На грани: ты мой океан

Тягуче проходят несколько дней, скучно сменяясь один за другим.

Отречься от внешнего мира было не самой моей лучшей идеей, но после недавнего случая с Тони я заметно начал чувствовать себя виноватым перед Робертом, вбил в голову этот дурацкий стереотип о том, что друзья так нежно не обнимаются, да и вообще не признаются друг другу, клянясь любить "до гроба". И пусть признание Тони, этого до жути самоуверенного альфы, было односторонним, я не смог сказать себе: "Адри, будь проще. Это совершенно не твои проблемы" и послать все далеко и надолго, махая рукой, авось само рассосется. Не рассосалось. Эта тварь с умопомрачительными синими глазами где-то откопала мой номер телефона, и вот третий день подряд на него приходили сообщения, потому что звонки уже были тщетны.

Я переворачиваюсь на другой бок, бросая злостный взгляд на снова завибрировавший телефон. Голова необъяснимо кружится, а внутри, в особенности внизу живота, все невыносимо попеременно сворачивается в клубок неприятного волнения. Со мной никогда не было ничего подобного, эти ощущения не похожи ни на одни из тех, что я когда-либо испытывал. Иногда кажется, не хватает еще одного короткого спазма, чтобы моему терпению пришел конец, и я начал скулить от боли, но только я думаю об этом, как эта самая "недоболь" плавно рассеивается...

- Адриан, - в дверь моей комнаты неожиданно стучат, - ты завтракать собираешь вообще или как?

- Я не... - снова хватаясь за живот, выдавливаю из себя я. - Пап, я не хочу...

- Сынок, все нормально? - в голосе родителя начинает слышаться беспокойство. - Я могу войти?

- Нет! - не специально громко отсекаю, дергаясь. - В смысле... - я глубоко вдыхаю, переживая очередной "виток" вокруг того самого внутреннего "клубка". - Все в порядке. Я... Я спущусь чуть позже, хорошо?

- Адриан, ты можешь обмануть предчувствия абсолютно любых других людей, но только не родителей, - через закрытую дверь вижу, как папа предсказуемо хмурится. - Кто еще тебе сможет помочь, кроме нас с отцом?

- Пап, все правда в порядке... - повторяю я, измученно смотря на тумбочку, где лежит телефон, вскоре за ним потянувшись.

Восемьдесят семь непрочитанных, укуси меня ретивый конь.

Глаза округляются, а боль в это мгновение словно полностью исчезает. Я повергнут в благой шок.

- Адриан?

- А?.. Да? Что?

- Я говорю, ты помнишь, что сегодня приезжает Джойс? - папа устало вздыхает.

- Как?! Сегодня? - черт, я ведь напрочь об этом забыл. - Во сколько?

И меня снова настигает сильный спазм, заставляющий болезненно жмуриться.

  - Ближе к вечеру.

  Я сглатываю.

  - Но вы же с отцом хотели куда-то уехать, разве нет?..

- Откроешь Джойсу сам. Все равно он едет повидать именно тебя... И не забудь покормить своего кота, когда наконец выйдешь, - внимательно замечает родитель, и я слышу тихо удаляющиеся от двери шаги.

Последний раз я видел Джойса около восьми месяцев назад, еще до отлета в Португалию. Он заезжал на очередной семейный ужин, прихватив с собой омегу, с которым встречался. Конечно, мои любовные чувства давно затихли за четыре-то года, но неумолимая ревность, с которой я смотрел на пару своего двоюродного брата, делала меня самым настоящим собственником.

Время на сенсорном экране - почти два часа дня. Ощущения, словно всю ночь дрался с бабкой за место в автобусе. А еще очень хочется... Почувствовать что-нибудь внутри себя... Да что это в конце-то концов?!

Ложусь на спину, разглядывая потолок и иногда коротко хмурясь. Где-то в квартире отдаленно слышатся знакомые голоса. На этаже сверху - музыка. Снизу - плач ребенка. А за окном - детский смех из кафе на углу дома. Я не пытаюсь прислушаться ко всему этому, нет, но чувствую, как мой слух неожиданно обостряется. Беспокойно переворачиваюсь на живот и с головой укрываюсь одеялом, чтобы все эти привязчивые звуки остались где-нибудь за пределами моей кровати. Я создаю себе личный вакуум, и как только очередная вспышка боли утихает, с накатившей усталостью проваливаюсь в сон.

Второе мое пробуждение за сегодня происходит с навязчивым и раздражительным трезвоном в дверь. Никогда еще этот звонок не был мне на столько противен. Игнорируя, к сожалению, чудом никуда не исчезнувшую боль, я раздираю глаза и медленно сажусь на кровати. Еще минута, и пальцы ног касаются холодного паркета, прежде чем опустить на него ступни. Выдыхаю, собираясь с силами, чтобы встать, и уже спустя несколько секунд, в любимой длинной футболке по середину бедер, не подумав переодеться, босыми ногами шлепаю по полу к входной двери, чтобы наконец ее открыть.

- Джойс, - слабо улыбаюсь, насколько это возможно, впуская парня в квартиру. - Привет. Как же давно мы не виделись.

- Здравствуй, котенок, - привычно приветствует Джойс, растягивая губы в теплой улыбке. - Кажется, целую вечность. Как ты? - он входит в квартиру. - Неважно выглядишь. Все в порядке?

- Да пустяки, - отмахиваюсь рукой. - Ты один?

- Ага, - кивает он, разуваясь, - а с кем мне еще быть?

- С Филом, например.

- Мы расстались пару месяцев назад, - как ни в чем не бывало, пожимает плечами альфа, а потом спешно снимает с плеч городской рюкзак и вытаскивает оттуда увесистый пакет, протягивая. - А еще не мог прийти к тебе без подарка.

С детским интересом заглядываю в пакет и довольно улыбаюсь, что на удивление выходит совсем не измученно.

- Сколько же ты потратил, чтобы купить мне СТОЛЬКО шоколада?

Джойс вешает свою куртку в шкаф и, молча приблизившись, крепко меня обнимает:

- Адриан, мне для тебя ничего не жалко.

- Приятно слышать, братец, - бубню в плечо парня и, либо я окончательно чокнулся, либо Джойс вылил на себя целый флакон какой-то пакости, приманивающей омег, но мне хочется лишь сильнее прижаться к его крепкому телу, а лучше запрыгнуть, обнимая руками и ногами... Ой.

- Адри?.. - зовет он меня словно сквозь какой-то туман. - Ты чего?.. Адриан?..

Альфа сжимает футболку на моей спине, а я чувствую его горячие руки, такие же, как и тогда, в детстве, когда мы обнимались еще до моего глупого признания. Но неожиданно воображением руки брата превращаются в руки Роберта. Моя нездоровая развившаяся паранойя теперь словно даже заставляет чувствовать запах горячего ванильного шоколада. Такого нетипичного. Притягательного. Сладкого. Я зажмуриваюсь, по-детски прижимаясь к широкой груди, и вот она уже похожа на грудь Энтони с теми ощущениями, что я испытывал при объятиях с ним в последний раз. Но кульминация - это внезапно резко вбивающийся в нос запах хвои с апельсинами. Запах Джойса. Я никогда так четко его не чувствовал.

Начинаю понимать: что-то идет не так. Мой разум словно под дымом от опиума. Живот уже не болит, он раздражительно тянуще ноет, как будто натянутую гитарную струну отпускают и снова натягивают. Пакет уже валяется где-то на полу, а кончиком носа я провожу по шее брата, и действия, кажется, теперь не согласовываются с мозгом. Но почему Джойс меня не останавливает? Тоже не понимает, что со мной? Не хочет понимать? Понимает, но почему-то не говорит?

- Твой запах, - шепчет он, не двигаясь, - он... Он стал таким явным... Адри...

Я беспорядочно киваю и только сильнее стискиваю пальцы на плечах альфы, как чувствую, что холодного пола мои ноги больше не касаются. Я вижу путь до своей спальни, слышу, как Джойс толкает от себя дверь, ощущаю, как оказываюсь снова на своей кровати, но все это происходит будто не со мной. Это как какой-то сон, точно не явь. Наяву такого не бывает...

- Я не знаю, что со мной происходит, - я жалостливо поднимаю брови, смотря в темно-зеленые глаза брата с легким испугом. - Я...

- Все будет хорошо, - успокаивающе негромко произносит Джойс, продолжая нависать надо мной. Его глаза словно меня гипнотизируют. - Сейчас не самое подходящее время для вопросов, но я должен кое-что знать: у тебя уже был контакт с альфами?

Сердце неожиданно бухает куда-то вниз, дыхание слишком сильно учащается, по телу бегут мурашки.

- Зачем тебе это знать? - предчувствия не самые хорошие, но теперь я отчего-то решаюсь выглядеть как можно спокойнее, пока внезапно меня снова не настигает очередная волна боли, и я не выгибаюсь, чуть ли не касаясь грудью брата.

- Адриан, это очень важно, - альфа склоняется ниже к моему лицу. Хочется его оттолкнуть. Хочется его поцеловать.

Приоткрываю рот, сбито дыша. Осознаю, зачем спрашивает. Осознаю, почему ощущаю его запах с такой силой. Начинаю осознавать, из-за чего мне почти плевать на то, что мы родственники. Подо мной становится влажно, собственный персиковый запах, который я никогда не чувствовал настолько явно, смешивается с хвоей.

Джойс заметно меняется в лице. Дергается. Сжимает пальцами смятую простынь по обеим сторонам от моих плеч. Выглядит слегка потерянным.

Наконец отрицательно мотаю головой, закусив нижнюю губу. Руки тянутся к его шее, обвивают, пытаются притянуть ближе к губам. Выдыхаю. Щеки заливает румянец. Стыдно. Хочу отдать ему свой первый поцелуй. Живот все еще дико тянет. Нет, не хочу. Пальцы зарываются в белые мелированные волосы. Очень хочу. Очень хочу, чтобы все это закончилось. Никогда не заканчивалось...

- Прости меня, ладно?.. - неожиданно шепчет альфа. - Прости... За то, что я сделаю. Прости меня...

Перед глазами все плывет. Не оцениваю ситуацию, не слышу, что мне говорят, не чувствую уже ничего, кроме возбуждения.

- Пожалуйста, - я упрямо притягиваю Джойса к своему лицу, почти касаюсь кончиком носа его, губами губ. - Этот поцелуй должен был случиться еще четыре года назад.

- Ты не понимаешь, что делаешь, - пытается остановить меня он, но сам верно прислушивается к моим рукам. - Завтра тебе бу...

- Плевать, что будет завтра, - резко отсекаю я, и короткое расстояние между нами в мгновение сокращается.

От самого себя не ожидая, приоткрываю рот, неумело соприкасаясь кончиком языка с уже проникнувшим языком брата. Чувствую вкус его губ. Необычно. Опьяняюще. Хочется еще.

А дальше все, как в дымке. Знакомые теплые руки медленно лишают меня одежды, оглаживают изгибы моего тела, подушечками пальцев скользят по тазовым косточкам, по бедрам, заставляя выступать мурашки. Я вижу в Джойсе своего любовника, вижу в его взгляде нежность, будто бы то, что происходит, в порядке вещей, но сейчас мне нужна не любовь. Мне нужен секс, и мы оба это понимаем.

Призывающе выгибаюсь, словно без слов говоря, что мне нужно. Цепляюсь пальцами за обнаженные плечи брата. Мысли ни чем не заняты. Пустота. Я могу быть кем угодно, и одновременно могу быть никем.

- Если тебе будет больно, - руки Джойса ныряют к сгибам под коленями моих ног, - кричи... Но больше всего мне бы просто хотелось тебе помочь.

Да, помочь. Конечно, дорогой брат. Я знаю, как альфы реагируют на течных омег, могу представить, что они испытывают. Ты мог бы дать мне таблетки, остановить меня, если бы только, конечно, хотел остановиться сам. Но разве я что-то понимаю сейчас? И ты этим пользуешься.

Может, все еще можно предотвратить? Я еще могу сохранить свою невинность для того, кому действительно захочу ее отдать. Так глупо лишаться ее из-за какой-то природы... Природы, которая сама диктует правила. Ей с трудом можно сказать "нет", убежать невозможно.

Я неожиданно притягиваю Джойса к себе, а он, не теряясь, мажет губами по моим. Быстро и едва ощутимо. Целует легко, не требуя от меня ответа, что я не замечаю, как начинаю сжимать коленями бока его разгоряченного тела. За бедра альфа притягивает меня еще ближе. Рвано выдыхая, бегло облизываю губы.

Чувствую, как прохода касается что-то прохладное, медленно скользит, проталкиваясь между узких стенок, истекающих естественной смазкой. Неприятно. Больно. Закусываю нижнюю губу, только бы не закричать. Зажмуриваюсь, крепче обнимая Джойса. В уголках глаз выступают слезы.

- Котенок, - шепчет он, удерживая мои бедра и продолжая продвигаться дальше, - все будет хорошо...

Доверяюсь. И рукам брата - тоже. Оставляю несколько мажущих поцелуев на его щеке, принимая в себя его полностью, рефлекторно дернувшись. Ощущения еще очень некомфортные, но обратного пути все равно теперь нет...

Джойс останавливается, почти замирает, давая мне немного привыкнуть. Удивляюсь его выдержке: любой другой альфа на его месте уже бы точно сорвался. А этот держится. Держится, а венка на красивой, истинно мужской шее, спешно пульсирует, в глазах пляшущие огоньки. Я знаю, как он меня хочет - такого доступного, невинного, а главное течного. Омегу, который готов позволить делать со своим телом все, что угодно, лишь бы эта постыдная животная потребность в сексе хоть немного приглушилась.

- Джойс, я хочу... Хочу, чтобы ты двигался во мне... - шепотом произношу я, заливаясь румянцем.

Понимает, начиная плавно работать бедрами. Умело обхватывает ладонью мой оставшийся без внимания орган, медленно проводя по стволу снизу вверх. Вытягивает из моей груди что-то между криком и стоном.

Скрещиваю ноги за спиной брата, поджимая на них пальцы. Извиваюсь. Задушенные стоны переходят в сладкий нетерпеливый скулеж. Мышцы сильного тела альфы красиво играют на груди, на спине, на уровне лопаток, перекатываются под кожей, словно у хищника. Поцелуи не скупые, но сам Джойс старается меня не целовать. Горячо выдыхает в мои губы, ждет, пока я сам его попрошу. И я прошу. Прошу, пока не схожу с ума от движений внутри себя, от накрывающего с головой оглушительного оргазма и целого космоса перед глазами. Мне так хорошо, что это нельзя передать словами.

Я не знаю, что будет завтра. Не знаю, что буду испытывать, как буду смотреть в глаза самого Джойса, Роберта и даже Тони. Будет ли это стыд или неприязнь, злость на самого себя или какая-то благодарность - я не знаю. Но мне сейчас так плевать. Я живу настоящим. Я хочу и буду им жить.