20. Запах
– Вот и все? – спросила Лаура, поднимаясь из-за стола. Катарина, перестав улыбаться, поинтересовалась:
– Что ты чувствуешь сейчас?
– Легкость. Все словно встало на места, все правильно.
Девушка оглянулась, проверяя, есть ли вокруг люди, и подбежала к Катарине, обняв ее.
– Ты такая хорошая, Ринс, я счастлива, что ты стала моей подругой.
Арис растерянно похлопала Лауру по плечу:
– Ну что ты, Кудряшка. Это я рада, что ты появилась в нашей с Ричем жизни и вытащила нас из нашей рутины, – девушка часто моргала, словно прогоняя непрошеные слезы.
– Ненавижу прощаться, – буркнула она, отстраняясь.
Ричард, не отрываясь, смотрел на подругу и понимал: он не хочет ее отпускать. Было слишком хорошо просыпаться с ней, ездить в университет под музыку и пение, смотреть вместе фильмы. Вся спонтанность и разнообразие, принесенные Лаурой, стали ему необходимы. Эта девушка заняла устойчивое положение близких для него людей, поэтому отпускать ее он не был готов. Батлер осознавал – стоит ему попросить Лауру остаться, и она никуда не уйдет, потому что влюблена, но не будет счастлива, ведь дать ей то, чего она хочет, парень не в силах. Разрываясь между своими интересами и интересами девушки, он вздохнул. Пользоваться чувствами влюбленной в него Лауры ради своего комфорта – низко, его не этому учили.
Пока Ричард размышлял об этом, девушка подошла к нему и, встав на носочки, обняла, уткнувшись носом в плечо. Постояв так какое-то время, девушка подняла лицо и посмотрела ему в глаза. Катарина, наблюдая со стороны, тихо ахнула, видя, как Лаура становится все прозрачнее и прозрачнее, растворяясь в воздухе. Риверс, чувствуя изменения в себе, торопливо заговорила, не уводя взгляд от голубых глаз парня:
– Ты – нечто большее, чем наследник адвокатской конторы, найди себя в этом мире. Спасибо, что помогал мне еще до нашей встречи, – тут она задержала дыхание, прежде чем шепнуть, – я люблю тебя.
Когда Ричард осознал, что она сказала, девушка коснулась его губ своими, замерла так на несколько секунд и окончательно исчезла. Полностью ошеломленный Батлер стоял, как истукан, чувствуя рваное биение своего сердца. Внутри что-то болезненно скрутило. Катарина подошла к нему и крепко обняла:
– Вот все и закончилось, – тихо шепнула она, подрагивая.
– Поехали домой, пожалуйста? – не желая сейчас говорить о произошедшем, сменил он тему. Девушка, понимая его и без слов, кивнула.
Они быстро дошли до дома Тессы, где оставили машину, сели в нее и тронулись с места. В салоне пахло духами Арис, и сквозь них ненавязчиво пробивался травяной запах Лауры, последнее напоминание об ее присутствии здесь. Два дня обратной дороги прошли медленнее и неинтереснее, чем путешествие до Сиэтла, Ричард не был настроен на разговор, и все старания Катарины исправить это оканчивались провалом.
Батлер довез её до дома и пожелал удачи.
– Точно не хочешь, чтобы я зашел к тебе?
– Рич, я уже большая девочка, со злющими родителями смогу разобраться сама. Но спасибо, мой рыцарь, за предложенную помощь.
Подруга скрылась за дверями дома, и парень поехал домой. Завтра, он уверен на все сто, родители вызовут его к себе, но сегодня он проведет время наедине с собой. Ему снова необходимо было привести свои мысли в порядок, уже в который раз за этот месяц.
Дом встретил хозяина непривычной тишиной и холодом, словно пустовал не неделю, а год. Оставив сумки внизу, Ричард обошел первый этаж. Все напоминало о том, что здесь было когда-то шумно: на журнальном столике две чашки кофе с засохшей кофейной гущей на донышке, на полу возле дивана сиреневый карандаш, видимо, забытый Лаурой, на кухне раскрытая книга. Батлер закрыл ее, взглянул на золотистую надпись "Королева Марго" на обложке и ушел наверх, надеясь, что там напоминаний будет меньше.
Он ошибся – на втором этаже было еще больше оставленных Лаурой вещей: одежда, листы с незаконченными рисунками, наушники – все лежало не на своих местах, ведь она постоянно устраивала некий хаос вокруг себя. Сбегая от всего этого, парень ушел в ванную и долго стоял под струями теплой воды, пытаясь осознать свои чувства.
Вспоминая все с самого начала, он понял – они с Лаурой знакомы всего три недели, но за это время она стала ему невыносимо дорога, совсем как Катарина, и казалось, что прошла вечность с первого письма. Теперь ему нужно было вернуть прежнего себя, а не тосковать попусту, но как это сделать?
Переодевшись в домашнее, Ричард вышел из ванной и лег на кровать. Сразу же запах, проклятый запах какого-то растения ударил ему в нос, вызывая воспоминание о том, как кудри Лауры рассыпались по подушке, как она приоткрывала губы во сне и иногда ворочалась, как доверчиво прижималась к нему, если ей что-то снилось, как по утрам подходила к окну и там расчесывала волосы в тусклом утреннем свете.
Батлер застонал от безысходной злости на самого себя, но прекратить это не смог, и решил найти источник запаха. Он слез с кровати, отодвинул ее от стены и нашел небольшие пучки какой-то засушенной травы, перевязанные разноцветными нитками и подвешенные вдоль корпуса кровати. Его знаний ботаники явно не хватало для определения этого растения, поэтому он прибег к помощи интернета, ведь, к своему раздражению, не смог оставить этот вопрос без внимания.
Это была мелисса, растение для успокоения нервов и хорошего сна. Иронично, что на Ричарда она действовала абсолютно противоположно своим свойствам, он не мог перестать думать о Лауре, вновь и вновь вдыхал аромат чертовой травы.
– Так будет не всегда, это просто первый день разлуки, потом станет легче. Нет смысла мучать себя глупыми мыслями, я поступил правильно, и не жалею, – вслух убеждал себя Батлер.
Его монолог прервал звонок, по мелодии он сразу узнал Катарину и, дотянувшись до тумбы, взял телефон.
– Ринс?
– Привет, – тихо ответила девушка. По голосу становилось понятно, что она подавлена и на грани слез.
– Долго пилили? – сочувствующе спросил парень, прекрасно понимая причину грусти подруги.
– Около получаса. Все выспрашивали, с какого черта нас понесло в Сиэтл, чем занимались, корили, что мы неблагодарные, опозорили их, не ценим то, что имеем. Потом отправили в комнату, сказав, что разочарованы мной. А еще, – она всхлипнула, – звонил Джордан. Он решил, что я ему изменила с тобой, сказал, что ему не нужна девушка, для которой свалить с другом важнее, чем предупредить его. Меня так захватила поездка, хотелось исчезнуть, сбежать, никому ничего не сказав, я пыталась ему объяснить это, но он даже слушать не стал, бросил меня.
Друг молча слушал ее слова, практически видел выплескивающиеся наружу слезы. Самым мягким тоном он начал утешать девушку, медленно разбирая по пунктам все.
– Знаю, Литтл Леди, слышать от родителей такое неприятно, но это же семья. Они любят нас, наверное, где-то в глубине души, и не желают, чтобы мы совершали ошибки.
– Но это не было ошибкой! – перебила Рина, – это моя жизнь, я хочу сама распоряжаться ею и совершать ошибки тоже.
– Понимаю, милая, понимаю. Но ничего не поделаешь, они считают это ошибкой и просто хотят уберечь от разрушения жизни. Так родители заботятся, я думаю. А насчет Миллера не переживай, либо он остынет и вы помиритесь, либо он полный кретин и потерял прекрасную девушку. Мне не нравится его обвинение, что его не предупредили о поездке. Помнишь, недавно он тоже к кузине уехал, не сказав ни слова? Вот и пусть молчит, вы квиты. Дай ему несколько дней, Ринс, а пока не плачь. Смотри-ка, уже всю подушку, наверное, залила слезами, не стыдно?
– Нет, – буркнула капризным тоном девушка, всхлипнув и рассмеявшись одновременно, – Рич, побудешь со мной, пока я не усну? – попросила она.
Не в силах противостоять жалобному тону подруги, он согласился:
– О чем речь. Спокойной ночи, малышка.
– Сам младенец. Спокойной ночи, Рич. И спасибо.
Положив телефон на подушку, Батлер закрыл глаза. Он слышал, как выравнивалось дыхание Катарины, пока она засыпала, и уже более спокойно вдыхал запах мелиссы, оставшийся на постели. Вскоре сон овладел и им, и парень вновь погрузился в темноту.