самой искренней улыбкой, а та, подмигнув, садится обратно на барный стул к Виолетте.

Я переворачиваю на сковороде очередной блинчик, пританцовывая под негромкую мелодию, доносящуюся с колонки, которую подключила Кристина. Что ж, хоть вкус в музыке у нее хороший.

— Домашняя, значит. — Доносится со стороны столешницы.

Голос Кристины хриплый и спокойный, но это звучит совсем не как комплимент. Я не сразу оборачиваюсь.

— В каком смысле? — спрашиваю, доставая тарелку.

Она чуть пожимает плечами, уголок губ едва заметно дергается.

— В таком. Готовишь, стараешься. Здесь все другие.

Я коротко выдыхаю.

— Значит, придется кому-то привыкать.

Виолетта на секунду замолкает. Кира переводит взгляд с нее на Кристину.

А я, спустя время, перекладываю уже готовые ароматные блинчики на тарелки, оставив часть остальным девочкам, что все еще спят. Ставлю еду на стол, подсаживаясь напротив.

Вилка тянется первая, нахваливая мои старания. Кира что-то комментирует про вкусный запах.

Кристина какое-то время не реагирует, а потом все же подходит. Молча берет один, отламывая. Лицо ее остается все таким же безэмоциональным и нечитаемым.

— Нормально. — Бросает она равнодушно.

Спустя пару минут Кристина берет свою кружку и, не глядя ни на кого, выходит из кухни.

Я же, наконец, спокойно выдыхаю.

Сегодня выходной, а потому остальные девочки подходят ближе к двенадцати.
Кухня постепенно наполняется голосами. Кто-то сонно зевает, кто-то спорит из-за чашки, кто-то бурно обсуждает какую-то чушь.

Девочки очень обрадовались завтраку, приговаривая что им надоело есть одно и то же, а тут, наконец, разнообразие.

Похвала мне была приятна, хоть я этого и не показала.

— А где Диана? — Перекрикивает шум Алиса.

— С Крис сидят в комнате вроде, — Отвечает той Ангелина, которая, на удивление, уже накрашена.

Я практически не реагирую. Но Кира, все же, перехватывает мой взгляд и чуть приподнимает бровь, но ничего не говорит.

Вдруг на кухню забегает Чикина, еще с мокрыми и растрепанными волосами.

— Девки, общий сбор через десять минут, — тараторит она, опираясь плечом о дверной проем, — Лаурка уже в зале.

Девочки гудят пуще прежнего, вставая из-за стола и обсуждая, чему может быть посвящено собрание.

Я ставлю кружку в раковину, и, завязав волосы резинкой в пучок, отправляюсь вместе со всеми в зал.

По приходу в зал мы замечаем сидящую на стуле Лауру Альбертовну, а рядом — группу операторов и заранее выставленные камеры.

К стульям я подхожу одной из последних. Большинство девушек уже расселись вдоль стены. Воздух кажется немного тяжелым, будто утро все еще просыпается вместе со всеми нами.

Взглядом ищу знакомые лица. Вилка сидит вместе с Кирой, что-то непринужденно обсуждая. Я мысленно улыбнулась тому, как мило они выглядят.

Кристина сидит со стороны Киры, и периодически, между шутками Виолетты, они отвешивают друг другу подзатыльники.

Я ищу глазами свободное место.

— Лина! — Машет мне Чикина с другого конца, — иди сюда!

Я сажусь рядом с ней и Аминой, складывая руки на коленях. Девочки постепенно затихают, когда Лаура Альбертовна начинает говорить.

Директриса школы леди, как обычно, выглядела сногсшибательно. Ярко синий брючный костюм сидел на ней идеально. Лаура Альбертовна всегда была уверенной и собранной, будь это ленивое утро субботы или шумный вечер пятницы.

— Дорогие девушки!, — начала женщина, — несмотря на то что завтра воскресенье, будет съемочный день. Поэтому с утра будет активная подготовка.

Мы с Аминой тихо переговариваемся, но тут же затихаем, стоит только Лауре продолжить говорить.

— Также, начнется неделя борьбы с агрессией. А это значит, — добавляет она, — работа не только с поведением, но и с эмоциями. Контроль, спокойствие и умение решать конфликты без применения силы.

Лаура Альбертовна сделала заметный акцент на последнем предложении, а потому я уже понимала, что вскоре обратятся и ко мне.

— На этой неделе у вас будут парные задания. Вы будете учиться слышать и слушать друг-друга.

Несколько девочек переглядываются. Кто-то нервно теребит рукав пижамы. Вдруг Лаура Альбертовна переводит взгляд прямо на меня.

— Лина. — строго обращается она, — Я хочу задать вам вопрос.

Я автоматически выпрямляюсь под ее взглядом, кивая. В зале же все стихают и косятся то на меня, то на Кристину.

— По какой причине с вами произошло, — проводит пальцами в воздухе, — это?

Я знала, что этот вопрос может прозвучать, но все равно ощущаю легкую тревогу.

— Я просто упала, Лаура Альбертовна.

Слышу, как кто-то не громко хмыкает.

— И кто же помог вам упасть?, — произносит женщина уже строже.

— Я сама упала, честно, — даже не задумываясь над ответом произношу я, — простая неуклюжесть.

Лаура не торопится отвечать.

— Что ж... Я надеюсь, что это разовый инцидент.

Я киваю, понимая, что Лаура Альбертовна не поверила. Но это уже меня не касалось — я никого не сдала, а то, что Кристине прилетит на выгоне — ее проблемы.

Директриса отпускает тему и переходит к организационным вопросам. Девочки постепенно начинают шевелиться, разговоры возвращаются, зал снова наполняется живыми звуками.

Я поднимаюсь со стула вместе с остальными, планируя отдохнуть перед началом недели.