21. Семья
Когда он проснулся из-за голоса, преследовавшего его по ночам, было четыре утра. Первым делом Ричард провел рукой по кровати, пытаясь найти спину Лауры, чтобы обнять девушку и снова заснуть, но, наткнувшись на холодную подушку, понял, что подруги тут нет. И сразу же осознание обрушилось на него: "Она умерла".
До тех пор, пока он видел ее призрак, парень не считал Лауру мертвой, но сейчас, когда ее рядом нет и никогда не будет, она словно окончательно умерла. Внутри пробудилось тянущее чувство пустоты, словно исчезновение девушки пробило в его теле дыру.
Батлер встал с кровати, придя к выводу, что заснуть ему не удастся. Он спустился на кухню, чтобы заварить себе кофе, и, пока тот готовился, размышлял о том, что его спокойная и приятная жизнь с переездом в новый дом наполнилась разнообразием, новыми занятиями, но так же проблемами со сном и большим количеством ненужных эмоций. Стоило ли это того? Парень не знал.
Пока он пил в тишине кофе, Ричард понял еще кое-что: сейчас его состояние было таким же, как когда Лаура не разговаривала с ним, увидев его поцелуй с Эммой. Серым, напрягающим и тоскливым, но в разы сильнее и дольше, чем тогда, ведь девушки, принесшей в его жизнь свет своей улыбки, не было. "Свет своей улыбки, ... какая чепуха. Как будто до нее моя жизнь была беспросветной и безрадостной", – думал Ричард, а в его голове вкрадчивый голос убеждал: "С ней стало интереснее жить, комфортнее и ярче. А ты ее отпустил". Батлер мотнул головой, чуть не разлив кофе, и возразил: "Я не люблю ее, следовательно, не смогу быть с ней, я не дам ей счастья. Да и встречаться с призраком – ужасно. Ни потрогать с нормальной силой, ни с родителями познакомить. Сплошная иллюзия реальности".
Чтобы заткнуть внутренний голос, начавший что-то говорить про отношения с Эммой, парень открыл ноутбук и набрал название фильма, который они с Лаурой так и не посмотрели. Девушка, узнав, что за всю свою жизнь Батлер видел от силы фильмов десять, была шокирована и тут же устроила ему марафон по своим любимым кинолентам.
Они не успели посмотреть все фильмы Марвел, поэтому Ричард включил следующий в серии фильм "Доктор Стрендж", чтобы отвлечься от своих мыслей супергеройскими приключениями и почувствовать, что они с Лаурой все еще рядом, на одной волне. Надо признать, проблемы Стивена отвлекли от собственных переживаний очень эффективно, но, едва пошли титры, экран телефона засветился, уведомляя о сообщении желавшего его видеть отца, и вновь вернул парня к реальности. Решив не ждать сцены после титров, тот захлопнул ноутбук и поднялся.
Заставлять рассерженного Джорджа Батлера ждать было бы самой глупой ошибкой, которую мог совершить его сын, поэтому Ричард быстро собрался и уже через полчаса стоял перед дверью в отцовский кабинет, набираясь терпения. Наконец он занес кулак и постучался.
– Заходи.
Батлер послушно шагнул в кабинет, закрыл за собой дверь и под строгим взглядом отца сел в кресло. В отличие от мистера и миссис Арис, ругавших и хваливших дочь вместе, его родители предпочитали разделять обязанности, пользуясь методом кнута и пряника, играя в хорошего и плохого копа. Сегодня отчитывать его выпало отцу, значит, ему нужно лишь вытерпеть этот разговор, а это легче, чем крики матери.
Джордж, сложив руки перед собой, начал говорить:
– Итак. Ты неделю не посещал университет, потому что уехал с юной Арис в Сиэтл. Я жду от тебя, юноша, внятных объяснений.
Ричард выбрал самый спокойный и искренний тон, прежде чем заговорить:
– Мы с Катариной работали над проектом.
Его отец, не выглядя убежденным, приподнял бровь.
– Для чего вам понадобилось ради проекта пересекать всю страну? В чем смысл этого поступка?
– Понимаешь, нам нужна была смена обстановки, взгляд под новым углом, вдохновение звало нас туда.
Мистер Батлер вздохнул:
– Если б ты сказал, что вы с мисс Арис осознали, какая из вас хорошая пара, и поэтому уехали – это была бы более приятная для меня ложь. Если не хочешь сказать мне правду, настаивать не буду, – мужчина поднялся, опираясь ладонями на стол, – но учти, ты – Батлер, и ты должен отдавать себе отчет в том, что любые поступки влекут за собой последствия, и, соответственно, ответственность за них. Ты пропустил много материала, будь любезен его изучить. Так же за прогул получаешь штраф. Постарайся больше не позорить нашу фамилию и посоветуй это своей подруге. Наш разговор на сегодня окончен, теперь иди к матери.
Мистер Батлер вновь сел, а Ричард направился к двери. Уже держась за ручку, он вдруг спросил:
– Отец, а что насчет наших кредиток?
Джордж усмехнулся:
– Думаю, штрафа с тебя хватит, поэтому карту сегодня разблокируют. И да, я очень тобой разочарован, можешь передать Катарине, что тяжесть родительского неодобрения свалилась не только на нее, – с этими словами он подмигнул сыну.
Тот улыбнулся:
– Хорошо, отец. Спасибо за все.
Приятно удивленный отцовским пониманием, он закрыл за собой дверь и поторопился в гостиную, зная, что мама будет ждать его там. К ногам подбежала пушистая невская маскарадная кошка и потерлась о брюки боком, оставляя на черной ткани светлые шерстинки. Ричард улыбнулся, но шикнул на нее, отодвигая в сторону:
– Алиса, ты меня запачкала, иди на другого шерсть цепляй.
Кошка уселась на ковре, обвив лапы хвостом, и моргнула, словно все поняла.
В гостиной матери, к удивлению сына, не оказалось, но он сел на кожаный диван цвета слоновой кости и стал ждать. Женщина вышла со стороны кухни, неся в руках тарелку с его любимым печеньем, свежеиспеченным, судя по запаху, наполнившему комнату с ее появлением.
– Привет, мам, – поздоровался Батлер, когда она поставила тарелку на столик с уже выставленным на нем сервизом.
– Привет, милый, – радостно откликнулась его мать, прежде чем произнести:
– Смотри, кто у нас в гостях.
"Ну началось," – про себя вздохнул парень.
За миссис Батлер в гостиную вошла девушка. Ричард быстро окинул ее взглядом: среднего роста, русые волосы, осветленные на кончиках, милые щечки, голубые глаза, робкая улыбка.
– Это Николь, – представила ее женщина, светясь от удовольствия. А вот сын такого настроения не разделял. Он не был готов знакомиться с очередной дочерью ее знакомых, пускай и обладающей ангельской внешностью. Да и по девушке было видно, что ей неудобно.
– Николь, я Ричард, очень рад знакомству, – улыбнувшись как можно более благожелательно, поздоровался парень. "Чем вежливее я буду, тем быстрей все закончится".
Мать Ричарда тем временем уже разлила чай и решила взять инициативу знакомства на себя:
– Николь учится на переводчика, очень успешно, кстати сказать. У нее большой потенциал. А как она любит Канаду!
Девушка, смутившись от такого восторженного отзыва, поспешила спросить, уводя беседу от себя:
– А ты собираешься быть адвокатом?
У нее был голос под стать внешности – нежный и застенчивый, и Ричард, успокоившись, ответил:
– Да, учусь на юридическом. Хочешь уехать в Канаду?
Глаза девушки сверкнули, мечтательно она произнесла:
– О да, она чудесна, я хочу жить там. А ты останешься тут, верно?
Батлер собирался ответить утвердительно, но почувствовал напряжение, словно что-то не давало ему открыть рот и сказать: "Да, я останусь здесь и буду адвокатом". Рассердившись на самого себя за нерешительность, он кивнул и взял печенье с тарелки. Оно еще было горячим и словно таяло во рту, оставляя привкус сливочного масла и шоколада.
– Твои печенья, мам, очень вкусные, как и всегда. Николь, ты обязана их попробовать.
Гостья смутилась в который раз за день, но послушно взяла одно.
– Вообще-то я не ем много мучного, но сегодня можно сделать исключение.
Чрезвычайно гордящаяся своей выпечкой миссис Батлер с улыбкой смотрела, как Николь прикрывает глаза.
– Марисоль, они восхитительны. И как вам удается успевать печь их, у вас ведь столько дел?
Женщина кивнула, дав понять, что приняла комплимент:
– Уверена, милая, что когда ты выйдешь замуж, тоже будешь хорошей хозяйкой. А теперь я вас оставлю, вижу, вы нашли общий язык. Ричард, не давай нашей гостье скучать.
С улыбкой миссис Батлер поднялась и скрылась за дверью, ведущей в сад.
Парень выдохнул, посмотрев на свою соседку.
– Тебе, должно быть, ужасно неловко. Моя мама та еще сводница. Надеюсь, что ты не питаешь каких-то надежд из-за нее?
Николь нервно фыркнула, разглаживая складки на платье.
– Конечно, нет. Ты милый, но я люблю другого.
У Ричарда словно камень с души свалился, какой чудесный поворот событий.
– Слава Богу. Не пойми превратно, ты хорошая, но у меня тоже есть девушка. А твой парень кто?
– Байкер. Я собираюсь переехать к нему в скором времени. Скажешь кому-нибудь или побережешься? – девушка мило улыбнулась. Несмотря на ее скромность, в ней чувствовалась какая-то искорка, чертовщинка.
– Нет, нет, предпочту сберечь свое здоровье, – рассмеялся он, подыгрывая.
– А ты когда сообщишь матери, что уже нашел себе девушку?
Парень покачал головой:
– Честно говоря, я сам не знаю. Может быть, скоро.
Николь хмыкнула, достав телефон:
– Ну, удачи тебе с этим. Передашь Марисоль, что мне пора, но я благодарна ей за гостеприимство?
– Конечно. И тебе удачи с байкером и Канадой.
Помахав ему напоследок рукой, девушка ушла, а он, попрощавшись с матерью, поехал домой. Миссия задобрить родителей выполнена, карточка вновь активна, жизнь становится прежней. Встреча с Николь погрузила его в приятные размышления о том, как все могло бы быть, если б в его жизни не появились Лаура и Эмма. Вероятно, он бы выбрал из всех дочерей маминых знакомых именно ее, особенно если опередил с этим байкера. Девушка была милой, а та загадочная хитринка в ней пробуждала интерес. А если б он умел любить, они бы стали самой идеальной парой, которую ставили бы в пример, которой бы гордились. Эта картинка альтернативного будущего, которую он сам себе нарисовал, весьма повеселила парня по пути домой. Одно но: когда Батлер зашел в дом, он по привычке ожидал увидеть на диване в гостиной Лауру, ждущую его, а вместо нее не обнаружил ничего.
Ричард завернул на кухню, чтобы поесть, открыл холодильник и увидел шоколадное молоко – его они с Лаурой купили попробовать, но не успели, а за время поездки в Сиэтл срок его годности истек. Он оглянулся: везде в доме остались следы пребывания девушки. На столе банка с печеньем, у раковины ее синяя чашка, то и дело где-то подворачивались под ноги разноцветные карандаши, в комнате ее одежда, блокноты, рисунки, наушники, свечки.
Батлер ощутил прилив злости на себя, ведь взгляд на любую вещь заставлял его видеть Лауру: как она высовывает кончик языка, когда рисует, как кутается в плед, если ей холодно, как танцует под любимые песни, как корчит смешные рожицы, как уплетает бесконечно огромное количество сладостей, ...
– Хватит! Уйди прочь из моей головы! – закричал Ричард, не выдерживая. Какого черта он не может перестать думать о ней, почему не может оставить в прошлом, где ей самое место?
Он схватил мешок для мусора и начал собирать в него вещи, напоминавшие о Лауре Риверс, девушке-призраке, дружелюбной соседке, влюбленной в него. В его теле плескалась энергия, парень неутомимо носился по дому, пока не собрал абсолютно все. С трудом, пыхтя, он выволок мешок на задний двор, высыпал все вещи в кучу, полил бензином и поджег. Напоминания занялись пламенем, сжирающим их, слизывающим все, что принадлежало Лауре, с холодной земли. Ричард смотрел на огонь, и внутри него словно так же сгорали все чувства, оставляя после себя пустое пепелище. Когда ничего не осталось ни от вещей, ни от его эмоций, парень поплелся в дом, лег на свою кровать и стал смотреть в потолок. Из потускневших глаз вытекли две холодные слезы, пробежались по щекам и скрылись в подушке, слабо пахнущей мелиссой.