Люблю ли?
- Адри, ради Бога, скажи, зачем ты притащил в дом котенка?
- Но, пап...
- А ну не "папкай". Ты сам, как котенок. Вон, только посмотри на себя, - папа обводит меня ладонью. - Весь взъерошенный и худой, как ствол молодой березы, ей-богу...
В квартире тепло и пахнет уютом, а если честно, просто домашней выпечкой. Но именно ее запах, сколько себя помню, приносил мне необыкновенное удовольствие. Мой любимый папочка, который, как мне кажется, даже не умеет сердиться, стоит в дверном проеме на кухню, скрестив руки на груди. Подумаешь, котенка я принес, какая беда. Я же беру его под свою ответственность, а не халатно оставляю на чье-нибудь попечительство.
- Ну и Бог с тобой, - вздыхая, через пару минут папа махает на меня рукой. Он разворачивается и исчезает на кухне, через несколько секунд уже громыхая посудой.
Я облегченно выпускаю из легких воздух, невероятно счастливый тому, что родителю так быстро надоедает со мной спорить. Неужели я могу расстаться с Облачком? Ни за что. Он теперь мое сокровище, самое настоящее, и я буду его оберегать.
Стянув обувь, - а меня атаковали прямо в прихожей, - и не выпуская котенка из рук, я медленно приближаюсь к ванной комнате. Принюхиваюсь, замечая нотки какого-то знакомого, но уже слабого размытого запаха. Кажется шоколад... Горячий шоколад... Так это же от моей одежды!
- Дорогой, все в порядке? - сзади неожиданно появляется отец, кладя ладони на мои плечи. - Котенок? Папа знает?
- Да-а-а... - отчего-то грустно протягиваю я, в то время, как Облачко начинает мяукать, а отец глубоко втягивает воздух.
- Адриан, - начинает он с серьезностью в голосе, - кажется, мне нужно задать тебе несколько вопросов...
Еле заметно судорожно дергаюсь.
- Мы всего лишь обнимались, - я веду плечом, чуть хмурясь и стараясь избавиться от ладоней. - Я ответил на твой вопрос?
- А запястья почему в синяках?
Ой, блин.
- Ну, понимаешь... Тут такое дело... - мнусь я, придумывая, как скрыть истинную причину, при воспоминании которой уже не раз невольно мелко вздрагиваю. - Я...
Внезапно раздается стук, спасающий меня от глупых объяснений. Но кого могло принести в десять часов вечера? Во взгляде отца, коротко брошенного на меня, читается такая же эмоция непонимания. Еще секунда, и он спешит открывать дверь.
- Здравствуйте, - еще не появившись в прихожей, я слышу до боли знакомый голос. - Мне нужен Адриан, я...
- Вот ведь противный, - спустя мгновение я, уже недоброжелательно настроенный, появляюсь за спиной отца. - Ну и че ты опять ко мне привязался?
- Привет.
- Здрасте.
- Забор покрасьте, - губы Энтони трогает слабая улыбка.
- Я сейчас тебе одно место покрашу, - неожиданно строго выдает отец. - Ты что с моим ребенком сделал?!
Он резко дергает мою руку на себя так, что я лишь успеваю перехватить котенка, и, берясь чуть ниже сине-зеленого запястья, тычет ею в лицо Тони.
- Я еще раз спрашиваю: ЧТО ТЫ СДЕЛ...
- Но это не я.
- ...
- Отец, это правда не он, - я решаюсь защитить Тони, хотя он этого и не заслуживает. Ох, с удовольствием посмотрел бы я, как родитель спускает его с лестницы... - Это...
- Да что это тогда в самом деле? - коротко кивнув в сторону синяка, обеспокоено спрашивает Энтони.
- Тебе-то какая разница, а? - я хмурюсь, упрямо смотря в его глаза. - Что ты вообще здесь забыл?
Тони вздыхает:
- Нам нужно поговорить...
- Наговорились уже, - фыркаю я, разворачиваясь и собираясь уже отсюда свалить, как меня хватают под локоть, - Эй!
- Хватит выкобениваться, - строго шепчет отец, пока Тони якобы отвлеченно рассматривает дверной порог, - А с тобой я потом еще разберусь.
Суровый взгляд родителя вводит меня в ступор, но не он ли пару минут назад хотел выбить из Энтони всю дурь?.. Интересно. Неужели мою семью действительно смущает то, что я ни с кем не встречаюсь? Ну не знаю, я бы на их месте радовался, что ли...
Меня легонько хлопают по плечу и забирают котенка из рук, не оставляя выбора.
- Просто узнай, что он хочет.
И вот я остаюсь с Тони один на один, ощущая очень нетипичный для альф горьковатый запах свежих роз с росой на лепестках и затесавшихся между этим "букетом" сладко-пахнущих гвоздик.
- Знаешь, после того, что ты сказал мне сегодня на площади, я не горю особым желанием с тобой разговаривать. Вернее даже сказать, видеть тебя не хочу, так что вообще, советую тебе поскорее уйти.
- Адри, прости... Я не хотел тебя пугать. Я ведь извиниться как раз-таки и пришел, - начинает альфа, жалостливо приподнимая брови.
- Извинился? До свидания, - но дверь, за ручку которой тяну на себя, закрыть я не успеваю. - Ногу убери. Мне не о чем с тобой разговаривать.
- Пожалуйста. Я люблю тебя. По-настоящему люблю.
- А я тебя - нет. Доволен?
- У меня есть основания тебе верить?
- А не верить? - я смотрю в глаза парня, при тусклом освещении полу-мертвой лампочки преобретающие глубокий синий цвет.
Энтони вздыхает. Какой-то он... Странный. Где его обычная распущенность? Резкость? Иногда даже грубость?..
Неожиданно альфа опускается на колени.
- Адриан... - негромко произносит он, пересекаясь с моим дико-непонимающим взглядом. - Мне целая Вселенная не нужна. Мне ты нужен... Ты. Понимаешь?
Не понимаю... Я совсем тебя не понимаю. Мы такие разные. Я правда тебя не люблю...
- Встань, встань на ноги! - испуганно верещу я, уже собственноручно пытаясь поднять парня, тяня его за руки наверх. - Глупости. Все это глупости! Поднимись!
Но его темно-синие глаза... Что-то в них появилось сейчас для меня. Что-то необъяснимо притягательное. Я не влюблен в них, нет, но мне так хочется смотреть в эту глубину, забывая обо всем на свете. Красота, она так обманчива. Я боюсь однажды быть ею погублен.
- За всю ту ерунду, что я наговорил сегодня днем... Пожалуйста, прости меня. Я тебя и пальцем не трону. Я буду тебя защищать, обещаю... - Тони упорно продолжает стоять на коленях, а у меня, кажется, краснеют щеки. Он перехватывает мои руки и осторожно сжимает мои пальцы. - Лишь потеряв тебя, я понял, как много ты для меня значил. Но больше всего я жалею, что напугал тебя поцелуем в тот раз, ведь я совершенно не подумал, что ты можешь быть не готов... Перед тобой мне всегда хотелось казаться лучше, хотелось привлечь к себе какое-то твое внимание, пускай иногда даже не очень хорошее. Я успокаивал себя, что ты не незаменяемый, что ты - маленькая часть моей юности, пока не понял, что ты и есть моя юность...
Альфа тяжело вздыхает, опуская голову. Мне неожиданно становится его жаль, странным образом действительно ощущая эту любовь. Она кажется мне такой необычной, что я хочу в нее не верить. Но не верить не получается. Человек, донесший ее до меня, прямо сейчас стоит передо мной на коленях, а я не знаю, как поступить. По душевной доброте, мне очень хочется его обнять. По-дружески. Крепко. Долго. Но почти тут же, словно осколки скотчем, в голове склеиваются не лучшие воспоминания нашего общения, и желание несмело растворяется...
- Тони, - мягко произношу я, - Пожалуйста, поднимись.
Теперь уже послушно альфа исполняет мою просьбу, и я, неожиданно даже для самого себя, обнимаю его крепкое, теплое тело. К черту дурные воспоминания. Я хочу и я сделаю.
Чувствую, как широкие ладони медленно скользят по моей спине и все больше прижимают к чужой груди. И я глупо позволяю это сделать, не сопротивляясь. И я вдыхаю запах свежих цветов, ставший для меня более приятным. И я забываю, что от моей одежды пахнет другим, на что Энтони не обращает внимание. Отчасти мне стыдно, ощущая смешивающиеся запахи роз и тонкие нотки шоколада, но стыдно не от того, что это может почувствовать Тони... Простое объятие плавно, но неминуемо перерастает во что-то более интимное, и я словно изменяю. Словно я не обнимаюсь, а занимаюсь сексом. И от этого становится неприятно... Даже как-то скверно. В моей голове путаются мысли. Я уже не понимаю, так ли сильно люблю Роберта, раз мне приятно обниматься с кем-то другим, раз даже сам стал инициатором?..
Я не понимаю. Но я и не хочу понять...